Дворецкий поместья «Черный дуб» - Варвара Корсарова

Заключив сделку с собой, Ирис отправилась искать отца.

– Профессор Диль с мастером Даниэлем в хозяйском кабинете, – доложила горничная.

Ирис взлетела по лестнице, приоткрыла дверь и застала любопытную картину. На полу кабинета были свалены палки, тряпки, куски проволоки, стояли жестяные банки. Финеас и Даниэль возились с ними увлеченно, усевшись на корточки, как пара мальчишек за сборкой воздушного змея.

– …незаметно протянем нить к форточке и будем дергать за нее, когда гость уляжется в кровать, – с энтузиазмом говорил Даниэль. – Потом я намажу лицо светящейся краской и загляну в окно. Как вам такое, профессор?

– Прекрасная мысль, юноша! – озорно хихикнул в кулак Финеас.

– Что вы тут делаете?

Ирис вошла в комнату и уперла руки в бока. Мужчины вздрогнули и подняли головы.

– Готовимся к приему оккультистов, – доложил Даниэль.

– Мне рассказали, что они рассчитывают найти призраков в усадьбе, и я взялся помочь организовать для них маленькое развлечение, – невинно добавил профессор.

Ирис всплеснула руками.

– Вы готовите спектакль с привидениями?!

– Именно так, дорогая, почему бы и нет? – пожал плечами Финеас. – В бутафорские мастерские часто обращаются медиумы, просят изготовить реквизит для их сеансов. Я знаю все их тайны. Знаю, и из чего сделаны духи, которые являются по их зову. Обычно из марли, кисеи и яичного белка.

– Да, мысль неплохая, – согласилась Ирис, радуясь возможности отвлечься от проблем с бандитами. – Я и сама об этом думала – устроить для любителей привидений хороший спектакль и одновременно рекламу для нас и требовать плату за каждого замеченного призрака. Включить их в прейскурант.

– Все же возьму на себя смелость попросить вас оставить эти легкомысленные идеи, – прозвучал за ее спиной суровый голос Рекстона. – Вынужден заявить, что отказываюсь позорить «Черный дуб» подобным безобразием, госпожа Диль.

Ирис оглянулась на стоящего в проходе дворецкого. У него прекрасно получалось изображать вежливый упрек и молчаливое порицание. От его взгляда хотелось потупить глаза, поковырять пол ножкой, попросить прощения и пообещать впредь быть паинькой.

Даниэль длинно, обреченно присвистнул.

– Ну вот, как всегда, – пробормотал он и взорвался: – Арман, ну какого черта?! Что плохого случится, если мы немного повеселимся и уважим пожелания наших дорогих гостей?

– Я тоже не вижу ничего дурного в подобной затее, – скромно добавил Финеас.

– Я уже выражал свою точку зрения, ваша милость, – с убийственной почтительностью сказал Рекстон. – Столь ребяческая выходка испортит репутацию «Черного дуба» как гостевого дома еще до того, как он ею обзаведется.

– Да ничего не испортит, наоборот! – злился Даниэль.

– Профессор Диль, вы взрослый человек – прошу, взовите к благоразумию молодежи.

– Давайте послушаем, что скажет хозяйка поместья, – вывернулся профессор и многозначительно посмотрел на Ирис.

Рекстон тоже устремил на нее ледяной взгляд. Ирис развела руками.

– Арман прав, – кротко сказала она. – Мои хорошие, отбой. Никаких призраков.

– Эх ты! – обиделся Даниэль. – Становишься такой же занудой, как Рекстон. Он плохо влияет на тебя… Слушай, давай уволим его без рекомендаций?

Рекстон угрожающе кашлянул. Ирис послала Даниэлю виноватую улыбку.

Она не считала, что дворецкий прав, и с удовольствием сыграла бы роль привидения, но ей нужно было набрать очков в глазах Армана перед непростым разговором о Картавом Рике.

Профессор наконец решил вести себя как взрослый.

