Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

в медицине, так пусть он принесет пользу своими знаниями великому царю Дарию. Сейчас идет война в Азии и жрецы способные лечить раненых и больных очень нужны в персидском войске – коварно улыбнулся Хабенхнет и верховный жрец Пта его прекрасно понял.

  Не прошло и дня, как он побывал у верховного жреца Египта и по его именному приказу Нефтех был отправлен в действующую армию. Противоречить ему Менкаур не мог, здоровье и обстановка в Египте не позволяла идти ему против воли верховного жреца.

                Глава VIII. Свершение предсказания.

                Гордий шумно встречал появление у своих стен македонского полководца, который был отнюдь не в радостном настроении после своего горного похода. Не с таким измученным и усталым войском желал вступать Александр в легендарную столицу Фригии, до которой  не смог дойти спартанец Агессилай и афинянин Харит, усиленно воевавшие до царя на этом огромном полуострове. Никто из них не смог продвинуться так глубоко во вражеские земли как это сделал энергичный сын Филиппа, за столь короткий отрезок времени.

  Хвала богам, покидая горы, македонцы вышли на благоустроенную царскую дорогу и смогли немного отдохнуть в городе Ипсе, который послушно раскрыл свои ворота перед усталыми воинами.

  Лишь присутствие в Гордии свежего македонского войска придавало Александру новые силы для воплощения его потаенных планов. Въезжая во фригийскую столицу царь готовился к серьезному разговору с Пармерионом, который, обязательно поднимет вопрос о прекращении похода, ибо все цели плана, намеченные ранее, уже достигнуты и даже перевыполнены с учетом проникновения на фригийские равнины. Самое время было заключить мир с персами и установить границу македонского царства по реке Галис как это ранее делал лидиец Крез и перс Кир.

  Все это Пармерион довольно откровенно обрисовал в своем последнем письме царю, прикрывая свое мнение очень весомыми аргументами о неспокойности в тылу и усталости солдат. Старый стратег был кругом прав особенно в отношении Мемнона. Но сама мысль о прекращении похода была невыносима для Александра, и он намеривался бороться с Пармерионом, благо у него был ещё один тайный козырь в рукаве.

  В очередной раз молодой монарх поблагодарил богов о ниспослании ему покойного жреца Ликомеда. Прощаясь с царем на смертном одре, он настойчиво советовал Александру занять Гордий и попытаться распутать знаменитый узел на дышло. Сделавшему это человеку, древнее предсказание сулило власть над всей Азией, а значит, у молодого царя будет повод продолжить свой поход далее.

  Кроме этой красивой легенды, на стороне Александра была реальная угроза со стороны Дария, который усиленно собирал новое войско для разгрома наглого чужеродного захватчика. Поэтому царь особенно не спешил форсировать события и при первой встречи с Пармерионом попросил его оказать военную помощь стратегу Антигону, застрявшему под Келенами, пока остальное войско будет отдыхать.

  Старый полководец остался очень довольный встречей с царем, посчитав усталость Александра за скрытое согласие с его стратегическим мнением. Однако как показало время, македонский царь и не думал соглашаться с ним. Пока Пармерион оказывал помощь Антигону, Александр устроил полный смотр, своим войскам всячески побуждая их хвалебными речами к продолжению похода до полной победы над персами. Птоломей, Кен и Мелеагр дружно поддержали царя, уверяя его, что разобьют увальня Дария со всем его войском. Сказано это было перед строем прибывших из Македонии новобранцев, которые поддержали слова стратегов громкими криками и звоном оружия.

  Оставшись довольным настроением солдат, царь обратился к фригийской легенде, о которой уже знало все македонское войско. На пиру со знатными жителями города, царь вскользь упомянул о повозке Гордия, и польщенные фригийцы наперебой принялись приглашать македонского героя в храм Зевса, где располагалась их святыня.

  Повозка в действительности оказалась обыкновенным крестьянским транспортом, которого Александр успел вдоволь насмотреться за время своей короткой жизни. Приспособленное под могучих быков, ярмо было ловко переплетено с дышлом замысловатым узлом из вишневого лыка.

  - Вот наш знаменитый узел, – гордо объявил жрец Александру, подводя к фригийской святыни, – легендарный царь пророчествовал, что тот, кто распутает его, будет владеть всей Азией.

  Стоявшие в храме фригийцы с гордостью закивали головами в знак согласия со словами жреца.

 - Многие люди пытались сделать это, но безуспешно, – важно продолжал жрец, явно повышая значимость своего легендарного царя в отношении нынешнего гостя. Никто из смертных не смог распутать этот узел, запутанный самой Афиной по воле Зевса.

  От этих слов Александр снисходительно улыбнулся. Со слов покойного Ликомеда он знал, что узел лишь красивая легенда, приносящая большие деньги местному жречеству от всевозможных паломников.

  Царь прекрасно помнил все наставления Ликомеда по развязыванию этого хитроумного узла и поэтому он громко объявил всем присутствующим в храме людям: - Я развяжу этот узел.

  Единодушный взрыв удивления и озабоченности породили сказанное Александром обещание. Фригийцы опасались, что лишаться своего легендарного символа, македонцы боялись, что царь осрамиться перед азиатами.

  Александр внимательно осмотрел хитро завязанный узел и стал его осторожно вертеть, пытаясь совместить полученные от Ликомеда советы с реальностью жизни. Время стремительно летело, но быстрых успехов у македонского царя не было. Что-то не сходилось в этом сложном пасьянсе, но внезапно Александра осенила гениальная идея.  Сын Филиппа и Олимпиады решил предложить хитрым азиатам свое решение столь необычной задачи и прекратил затянувшуюся возню с лыком.

  Распрямившись во весь рост, он величественно посмотрел на окружавших его людей, читая радость на лицах фригийцев и горечь у македонян. Выждав, пока возникшая пауза не достигла допустимых временных границ, Александр молниеносно выхватил из ножен меч и одним ударом  разрубил хитроумный узел напополам.

 - Азия наша! Сам великий Зевс вручает ее в наши руки! – громко возвестил Александр, не дав никому из присутствующих в храме людей опомниться. В один момент, разрушив все препоны и сомнения в отношении необходимости продолжение похода

  Радостным криком приветствовали товарищи и друзья Александра, столь неожиданно    получившего божественную помощь в столь трудном деле по сохранению царского престижа.

  Гефестион, Птоломей, Кратер, Мелеагр, все наперебой  хлопали своего друга по плечам, не до конца понимая значения всего того, что произошло на их глазах в храме Зевса.

  Понимание и осознание пришло позже. Когда на военном совете, собранного по поводу  прибытия навербованных Гегелохом греческих наемников и получения известия о смерти Мемнона, встал вопрос о дальней планах проведения кампании.

  Только что прибывший в ставку стратег Пармерион, настоятельно советовал остановиться на