Кормление - Энтони Райан

— Я создал много вещей в своей жизни, — сказал он мне. Но ни одна не была так прекрасна, как ты. Ты — настоящее чудо, моя дорогая. Единственное, которое я видел за всю жизнь поисков.

— Затем он улыбнулся, расстегнул мои ремни, и я швырнула его через всю комнату, словно он весил не больше тряпичной куклы, а я — едва ли сто фунтов в самом тяжелом состоянии. Я швырнула его достаточно сильно, чтобы в стене из стекла появилась трещина, и услышала, как ломается множество его костей, а затем оказалась на нем, разрывая костюм и рубашку, чтобы добраться до шеи. Он должен был быть чертовски вкусным.

Рианна замолчала, опустив взгляд на Трикса. Голова собаки покоилась на коленях Рианн, брови были изогнуты, а уши прижаты, словно она чувствовала беду. — Не смогла, — сказала Рианна, поглаживая шерсть на шее собаки. — Не знаю, почему. Я была так голодна, а он так вкусно пах. Но я не смогла. Даже зубы впились в его шкуру. Но я отпрянула. Самое странное, милая, что он лежал там, сломанный и истекающий кровью, и умолял меня сделать это. — Пожалуйста. — Он говорил это, цепляясь за мою ногу, плача и отчаиваясь. На этом я его и оставила.

— После этого все стало туманным. Возможно, это был голод или последствия всего того дерьма, которое они вливали в мои вены, но в основном все было как в тумане. Я помню, как бежала через пустое здание. Все, кто там работал, съебались, бумаги и оборудование были разбросаны повсюду. Во внешнем мире стояла куча армейских грузовиков и забор, а за ним — лес. Я бежала и бежала по деревьям, не уставая, и остановилась только тогда, когда голод стал слишком сильным. На какое-то время я снова погрузилась в коматозный сон. Когда я проснулась, то стояла над трупом оленя с вырванным горлом и больше не хотела есть. Я долго бродила по городу. Путаница была такой сильной, что я не понимала, где нахожусь, и все вокруг выглядело и ощущалось странно, словно я приземлилась на другой планете.

— Я встретила несколько человек, которые убежали, когда хорошо рассмотрели мои глаза. Некоторые стреляли в меня. После этого я стала держаться в лесу, питаясь всяким тупым зверьем, которому не повезло перейти мне дорогу. Думаю, прошло больше года, прежде чем я вернула себе часть себя. Я смотрела на дорожный знак и поняла, что могу читать слова. После побега я не могла читать. Буквы путались и плясали. Теперь я знала, что они означают. Это был знак, приветствующий меня в городе. От него, насколько я мог судить, мало что осталось. Еще несколько недель скитаний привели меня сюда. — Рианн махнула рукой на деревянные стены. — Моя хижина в лесу. Вокруг нее было разбито множество палаток с военными товарами, но ни одного настоящего солдата, кроме нескольких трупов. Выглядело так, будто все они вышибли себе мозги. Видимо, они использовали его как какую-то базу. Оставили после себя много оружия, а также пакеты с пайками длительного хранения. Да, — добавила она, увидев удивление на лице Лейлы, — я могу есть и настоящую пищу, хотя, чтобы не впасть в кому, мне приходится время от времени охотиться, в основном на крыс и кроликов.

— Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что они со мной сделали, и даже сейчас я не уверена, что поняла все. Насколько я могу судить, я была на пути к превращению в то, что вы, люди, называете альфой, но то, что они в меня закачали, остановило это, но не до конца. Я могу делать то же, что и они, но все еще думаю как мы, по крайней мере, в основном. Это делает мое существование одиноким, но меня это не сильно беспокоит. Время от времени мимо проходили люди, которые стремились жить дальше, когда понимали, что я собой представляю. Через некоторое время я поняла, что могу просто заснуть, когда станет скучно. Не охотиться какое-то время и позволить голоду на время отправить меня на покой. В последний раз, когда я так поступила, меня разбудил запах этого. — Она взъерошила шерсть Трикса. — Тогда у тебя появился хозяин, не так ли? Так он меня и нашел. Оказывается, ее научили находить нас, особенно альф. Ее хозяин, несомненно, был способным человеком. Я не эксперт, но предполагаю, что до Кормления он был спецназовцем или кем-то в этом роде. И очень хороший лжец. Выдал, что его поселение было захвачено и он просто искал место для отдыха. Но эти глаза, милая. — Рианн повернулась к ней, и свет костра образовал два ярких круга в ее радужной оболочке. — Лучший детектор лжи из когда-либо созданных.

— Я позволила ему остаться, в основном из любопытства, чтобы посмотреть, что он будет делать. Однажды он попытался воткнуть мне в шею гипу. Полагаю, он намеревался забрать меня, чтобы изучить где-нибудь. Хотелось бы сказать, что я просто сломала ему руку и отпустила, но это было бы ложью. Но я его не съела. До сих пор не могу так поступать с людьми. Прежде чем свернуть ему шею, я спросила его, слышал ли он когда-нибудь имя Ранульф Вайсерман. Он ответил, что нет, но я знала, что он лжет. Наверное, я могла бы вытянуть из него больше, но я была довольно раздражена. Мне не нравилась ложь и все эти притворства, что я ему нравлюсь. Это было оскорбительно. — Ее губы сжались в слабом сожалении. — Было бы неплохо узнать, как он нашел меня и откуда именно. Тем не менее, убивать надо в спешке, а сожалеть на досуге. Но... - она тихонько рассмеялась и поцеловала собаку в нос, — в любом случае, я получила от него подружку.

Она погрузилась в молчаливое созерцание огня, в то время как мысли Лейлы боролись с притяжением двери и только что услышанной историей. Не в силах думать ни о чем другом, она спросила: — Ты меня отпустишь?

— Ты вольна уйти в любое время, милая, — с усмешкой сказала ей Рианна. — Но я бы не советовала делать это прямо сейчас. В последнее время она совсем разбушевалась.

— Она?

Светящиеся глаза скользнули к Лейле и оценивающе сузились. — Помнишь, я говорила, что это детектор лжи? Ты знаешь, кого я имею в виду. Большая плохая волчица, которая поселилась на нефтеперерабатывающем заводе. У нее новый запах, но она ужасно умна. Кормщики у нее наготове, никогда такого не видела.

— Рехса, — сказала Лейла. Очевидно, танцевать вокруг этого не