– Что ж, нет так нет. Давайте уберем наш реквизит до другого подходящего случая. Даниэль, голубчик, унесите краски, а я спрячу инструменты в шкаф.

Рекстон шевельнул уголком рта, что означало удовлетворенную улыбку.

Он собрался удалиться (опять победителем!), но Ирис окликнула его:

– Арман, на пару слов…

Они вышли в коридор. Ирис взмокла, придумывая, как деликатно завести разговор о своих затруднениях.

– Я выполнила все поручения, – начала она издалека. – Вино доставят сегодня, а кухонная помощница сама себя доставит утром.

– Спасибо, Ирис. В доме все готово к приему гостей. Завтра встречу их на вокзале. Договорился с нашим бывшим водителем Хартвином, он возьмет автомобиль хозяйки, чтобы привезти гостей вместе со мной – все в одном автомобиле не поместятся… Ирис, пожалуйста, пообещай, что не будешь пугать наших гостей привидениями. Это нечестно, недостойно и может закончиться плохо.

– Обещаю, Арман… Все верно. Я больше не на сцене, а в солидном поместье, которое станет почтенным гостевым домом. Здесь недопустимы шалости. Хорошо, что ты нас образумил.

Все, насущные дела обсудили, пора переходить к главному.

Но Рекстон смотрел на Ирис холодно и вопросительно, и это ее обескуражило. Нелегко выкладывать неприятные новости, когда тебя сверлят таким взглядом.

– Арман, в чем дело? – сердито спросила она. – Почему вдруг ты стал таким?

– Каким? – приподнял тот бровь.

– Ты стал дворецким!

– Я и есть дворецкий, Ирис.

– Ты опять напускаешь на себя важный вид, говоришь со мной… как с хозяйкой!

– Я дворецкий, который знает свое место и помнит, что ты моя хозяйка.

– Ну спасибо, что хоть называешь меня сейчас не «госпожой Диль», а по имени! Но все же, Арман… что-то не так?

– А как должно быть, Ирис? – спокойно, понизив голос, спросил Арман.

Ирис растерялась.

– Ну… мне казалось, что мы… друзья…

– Безусловно, Ирис. – Он невесело усмехнулся, поняв, что Ирис имела в виду гораздо большее, чем «друзья». – Ты помнишь, о чем я тебе говорил в кладовке?

Из того эпизода ей больше запомнилось другое – его обжигающий поцелуй.

– Ну? – настороженно отозвалась она.

– Ты все еще желаешь стать настоящей хозяйкой «Черного дуба», достойной наследницей барона цу Герике?

– Да, но на своих условиях.

– Не выйдет. Тебе придется подчиняться и чужим условиям. Заботиться о репутации своей, семьи и дома.

– К чему ты ведешь?

– Ирис, ты не должна проявлять чрезмерное дружелюбие к слуге и иметь с ним иные отношения, кроме рабочих.

– Погоди… Ты хочешь сказать, что… – Ирис вспыхнула от смущения и от гнева. – То есть мне нельзя заводить с тобой романтические отношения, так?

– Боюсь, это не приведет ни к чему хорошему… Я виноват, позволил себе забыться в определенный момент, но это не должно повториться, Ирис.

Такого она не ожидала. Арман ей словно отвесил пощечину, щеки ее горели, как от ударов.

– Какой ты все-таки отвратительный сноб, – медленно выговорила она.

– Госпожа Диль, вы сейчас наверняка считаете меня трусом и последней свиньей…

– Я близка к этому. Особенно после «госпожи Диль».

– Поверьте, я думаю в первую очередь о вас и не хочу усложнять вам жизнь. Пожалуйста, постарайтесь понять. Могут пойти сплетни.

– Моя репутация и так не сверкает белизной… Или ты о своей больше заботишься?

Он долго, внимательно смотрел на нее. Его лицо приобрело невозмутимое выражение, но в глазах мелькнуло нечто похожее на сожаление и жалость.

– Госпожа Диль… Ирис,