Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

был явно на стороне Александра. Стрелки Мемнона не смогли помешать работе осадных машин, и в недавно сооруженной стене появились многочисленные трещины. Видя, что положение угрожающее, защитники предприняли всеобщую вылазку. Две тысячи человек под командованием афинянина Эфиальта, под покровом ночи напали на македонцев.

  Перебив ночную стражу, наемники окружили осадные машины и принялись жечь их. Стоявшие вблизи штурмовые отряды бросились на выручку своих орудий и вступили в схватку с врагом. Завязалась жестокая схватка. Опытный воин Эфиальт умело руководил своим воинством и вскоре македонцы отступили, оставив пылать ярким огнем свои осадные башни.

  В это решающий момент к месту боя прибыл Александр со своими солдатами ветеранами. Закаленные в многочисленных боях, гоплиты, встав щитом к щиту, смогли остановить напиравших наемников. Опьяненные победой греки потеряли свой строй и жестоко поплатились за это.

  Наступательный порыв воинов Эфиальта разбился о македонскую стену и после яростной схватки, наемники стали отступать. Медленно, но верно теснили их гоплиты Александра к горящим машинам, стоящим у стены города. В отчаянной схватке погиб предводитель  войска, и это послужило сигналом к всеобщему отступлению. Оставив тело Эфиальта врагу, наемники отошли к главным воротам крепости.

  Спасая людей, Мемнон приказал открыть ворота и на плечах отходящего противника, македонцы попытались ворваться в город. Отчаянно тесня отступающего врага, они уже были в городе, как за их плечами раздались сигналы к отступлению переданные самим Александром. Молодой полководец прекрасно понимал всю опасность ночного боя на улочках города и, не желая лишних потерь, приказал отступить.

  В справедливости подобного решения убедились те, кто не столь ретиво выполнил приказ своего царя и попали под град стрел и дротиков выпущенных в них со стен, крыш и подворотен города, засевшие там греки.

  Александр отвел войско, готовясь, с утра вновь напасть, благо мастера смогли подготовить свои новые детища. Уже поднималось солнце, когда царю донесли, что Галикарнас охвачен многочисленными пожарами. Предчувствуя худшее, царь приказал немедленно идти на приступ и добыть победу, не считаясь с потерями.

  Отряды Птоломея и Кена, используя неразбериху в горящем городе, смогли без особого труда проникнуть на стены Галикарнаса по штурмовым лестницам. Подавив слабое сопротивление немногочисленной стражи, и открыв ворота, македонцы увидели перед собой страшную картину. Все улицы города были объяты огнем, который по приказу своих командиров они бросились тушить.

  Когда основательно закопченные воины вышли к гавани там они не застали ни одного корабля персов, которые покинули порт города под прикрытием пожара. Ровно сутки назад, к Мемнону прибыл долгожданный гонец с посланием от Дария, которое предоставляло сатрапу полную свободу в любых действиях на благо персидской державы.

  Потрясая новым царским фирманом, Мемнон приказал Фарнобазу готовить флот к отплытию и начать грузить на корабли свои основные силы. Пока Эфиальт отвлекал внимание Александра, был полностью погружен весь корпус наемников, карийцев Милоса и незначительная часть сил персидского гарнизона крепости.

  Используя свои новые полномочия, Мемнон оставил в цитадели города отряд персов во главе с Оронтобатом, приказав ему ждать возвращение кораблей. Получив этот приказ от нового главного командующего, перс воспринял его мужественно и полностью выполнил свой долг перед родиной и повелителем.

  Узнав о грамотном отходе из города Мемнона, Александр пришел в ярость и приказал сравнять город с землей, не особо заботясь об объявленном им ранее соблюдении эллинских свобод.

  Для столь бурного проявления своего гнева у него были все основания. Карийцы оказали ему упорное сопротивление и потери полководца составили более тысячи человек. Самый опасный враг царя Мемнон благополучно бежал, несомненно, отправившись в Грецию  разжигать новый очаг опасности и напряженности.

  Кроме этого Александру требовался наглядный пример для ионийцев и прочих жителей Малой Азии, что будет с теми, кто посмеет оказать сопротивление «освободителю» эллинов от персидского рабства.

  Царь, как и обещал, отдал город на разграбление солдатам. А через три дня после этого, Александр известил царицу Аду, что она может царствовать во всей Карии, включая и Галикарнас. Наступала зима, и македонскому правителю было о чем подумать.

                Глава VI. Покорение Ионии.

                Еще дымились развалины Галикарнаса, а Александр уже начал действовать. Милостиво посчитав три дня разграбления города за отдых, он приказал войску выступать, поделив его на две походные колонны.

  Одна из них под началом Пармериона, состоявшая из македонской и фессалийской конницы, войск союзников, обоза и осадных машин, направилась на зимовку в Сарды. Вместе с этим, им предстояло привести к покорности земли Вифинии и Великой Фригии со столицей Гордием.

  Другая часть царского войска во главе с самим Александром, фалангой, гипаспистами, критскими стрелками и фракийскими пельтеками направилась вдоль морского побережья Ликии, собираясь подойти к Гордию с другой стороны.

  Все было готово к походу, когда перед самым выступлением произошло необычное событие. Устав от повседневных забот, после хорошего обеда, царь задремал на свежем воздухе в окружении своих друзей.

  Прошло некоторое время и неожиданно, над головой царя стала с огромной скоростью носиться морская ласточка, при этом громко щебеча. Стоявшие рядом телохранители, защищая сон царя, принялись отгонять надоедливую птицу, но она все щебетала и щебетала, пока не разбудила дремлющего Александра.

  Как истинное дитя своего времени, македонский правитель был озадачен столь необычным происшествием и незамедлительно потребовал к себе жреца Алисандра, дабы получить толкование этого случая.

  Главный жрец войска незамедлительно явился к царю довольный тем, что Александр обратился к нему за помощью. Македонец был давно обижен на царя за его тесное общение с троянцем Ликомедом, но после его смерти постоянно искал повода оказаться нужным Александру. И вот, наконец, такой случай ему представился.

  Хмуро сдвинув густые брови, Алисандр внимательно все выслушал царя, сохраняя на лице маску глубоко озабоченного произошедшим случаем человека. Это ему легко удавалось. Во-первых, сказывался огромный опыт подобной работы, а во-вторых, жрец действительно отчаянно думал, что ему лучше сказать царю как «волю богов».

  Конечно, можно было отправиться к себе в шатер и подняв нужные свитки в спокойной обстановке придумать хорошее толкование, но Алисандр знал, что юный царь горяч и всегда желает получить быстрый и немедленный ответ. Подобный вариант был всегда опасен возможностью ошибиться, но в случаи успеха, гарантировал толкователю уважение со стороны монарха.

  Отведенная для раздумий дозволительная пауза закончилась и, набрав в грудь воздуха, толкователь заговорил.

 - Великие боги шлют своему любимцу царю Александру весть о возможной опасности