Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Путь к столице Великой Фригии для Александра не был усеян цветами. На его пути вновь встали писиды и вновь, македонцам пришлось прокладывать себе путь через их земли при помощи оружия.

  На этот раз писиды перегородили горную дорогу из Памфилии во Фригию, требуя от Александра плату за проход. Едва македонское войско подошло к писидийскому городу Телмесу расположенному на границе Фригии, засевшие на окрестных возвышенностях горцы буквально засыпали пришельцев камнями, стрелами и дротиками.

  Оказавшись в сложных горных условиях Александр, был вынужден разбить лагерь и заняться поиском обходных троп для выхода в тыл неукротимым горцам. Однако на этот раз все усилия полководца были напрасны. Обходных путей не было, а карабкаться по камням в полном вооружении его гоплиты не могли.

  Ситуация была сложной, но острый глаз и наблюдательность помогли Александру с честью выйти из этого положения. Внимательно наблюдая за действиями горцев, царь заметил, что писиды не остаются ночевать под открытым небом, а, выставив сторожевое охранение, возвращаются домой.

  С нетерпением дождавшись темноты, под покровом ночи, Александр двинулся на штурм вражеских позиций, взяв с собой лучников и гоплитов. В короткой, но очень яростной схватке македоняне сумели рассеять своего противника и, миновав теснину, вышли к городу.

  Развивая наметившийся успех, Александр, приказал перенести к городу весь свой лагерь, демонстрируя намерение в самое ближайшее время начать его штурм.

  Ошеломленные столь сильным напором, горцы испугались и поспешили выслать послов к Александру с предложением мира и союза. Это был самый лучший вариант для сильно уставшего от долгих горных походов македонского войска, и писиды быстро получили желаемое, взамен предоставив новому союзнику свободный проход во Фригию.

  Едва союз был заключен, как Александр приказал выступать по направлению к Сагасу последнему  писидскому городу перед фригийскими долинами. Он очень надеялся, что проживавшие там жители будут благоразумны и последуют примеру их сородичей, но все было напрасно.

  Горцы в третий раз заступили дорогу царскому войску во Фригию, надежно закрыв ему выход из долины. Несмотря на явную невыгодность позиций Александр все же решился на штурм позиций писидов, поскольку впереди него вздымались не отвесные скалы, а был покатый горный склон.

  Правое крыло своего войска он возглавил сам, левое поручил Аминте, взяв с собой только критских лучников и пельтеков.

  Ведомые царем войска приковали к себе основное внимание горцев. Поглощенные схваткой с противником, писиды не заметили, как подошли гоплиты Аминты, а когда это обнаружилось, было уже поздно. Попав под удар пехотинцев, горцы дрогнули и обратились в бегство.

  Столь легкая победа объяснялось полным отсутствием  у горцев панцирей, и потому они гибли десятками под копьями и мечами пехотинцев. Преследуя бегущих врагов, воины Александра сумели на их плечах ворваться в город и захватить Сагасу. Всего, в этом бою у македонцев двадцать пять человек вместе со стратегом лучников Клеандром. Со стороны писидов пало свыше пятисот человек, именно столько насчитали македонцы, обходя горные склоны.

  Не желая  больше задерживаться в горах ни на один день, полководец даже не остался замирять остальных горцев и поспешил вывести свое войско из негостеприимной области.

  Покорение Ионии было завершено, и впереди македонцев ждал первый фригийский город Келены. Усталые и измученные, солдаты Александра шли по тающему снегу под лучами весеннего солнца, зачастую без дороги, по затопленным талой водой долинам, постоянно накрываемые то снегом, то дождем.

  Находившийся в Келенах гарнизон состоял из карийцев и эллинских наемников до чьих ушей уже донеслись вести о Гранике и Галикарнасе, не испытывали особого желания сопротивляться. Персидский сатрап бежал из города и поэтому гарнизон находился в растерянности.

  Высланные переговорщики отклонили требование о немедленной сдаче города, но предложили подождать, так как если в назначенное время не подойдет помощь, они сдадут Келены. У Александра просто не было сил организовывать штурм хорошо укрепленной цитадели, и он с радостью согласился подождать в обмен на продовольствие, которое ему согласились продать фригийцы.

  Такая идиллия продолжалась ровно полмесяца, пока не явились персы и стали угрожать македонцам с тыла, не проявляя при этом особой активности в своих действиях. Вновь вести позиционную борьбу македонскому царю не хотелось, и он разделил свое потрепанное войско на две неравные части. Большую часть, во главе старого полководца своего отца Антигона прозванного солдатами Одноглазым, царь оставил под Келенами на хороших позициях, а сам с легкой пехотой поспешил в Гордий, где уже находился Пармерион приславший Александру тревожного вестника.

  Несколько дней тому назад, передовые посты македонской стражи перехватили перса Сисину, который после допроса с пристрастием сознался, что едет тайным послом Дария к Александру Линкестийцу.

  Пармерион лично допрашивал сломанного побоями перса, не желая, что бы любая информация просочилась бы за пределы его шатра. Сисина полностью рассказал о согласие персидского царя на устранение Александра в обмен на македонскую корону и тысячу талантов золотом для  заговорщика.

  Познав все детали тайного плана, Пармерион позвал своего сына Филоту и все ему рассказал.

 - Что ты намерен делать отец? – спросил молодой человек, пытливо всматриваясь в лицо родителя.

 - Конечно, отдам его на расправу Александру – ни секунды не задумываясь, произнес старик.

 - Может эта спешка, не столь разумна – осторожно молвил Филота, сильно  понизив голос.

 - Ты зря шепчешься Филота, - с усмешкой бросил отец, – у  моего шатра стоит проверенная стража, и двойной войлок полностью поглощает любой звук, проверенно годами.

  Филота вспыхнул и Пармерион разразился мягким снисходительным смехом. От его звуков сын успокоился и стал смиренно ожидать, когда отец заговорит.

 - Ах, Филота, неужели ты думаешь, что твой отец ненасытный мясник и готов с легкостью отправлять к Аиду благородных македонцев. С меня хватит того, что продемонстрировал Александр при вступлении на отеческий престол, когда по его приказу были истреблены все Аргиды за исключением Филиппа Аридея. Да тогда наш мальчик так резво начал, что вскоре я стал его побаиваться.

 - Это все происки проклятой эпиротки Олимпиады – воскликнул Филота пытаясь защитить имя Александра, но Пармерион перебил его властным жестом.

 - Это сказки для толпы, мой сын. По ее желания была убита только Клеопатра и то, потому что ее желание совпадало с нуждами Александра. Всех остальных на тот свет отправили мы с Антипатром, умело убеждая царя сделать тот или иной шаг. И сделали мы это лишь потому, что это