Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Стратег бил точно и без промаха, боль старой раны заглушили слова разума и Александр отвернулся от подозреваемого вельможи.

 - Что ты предлагаешь Пармерион?

 - Если хочешь, я еще раз допрошу перса, хотя убежден, что ничего нового он не скажет. Его слово против слова Линкестийца, все это не дает нам права лишать его жизни, но не дает нам право на ошибку. Пусть Линкестиец побудет под домашним арестом, пока у нас не будут факты оправдывающие или изобличающее его. Если перс солгал, я первый извинюсь перед ним в присутствии всего войска, а если нет, то приговор для изменников был всегда один.

  Говоря эти слова, Пармерион умело изображал простого вояку, которого лишь обстоятельства жизни заставляют вершить, чью-то людскую судьбу. Хитрый стратег предлагал царю, самый выгодный вариант развития дела, который был очень удобен для всех, за исключением самого Линкестийца.

 - Да будет так – проговорил монарх и тем самым окончательно перечеркнул все жизненные планы своего высокородного тезки.

  Махнув страже рукой, Александр принялся выслушивать доклад Пармериона о том, какое пополнении, привели с собой стратеги Кратер, Кен, Мелеагр и Птоломей. Обрадованная победой на Гранике Македония поставила Александру около пять тысяч молодых человек. Все они горели желанием сразиться с врагом во славу македонского царства и престола Аргидов.

  Гораздо скуднее отозвалась на призыв царя Эллада, дав всего тысячу воинов в лице феспийцев и фессалийцев. Остальные греческие полисы не торопились предложить македонскому монарху свои мечи, и это было определенным сигналом для Александра. Угроза войны на два фронта продолжала существовать даже с покорением Ионии.

  Опасность со стороны Мемнона полностью поглотила все думы Александра на пути в Гордий, но не только у македонского царя были проблемы в жизни. Были они и самого Мемнона, у персидского царя Дария, у бактрийского сатрапа Бесса. Были они и у главного жреца бога Тота в Мемфисе, столице Египта.

  Проблема благородного Менкаура заключалась в мальчике, которого в свое время отдал под его попечительство Багоем. Несмотря на падение всесильного евнуха, Менкаур остался верен своему слову и Нефтех, так звали его питомца, продолжил обучение в храме бога Тота.

  К тому моменту, как Александр покорил Ионию, обучение Нефтеха закончилось и главному жрецу предстояло решить его дальнейшую судьбу. Никто, включая самого Менкаура, не знал происхождение юноши и по всем канонам, после окончания учебы он должен был покинуть храм и поступить на государственную службу писцом.

  Однако вид Нефтеха, его манера держаться выдавали в нем благородное происхождение. Но больше всего поражали способности юноши. С самого начала, он проявлял необычайную тягу к знаниям. При этом он не стремился просто заучить тот или иной урок, ту или иную тему, а понять их, порой ставя в тупик своими вопросами преподавателей.

  Узнав об этом, Менкаур разрешил юноши доступ к архивам храма, к большому неудовольствию своего помощника жреца Хабенхнета. С самого начала он недолюбливал  Нефтеха и с каждым годом, его неприязнь к юноше только росла. Когда время пришло, Хабенхнет пришел к Менкауру с вопросом о судьбе Нефтеха.

 - Что намерен делать благородный Менкаур с Нефтехом? Писец номарха Верхнего нома благородный Типури просит прислать к нему помощника. Думаю, таланты нашего ученика Нефтеха там будут как нельзя кстати – жрец почтительно посмотрел на сухое лицо своего собеседника, но оно осталось полностью бесстрастным.

 - Будет лучше, если в помощники Типури поедет Пентуэр – спокойно промолвил главный жрец бога Тота. Его слова несколько огорчили Хабенхнета, но он не сдавался.

 - Тогда отправим его в Саис к главному надсмотрщику над налогами Даджефре – быстро предложил жрец, но его слова остались не услышанными.

 - В Саис отправится Апопи, Даджефра давно за него просил – невозмутимо вынес свое решение Менкаур и жрец вновь почтительно кивнул головой в знак согласия с его волей.

 - Может тогда следует направить его в храмовые мастерские Фив – предложил Хабенхнет, но главный жрец прервал его.

 - Нефтех останется в нашем храме младшим жрецом.

 - Как?! – удивленно воскликнул Хабенхнет, - но ведь он не жреческого происхождения! Ему не место в нашем храме!

 - Кому место, а кому не место в нашем храме, определяет великий бог Тот и я, его верные уши и уста. Нефтех не жреческого происхождения, но благородная кровь в нем присутствует. Это и его успехи в нашей храмовой школе позволяют мне оставить его при храме, с испытательным сроком на два года. Через два года мы снова вернемся к его судьбе, и если он не совершит ничего предрассудительного, то он останется в храме. Если же его действия нарушат сан жреца, он отправится на Синай, младшим писцом Снофру, держащего зонт над головой управителя рудников.

  К удивлению Менкаура, его собеседник легко согласился с его решением, но не подал виду. Главный жрец не знал, что у его помощника уже есть факт недостойного поведения его питомца, и имя этому факту была любовь.

                Глава VII. Несбывшиеся ожидания.

                Морские волны упруго били в корму персидских кораблей покидающих гавань объятой дымом столицы Карии. В этот момент у Мемнона было двойственно чувство на душе. С одной стороны он наконец-то получил столь желанное для себя командование персидскими войсками, а с другой родосца жестоко грызло ущемленное самолюбие оттого, что он  в четвертый раз с позором убегает от ненавистного ему македонского щенка.

  Граник, Эфес, Милет, а теперь и Галикарнас, везде Мемнон уступал перед железной хваткой молодого царя и яростным напором его воинов.

 - Ничего, ничего, будут и у меня победы – утешал себя грек, в душе проклиная нерасторопность персов, которая отняла у него в пустую столь много драгоценного времени.

  Наступала зима, очень опасное время для активного судоходства в этот период года, но едва только царский указ оказался в руках родосца, тот без всяких проволочек приступил к активным действиям против ненавистного ему Александра.

  Едва только флот Фарнобаза покинул пределы Галикарнаса, как Мемнон приказал кораблям держать курс на близлежащий к побережью остров Кос.

  Получив по Антаклидову договору в свое владение побережье Ионии, персы не стремились к захвату прибрежных островов, чтобы не обозлить Афины и Спарту. Теперь же все менялось. По замыслу Мемнона следовало установить полную морскую блокаду Македонии и лишить Александра возможности пополнения его армии свежими силами, в