Ночь Жатвы - Елена Новак

Я взглянула на теплый пар, исходящий от чашки. Сквозь дымку мне удалось разглядеть величественные вершины гор. Как здесь все-таки красиво! От этой красоты у меня перехватило дыхание.

– Где мы, мистер Ридели?

Ректор улыбнулся:

– Эта беседка расположена недалеко от моего дома. Иногда я прихожу сюда, чтобы привести мысли в порядок. Здесь вполне уютно, правда?

– Да, – я кивнула и поставила опустевшую чашку на стол.

– Ты смотришь прямо на Кастильские горы, дорогая Нина. В это время года они выглядят довольно мрачно. А вот летом, когда на деревьях появляются листья, здесь просто потрясающий вид.

Я представила, как ректор любуется покрытыми зеленью горами на рассвете, и пробормотала:

– Просто чудесно.

– Что ж. – Он взял чашку. Я увидела тонкие светло-серые перчатки на его руках. – Наверняка тебе интересно, почему ты здесь оказалась, Нина? Мой рассказ будет недолгим, тем более многое ты и так уже знаешь, потому что подслушивала в шкафу. – Он улыбнулся и склонил голову набок.

Значит, он знает, что мы с Майклом слышали его разговор со слугами. От этой мысли стало немного страшно.

– Дело в том, что после нашей первой встречи я довольно часто о тебе думаю. Это что-то смутно похожее на дежавю. Словно мы были знакомы раньше, но это ведь не так?

Я помотала головой и тихо ответила:

– Нет… Хотя вы мне иногда снитесь.

Черт, что я несу? Зачем рассказываю высшему о своих снах? На миг показалось, что мое тело больше не принадлежит мне, оно во власти этого странного человека с грустными глазами.

– Сны… – ректор усмехнулся. – Девушкам в твоем возрасте часто снятся сны. Это ни о чем не говорит.

Я облегченно выдохнула, словно только что прошла по узкому парапету над пропастью.

Ректор поставил чашку на стол.

– Могу я узнать, что ты обо мне думаешь, Нина?

– Вы опасны… Вы настолько опасны, что я чувствую страх каждый раз, когда вас вижу. Еще, наверное, вы способны на убийство: пьете кровь, как Арабелла, устраиваете охоту на ни в чем не повинных людей.

Что же я говорю! Почему не контролирую свою речь? Неужели…

Ридели кивнул, казалось, мои слова ничуть его не удивили.

– Ты презираешь меня, ненавидишь, боишься? Тебя можно понять.

– Нет! – я сказала это даже громче, чем следует. – Мне вас отчасти жаль. Не знаю почему, но мне кажется, что мы с вами немного похожи. Наверное, потому что в ваших глазах я вижу одиночество и бесконечную грусть. Вы напоминаете вершины этих Кастийских…

– Кастильских, – поправил он.

– …гор. Мне интересно, что же вас тревожит, мистер Ридели?

Сказав это, я стукнула кулаком по столу.

– Черт, вы подлый человек! Что вы со мной сделали? Почему я говорю и не могу остановиться?

Ректор улыбнулся:

– Ты всего лишь любезно поделилась со мной своими мыслями.

И тут мой взгляд упал на чашку:

– Это все чай, да?

– Если ты хочешь узнать, почему ты столь словоохотлива, то дело не в чае. Это прекрасный отвар из горных трав, но пришлось в него добавить несколько капель зелья правды. Магия – так говорят об этом люди.

– Вы лицемер! Почему правду должна говорить только я? Что вам от меня нужно?

Я закрыла рот рукой, на глазах выступили слезы. Молчи, Нина, это лучшее, что ты сейчас можешь.

Ректор вздохнул и с интересом на меня посмотрел: в его серых глазах как будто клубился горный туман. Я чувствовала себя беззащитным кроликом в клетке с удавом.

– Я такой же лицемер, как и ты. Просто более искусный. Знаешь, Нина, у каждого высшего есть особая сила помимо обычной магии. Например, Арабелла создает искусные иллюзии.

– А вы?

Я, затаив дыхание, смотрела на него.

– Моя способность довольно необычна: я вижу нити, из которых сплетается судьба человека. Мне примерно известно, что ждет в будущем каждого из вас. Например, твой драгоценный Майкл тянется к свету. Он может стать весьма сильным инквизитором, если, конечно, выберется из Нортенвиля живым, а вот ты…

Ридели протянул руку и задумчиво тронул прядь моих волос.

– В тебе слишком много тени, даже больше, чем в Арабелле. Наблюдать такое весьма интересно, я бы сказал, что твой путь будет темным, как зимняя ночь, Нина. Ты правильно сказала, мы с тобой на удивление похожи.

Я, пошатываясь, встала:

– Хватит. Нет во мне никакой тени. Я обычный человек.

Отчего-то мне стало обидно. Наверное, такую обиду испытывает тот, кому предсказали внезапную смерть вместо исполнения желаний.

– И еще… Вы обещали мне свидание с Эрни? Разве нет?

Похоже, зелье заменило мою способность скрывать правду на бесстрашие. За такие слова Ридели может меня уничтожить в любую минуту. А то и приготовить из Нины Райн прекрасный ужин.

Но, похоже, ректор был настроен доброжелательно.

Он с улыбкой склонил голову набок:

– Скучаешь по любимому брату? Конечно, я устрою вам свидание немного позже. Николас Ридели всегда выполняет обещания. Бедная Нина, остерегайся своих чувств, они заведут тебя в ад.

Я опустила взгляд, не зная, что на это ответить, и тихо спросила:

– Когда я его увижу?

– Думаю, после бала.

Внезапно он посмотрел на наручные часы и достал из кармана длинную тонкую трубку.

– Время прошло так быстро! У меня много дел. Мы еще встретимся, Нина.

С этими словами ректор выпустил облако дыма и исчез, оставив меня одну в этом странном месте.

– Эй… И что мне делать?

Мой голос эхом отдавался в прохладном горном воздухе. Здесь было пусто, только одинокая беседка на фоне молчаливых гор и облака, серые, как плащ Ридели.

«Фьююю».

Прохладный ветер подул в лицо, и мне стало холодно, как будто с ректором исчезла и чудесная магия этого места.

Я вышла из беседки и направилась по широкой дороге в сторону леса. Стоило мне сделать несколько шагов, как деревья и великолепные горы исчезли.

Я оказалась в длинном коридоре Нортенвиля, а прямо перед глазами висела знакомая картина падшего ангела с лицом Майкла.

– Привет! – Я помахала ему рукой. Этот грозный человек в монашеской рясе больше меня не пугал. Теперь мне нравилось на него смотреть.

– Ты – падший ангел? Почему у тебя такой тоскливый взгляд? Впрочем, не важно. Я ищу студента, как две капли воды похожего на тебя.

Вдруг у меня мелькнула догадка. Я прошептала:

– Ты ведь не падший ангел. Ты – Винсент, карающий тьму!

Монах на картине продолжал молчать. Лучи заходящего солнца отражались на его бледном лице.

За спиной послышались шаги. Я обернулась и застыла, увидев Майкла.