Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

 - Я имел в виду нашего славного царя Дария, вот кто из нас достоин повести наше войско против врага – услышав подобную кандидатуру, персы одобрительно загудели, но Харидем не желал остановиться. Закусив удила, он желал непременно доказать всем свою справедливость.

 - Ваш царь хороший правитель, но плохой воин. Он никогда не командовал большим числом воинов, он не тот стратег, который сможет разбить македонцев в решающем сражении. А я видел и знаю в чем сила Александра.

 - С помощью нашего могущественного небесного покровителя царь сможет свершить это важное и почетное дело – не унимался Бесс, сознательно подводя афинянина к роковой черте.

 - Для того чтобы разгромить Александра нужен талант, а не молитвенный лепет – бросил Харидем и окончательно подписал себе смертный приговор.

 - Ты оскорбляешь меня и нашего бога в присутствии моих подданных! – визгливо вскричал сидевший на троне царь и выбросил вперед руку с опущенным большим пальцем, обрекая на смерть своего обидчика.

 - Смерть нечестивцу! – громко закричал Бесс и его слова тут же подхватил зал.

 - Смерть, смерть, смерть! – неистово выкрикивали персы. Под эти крики царские стражники скрутили оскорбителя царского величия и потащили его к выходу из зала. Харидем яростно сопротивлялся и выкрикивал Дарию свои последние слова.

 - Будьте, прокляты вы тупые создания, чья спесь и раздутая гордость мешают правильно видеть вокруг себя. Я ваша последняя надежда против Александра и вы сознательно губите ее. Скоро, очень македонские мечи растолкуют вам вашу ошибку, но будет поздно, и первым поплатишься ты царь, лишившись своего венца и жизни.

  Едва афинянин был выдворен из зала, как стража немедленно задушила Харидема, кипя праведным гневом против оскорбителя персов.

  Прошло несколько минуты, и царь одумался. Ему стало страшно от сделанной им ошибки, и он поспешил вернуть Харидема обратно в зал, но было уже поздно. Бледность и усталость залили лицо персидского владыки от осознания безысходности перед грядущей опасностью.

  И тут вновь выступил Бесс.

 - Мы все просим тебя царь принять верховную власть над войском. И пусть тебя не тревожат наглые слова жалкого наемника. Может в чем-то он, и был в чем-то прав, но ошибался в главном. Наша держава могуча и собранные со всех сатрапий воины в несколько раз превосходят своим числом наглого македонца. Наши стрелы и копья закроют небо над их войсками, а кони и слоны втопчут в грязь всю его кавалерию. Вспомни Дария и Ксеркса, что воевали с греками и могли одержать вверх, если бы не коварство врагов. Ты наша надежда и опора мой государь и мы все тебя просим защитить нас.

 - Просим, просим – разнеслось по залу и от льстивых слов сатрапа у царя немного отлегло на душе.

 - Хорошо я согласен с вами и принимаю верховную власть.

  Хор хвалебных слов был ответом на решение царя и больше всех радовался Бесс. Великий бог Ахумуразда услышал его молитвы и помог воплотить в жизнь заветную мечту сатрапа. Так появился новый персидский главнокомандующий, которому предстояло остановить энергичного Александра и отстоять свою родину.

  По приказу царя, Фарнобаз с большим опозданием все-таки высадился на Эвбеи и осадил Халкиду. Повинуясь приказу регента, македонский гарнизон укрылся за городскими стенами с четким приказом город не сдавать.

  Из-за отсутствия осадных машин, Фарнобаз надеялся взять город измором и совершенно не торопился начать переправу своих сил на материк. Греки это моментально уловили и число горячих голов, требовавших немедленного антимакедонского восстания значительно сократилось. Все затаились в ожидании дальнейшего развития событий, и они незамедлительно последовали.

  Энергичный Гегелох сумел на время прорвать блокаду Геллеспонта и привести царю новое подкрепление, с помощью которого македонский полководец сумел совершить новый рывок, вглубь Азии, вызвав в персидских рядах сильную панику.

  Охваченный страхом и, не сильно надеясь на свои собственные персидские силы, собранные на данный момент в Вавилоне, Дарий приказал Фарнобазу немедленно вернуть греческих наемников в Азию, видя в их мечах свою основную надежду на победу над Александром. После этого приказа персы полностью свернули всякую активность, ожидая решения судьбы войны в Азии.

  Так безрезультатно закончились смелые начинания родосца Мемнона имевшего все реальные шансы покорить Македонию и изолировать Александра в глубинах азиатского материка. Будь воплощен в жизнь этот план и тогда бы Дарий имел послушную ему во всем свободолюбивую Грецию, а у его трона стояла бы в цепях рыжеволосая царица Олимпиада вместе со знатными македонками. Самому же  Александру пришлось бы подобно Ксенофонту совершать бы свой Анабасис к берегам  Геллеспонта.

  Но не только у родосца Мемнона не сбылись его надежды. Свой первый жизненный крах потерпел и египтянин Нефтех в далеком Мемфисе.

  Любовь проторила в его сердце опасную дорожку, ибо была опасна подобно обоюдоострому кинжалу. По воле великих Мойр, младший жрец храма бога Тота полюбил опасный для себя предмет, прекрасную Анхенсенамон, дочь верховного жреца бога Пта.

  В самой любви молодого жреца не было ничего предрассудительного. Нефтех не принял обет безбрачия необходимый для верховных слуг бога Тота. Не было большой беды и в выборе объекта воздыхания. Учитывая высокий статус Анхенсенамон, в лучшем для Нефтеха случаи его любовь должна была быть чисто платонической, но это было не для молодого честолюбца.

  Видя в дочери верховного жреца Имхотепа не только объект любви, но и возможность быстро подняться по иерархической лестнице, он был готов играть по высоким ставкам. Учитывая ум и напористость Нефтеха, возможно он бы и добился успеха, но ему дорогу перешел коварный Хабенхнет.

  Выбрав нужный момент, он посетил Имхотепа и в самых черных красках обрисовал ему сущность Нефтеха и его намерении породнится с домом верховного жреца. Взбешенный жрец призвал, к себе дочь и получил от неё подтверждение слов Хабенхнета.

  Возможно, что все бы обошлось для Нефтеха звонкой оплеухой в жреческом сообществе, и ссылкой на Синай, но Хабенхнету этого было мало. Желая окончательно погубить Нефтеха, он намекнул Имхотепу о недостойном поведении молодого жреца в отношении его дочери и та, подтвердила эти грязные наветы.

  Причины этой лжи стало дивное берилловое ожерелье, тайно подаренное Анхенсенамон жрецом, за день до своего визита. Ожерелье было так прекрасно, а молодой Нефтех так незнатен, что красавица не долго колебалась и согласилась оклеветать своего ухажера.

  Так как по египетским законам жреца нельзя было казнить, Хабенхнет предложил Имхотепу такой выход.

 - Нефтех имеет хорошие познания