Кормление - Энтони Райан

— Это делает ее еще более опасной. Она будет знать то, что знаешь ты.

— Еще больше. Это мой первый переход.

Рианн изогнула бровь. — Тогда, как я уже сказала, я бы не советовала тебе туда соваться.

— Придется. Она кого-то схватила, человека, возглавляющего нашу команду. У него в рюкзаке что-то есть. Лекарство. Я не могу вернуться без него. Ты сказала, что она на нефтеперерабатывающем заводе. Где она?

Глаза Рианн снова сузились, и Лейла поняла, что они видят ее решимость. — Ты вновь устала, — сказала Рианн, кивнув головой в сторону спальни. — Отдохни. Завтра мы поговорим подробнее.

Лейла начала было возражать, но поняла, что это правда. Ее голова начала туманиться от очередной волны усталости. Она снова забеспокоилась, не подмешали ли ей чего-нибудь в еду, но это было похоже на естественную тягу ко сну. Поднявшись на ноги, она направилась в спальню, но остановилась. — Спасибо, — сказала она. — За то, что помогли мне. И... — Она запнулась.

— Не съела тебя? Да, не за что, милая. Спи спокойно.

23

Нефтеперерабатывающий завод был похож на химический, но занимал еще большую площадь. Его периметр давно поглотила растительность, как и многие прилегающие здания. Внутренние помещения оставались в основном нетронутыми. Плотное скопление башен напомнило Лейле сказочные замки из книг, которые читал ей Стрэнг в детстве. Но вместо сверкающих белых стен и знамен, развевающихся на минаретах, здесь был лишь темный, покрытый ржавчиной металл. Такой замок могла бы назвать своим домом злая колдунья. Они стояли на деревянном помосте, сооруженном из ствола самого высокого дерева в нескольких минутах ходьбы от хижины. Рианн объяснила, что он был здесь с самого ее приезда, и приписала его строительство давно исчезнувшим солдатам.

Лейла проследила в бинокль за офисными зданиями, считая их наиболее вероятным местом для жилья. Она увидела лишь затемненные окна и двери, в которых не было ни малейшего движения. Еще дальше она обнаружила ряд железнодорожных цистерн, стоящих на путях, огибающих комплекс. Все вокруг было совершенно безжизненным, если не считать редкого порхания птиц среди деревьев, небольшие стайки которых всегда держались на верхних ветвях.

— Ты их не чувствуешь, а я чувствую, — сказала Рианн. Лейле было трудно привыкнуть к тому, что эта женщина обладает удивительной способностью чувствовать мысли. Она утверждала, что это не телепатия, а просто чутье на тонкие изменения в позе, выражении лица и, главное, запахах. — Даже отсюда. Я и раньше находила гнезда, но никогда такие большие, как это. Стаи кормщиков редко насчитывают больше дюжины. Полагаю, здесь не меньше шестидесяти. — Она сделала паузу, слегка приподняв лицо, ноздри дернулись. — Сейчас их больше, и от них исходит новый запах.

— Все те, кого обратили в Харбор-Пойнте, — сказала Лейла, опуская бинокль. Глядя на нее, Лейла не нуждалась в особых способностях, чтобы понять мнение Рианн о вероятности успеха. — Ты собираешься сказать мне, что это самоубийство, верно?

— Я хотела сказать» ты будешь тупой, как пень, если подойдешь к этому месту. — Рианн вздохнула и взяла у Лейлы бинокль. — И все же, — сказала она, взявшись за железные колышки, вбитые в ствол, чтобы начать спуск, — раз уж ты так настроена, у меня есть несколько вещей, которые могут помочь.

В подвал хижины она попала через скрытый вход в задней части здания, откинув покрытый грязью брезент и открыв дверь. Открыв ее, она повела Лейлу вниз по глубокой лестнице, где ее ждал куда более серьезный барьер. — Раньше на ней была клавиатура, — сказала Рианн, открывая прямоугольник навесной стали толщиной около десяти дюймов. — Вырвала ее. — Она без паузы шагнула в неосвещенное пространство, а затем издала слабый смешок. — Вот, — сказала она, и Лейла поймала большой, размером с дубинку, фонарь, который она выбросила из мрака. Включив его, Лейла последовала за ней и направила луч на ряд штабелей ящиков, выстроившихся вдоль стены комнаты длиной около двадцати футов и шириной десять.

— По моей версии, здесь было что-то вроде секретного военного убежища задолго до Кормления, — сказала Рианн. — Что-то вроде бункера на случай конца света. — Она подошла к скамейке у дальней стены и похлопала рукой по сложенным в стопку ящикам. — Оружие, патроны, еда. Извини, что говорю о твоих намерениях, сладости, но никаких медицинских средств, кроме полевых перевязочных материалов. У них было немного плазмы, но я выбросила ее в реку. Мне не понравилось искушение. Думаю, те солдаты, которые не пошли по пути труса, забрали все добро, когда убегали. Зато оставили много другого снаряжения. Кое-что из этого тебе пригодится, но то, что я хочу тебе показать, — мое собственное изобретение.

Она взяла с полки стеклянную банку, одну из дюжины одинаковых на вид. — Посмотри, — сказала Рианн, передавая банку Лейле. Не увидев в предмете ничего примечательного, Лейла с некоторым усилием сняла крышку. Она была плотно закрыта и открывала серую зернистую субстанцию. Понюхав его, она обнаружила, что аромат не слишком приятен, но и не особенно силен.

— Что это?

— Eau d'Riann. — Рассмеявшись, Рианн забрала баночку и зачерпнула пальцем немного вещества. Взяв руку Лейлы и закатив глаза от инстинктивного вздрагивания, Рианна начала наносить средство на кожу Лейлы. Оно слегка пощипывало, но, похоже, не вызывало никакой отрицательной реакции. — Для простых человеческих носов это не так уж много, — сказала Рианн. — Но для кормщиков это пьянящее варево. Они всегда стараются избегать меня, хотя некоторые задерживаются на секунду и принимают эту странную позу — лежат плашмя, опустив глаза, а потом разбегаются. С самого начала я заметила, что, если ветер был попутным, я всегда могла учуять их раньше, чем увидеть. А значит, они чуют меня, и им это не нравится. А это... - она окончательно намазала руку Лейлы и убрала руку, — держит их на расстоянии.

Лейла не сразу догадалась об ингредиентах этой мази, и Рианн снова рассмеялась, увидев непроизвольную гримасу отвращения. — В основном это кровь, милая, — сказала она с лукавой ухмылкой. — Кровотечение у меня на удивление легкое, но заживает так быстро, что это не страшно. В каждой банке примерно четверть литра засохшей крови, смешанной с топленым звериным жиром. Намажься этим и будешь пахнуть как я. Я сделала это для нее. — Она бросила взгляд на Трикса, который последовал за ними в подвал и теперь деловито обнюхивал ящики. — Кормщики знают, что от меня надо держаться подальше, но она их ужасно заинтересовала. Это сработало, но она ненавидит его, постоянно прыгает в ручьи, чтобы смыть его. Поэтому в последнее время я прибегаю