Кормление - Энтони Райан

идея — продолжать пробивать себе дорогу, когда кормщик вздрогнул. Покачав головой в замешательстве, он рванулся вперед и остановился менее чем в трех футах от Лейлы. Увидев его лицо, Лейла сжала челюсти, чтобы не выдать шока. Это было искаженное лицо. Нечеловеческое, деформированное лицо. Но угол наклона скул и изгиб бровей вызвали в ней ужас узнавания.

— Люс? — Имя прозвучало тонким, почти неслышным шепотом, едва прикрытым маской, но Кормщик услышал его. Глаза сузились, ноздри снова раздулись, и она подкралась еще ближе. Ужасное чувство знакомости усилилось, когда Лейла посмотрела прямо в его глаза и увидела в них отголосок того же любопытства, которое она запомнила, наблюдая, как Люс впервые смотрит на Внешний мир. Я знала, что здесь будет плохо, но не так.

Лейла подавила нахлынувшие жалость и печаль. Она мертва. Это вещь. Тварь, которая должна умереть.

Похоже, существо, ранее известное под именем Люс, уловило эти чувства: ее поза утратила всякое подобострастие, и она слегка отступила назад. С каждой секундой зуд под мышками становился все сильнее, и Лейла поняла, что это существо сейчас пьет гораздо более крепкое варево человеческого страха. Возможно, оно уже учуяло остатки Лейлы, когда та проходила через главный зал, разбуженное слабым, знакомым запахом. Судя по голодному блеску в ее сузившихся глазах, это также вызвало охотничий инстинкт.

— Баллоны, Люс, — прохрипела Лейла сквозь маску, поднимая рюкзак. — Для твоей сестры, помни...

Люс бросилась на нее, в мгновение ока сократив расстояние между ними. Лейла успела подтянуть рюкзак к себе, прикрываясь им, как щитом, а затем кормщик набросился на нее, разрывая и кусая колючими зубами.

25

Лейле потребовалось несколько секунд, чтобы осознать два основных факта. Первый — несмотря на то что челюсти кормщика деловито щелкали в нескольких дюймах от ее лица, она не умерла. Второй — то, что обзор существа частично закрывала тонкая, но стремительная струйка тумана, вырывавшаяся из ее рюкзака. Закись азота! поняла она, глядя, как Люс отступает назад, растерянно качая головой. Она проколола баллоны. Лейла сделала выпад, метнув рюкзак с облаком пара в лицо Кормщика. Она понятия не имела, как быстро закись азота действует на людей, но реакция, которую она вызывала у кормщика, поражала своей внезапностью.

Люс бросилась на нее, сделав один мощный взмах вытянутыми руками. Колючие когти не зацепили плоть Лейлы, но от сильного удара предплечьем она покатилась по земле. Она вскарабкалась на ноги, все еще держа рюкзак в направлении Люс. Кормщик бился в слабых судорогах. Выпустив тихий, горловой вздох, она рухнула на бок, рот раззявился, обнажив множество зубов, покрытых слюной. Глаза несколько раз расширились и сузились, а затем закрылись.

Втянув воздух через фильтры маски и надеясь, что они улавливают газ, Лейла выхватила пистолет и прицелилась в полумрак за бессознательной формой Люс. Ей показалось, что она услышала в темноте слабый шорох. Может быть, что-то. А может, и ничего. В любом случае она не хотела оставаться и выяснять это. Время, напомнила она себе, — красные цифры тикают с новой силой.

Она быстро проверила упаковку, обнаружив, что один баллон пробит, а его содержимое, очевидно, исчерпано. Другой был поцарапан, но цел. Отбросив поврежденный в сторону, она проверила прочную ткань рюкзака. Она была местами порвана, но не настолько, чтобы вылить содержимое. Подбежав к пролому в стене, она остановилась и повернулась к Люс. Не могу оставить ее в таком состоянии. Решение было неспешным и продиктовано как милосердием, так и прагматизмом. Неизвестно, как долго она будет в отключке, и, проснувшись, возобновит охоту, подняв шум.

Опустившись на колени у твари, Лейла вытащила из ножен нож Нехны. Прижав острие к основанию черепа Люс, она попыталась отогнать воспоминания об испуганной девушке, пожертвовавшей собой ради сестры. Люс плакала в ночь перед тем, как они спустились со стены, оплакивая себя. В ту ночь на вершине газовой башни, когда они, взявшись за руки, отгоняли нарастающую панику. — Это не она, — прошептала Лейла, хотя это было похоже на ложь. Тем не менее это не помешало ей изо всех сил вонзить нож в позвоночник Люса. С губ Лейлы сорвался всхлип, когда существо, бывшее ее другом, пусть и на короткое время, забилось в конвульсиях и умерло. Звук был негромким, но не настолько долгим, чтобы привлечь внимание кормщиков поблизости.

Выбравшись из пролома в стене, она присела среди густой растительности, снова надела рюкзак и попыталась сориентироваться. Строения поблизости были в таком запущенном состоянии, что она не могла сопоставить ничего из них с запомненной картой. Обращение к наброскам Рианн не помогло, и только когда ее взгляд остановился на высокой ржавой башне справа, она смогла сориентироваться. Повернуть направо у главной дистилляционной башни, вспомнила она. Затем двадцать метров мимо газоочистной установки до автомобильного отсека.

Она установила третью бомбу среди перекрывающих друг друга ржавых труб газоочистной установки, поставила таймер на пятнадцать минут и побежала дальше. Приблизившись к транспортному отсеку, она заставила себя идти пешком и осмотрела внешний вид длинного, похожего на склад строения. Как и в здании термической обработки, в его стенах имелось множество щелей, каждая из которых представляла собой мрачный потрепанный треугольник, в котором могла бы скрываться дюжина кормщиков. Не теряя времени на раздумья, она выбрала ближайшую щель. На этот раз она отцепила фонарик перед тем, как войти внутрь, и направила луч на бетонные стены, голые, если не считать облупившейся и исчезающей краски.

Внутри этого строения было чище, чем в первом, без нагромождения кирпичей и прочего мусора. Здесь она живет, — сказала Рианн. Несмотря на гробовое молчание, Лейла не видела причин сомневаться в ее суждении. Может, Рехса любит порядок в доме, подумала Лейла, борясь с извращенным желанием рассмеяться. Она выключила фонарик и направила пистолет в длинный коридор, в голове звенел вопрос, который успел заслонить собой изображение красных цифр. Где он? И что еще важнее: Где его рюкзак?

Коридор прерывался чередой дверных проемов, в каждый из которых Лейла направляла пистолет и видела лишь голые комнаты. К тому времени как она добралась до конца, ее пульс участился, а дыхание сократилось до почти панических вздохов. ГДЕ?!

Осознание того, что на обыск всего здания она может потратить гораздо больше пятнадцати минут, а сейчас и того меньше, вызвало крик разочарования. Стиснув зубы, она прижалась к стене, заглушая нарастающее бормотание в голове мантрой. Я не могу вернуться без него. Я не могу вернуться без него...

И тут она услышала его. Слабое эхо от дверного проема слева от нее,