Кровь Архов. Книга 1 - Владимир Геннадьевич Поселягин

себя контролировать. А тут пять дней меня колбасило, если подобрать самое близкое определение, да этот жуткий голод, когда я готов был есть каждый час-два. Иногда просто вырубало. Но на пятый день всё прошло.

Проснулся в отличном состоянии, с прекрасным настроением. На завтрак – блинчики с заварным кремом и чаем. Никакого острого чувства голода, будто ничего и не было. Удивило, конечно, но не сильно. Диагност покажет, что к чему. Уверен, это реакция организма на тот непонятный препарат.

Чтобы хоть чем-то занять себя, я за эти пять дней перебрал все свежие находки, артефакты, составил подробный каталог, отметил рабочие экземпляры. Некоторыми из тех артефактов, что дали мне к себе допуск, я даже попользовался. Таких всего семнадцать из пяти тысяч, что я собрал за всё время поисков, но тем не менее. Один из них, например, сейчас прикрывает наши гипердвигатели от глушилок. Вещь нужная. Я научил Борка-старшего, как им пользоваться, и теперь нашу базу глушилками не остановить. Пример с побегом от двух флотов у меня до сих пор перед глазами. Пираты за такой прибор душу бы продали, хорошо, что я опознал его среди находок. Необычная вещица, похожа на звезду. Ещё один прибор, который считаю жизненно важным, постоянно ношу на ремне. Это очень редкий персональный силовой щит. Известно всего о семи работающих экземплярах, и пять из них находятся у монархов пяти государств. Он даже выстрел из бластера держит. Мы с абордажниками-парнями проверяли, правда, заряд после сотни выстрелов заканчивается. Потом сутки на перезарядку, и он снова готов к работе. Содружеству о таких технологиях только мечтать. А чтобы прибор привязался ко мне, нужно три дня носить его в непосредственном контакте с телом. Я для этого скотчем его к себе прилепил. И ведь заработал! Не знаю, как, управление не функционирует, всё в автоматическом режиме. Остальные артефакты, скорее бытовые, мне подчиняются, но особого интереса не представляют. Хотя, есть один, создаёт на борту эффект горного воздуха. С лёгким ароматом хвои.

Впрочем, ладно. Рабочих артефактов у меня за три сотни, пусть всего семнадцать мне подчиняются, но я и этому рад. Остальные работающие изучаю у себя в лаборатории, на борту базы. Там особый блок, доступ туда только у меня. Как бы то ни было, семь суток миновали. Я вышел в нужной системе. Здесь уже всё очищено от мелких камней. За неполный год мы обжились в системе, так что, опознав координаты, я направился к базе. Навстречу мне подбежал один из шести наших лёгких крейсеров. Борк-старший собрал ещё четыре из останков, найденных на кладбище кораблей шестого поколения. Теперь у нас три пары патрульных.

Так вот, пяток бойцов с одного крейсера меня проверили, второй корабль страховал вдали. Инструкции есть инструкции, вдруг это не я? Или я, но под контролем? Пройдя штатную проверку, я добрался до базы и прямиком к шлюзовой, оттуда сразу в капсулу диагноста. Ещё на «Приме», перед побегом, мы купили пять капсул восьмого поколения: два диагноста, два реаниматора и хирургическую. Они все в медсекции, в закрытом секторе, где сделан специальный медбокс. Туда я и направился. Оба врача уже ждали. Сразу в диагност меня и уложили. Я успел описать, что со мной происходило, так что они знали, что выяснять.

Когда крышка капсулы поднялась, лица обоих врачей были озадаченными. На мой вопросительный взгляд, пока я одевался, ответил Борк-младший:

– Чист. Совершенно чистый. Есть прокол на кончике языка, практически зарос. Это не электрометка, но и никаких следов препаратов, в крови, в костях, в кончиках волос – ничего нет. Абсолютно чистый.

– И отчего меня колбасило столько дней? Два дня пролежал без сознания, потом сутки спал, и пять в полёте…

– Может, это стимулятор роста какой-то, как удобрение? – предположил Борк. – По крайней мере, диагност ничего не показывает.

– Да? Что ж, ладно.

Похоже, я напрасно паниковал. Хорошо, что ничего серьёзного. Раз уж прилетел, перенёс все артефакты в хранилище, где мои запасы лежат. Занимался этим, пока Борк-младший готовил капсулу, ту самую, девятого поколения. Ну а что? Раз уж здесь, всё равно планировал смену ДНК, так и сделаю. Прямиком в спецмедбокс, крышка капсулы опустилась, и началась процедура смены ДНК. Всё равно ведь хотел это сделать, почему бы и не сейчас? В будущем, когда инсценирую свою смерть и переберусь на другую сторону Содружества, снова её сменю, подчистив хвосты. Тогда меня уже никто не опознает. Внешность тоже будет другая.

Трое суток я провёл в лечебной капсуле. Кстати, я не первый пациент нашей базы, которому провели такую процедуру. Некоторым заказчикам, кои восстанавливали нейронные связи в мозгу, тоже сменили ДНК. Видимо, у них также были причины скрываться. Впрочем, Борк-младший поднял меня с довольным видом, сообщив, что процедура прошла неплохо, даже отлично, новая ДНК во всех частицах тела.

Поблагодарив его, я оделся, и к своим, так что следующие пять дней провёл с родными. Алекс мой уже бегал, что-то активно лепетал, на ручки просился. Ирри за ним приглядывала, любила она это дело: нотации читать. Лее четырнадцать скоро будет. С наложницей миловался. Она продолжала оставаться на базе главным стилистом. А спустя пять дней я снова на «Тупне» ушёл в ту же систему, где коробочку лизнул. Буду копать артефакты и дальше. А через три месяца поставлю себе пилотскую сеть десятого поколения. Из Центральных миров.

Да, сканирование не выявило ухудшения когнитивных функций – интеллект мой, как и прежде, оценивается в сто шестьдесят одну единицу. Разве что уровень восприятия чуть подскочил, что, безусловно, полезно при пилотировании. В общем, вернулся я в ту пустынную систему и продолжил искать артефакты. Система, прямо скажем, для шахтёров – настоящая помойка. Ценных руд в ней почти нет, один рексит. Зато по артефактам – настоящий Клондайк! Прихватил наложницу, чтоб совсем уж грустно не было. Раз в три недели, накопав сокровищ, возвращался на базу, где оставался на пять-семь дней, порешать клановые дела и развлечься. Мои подчинённые тем временем подчистили до блеска корабельное кладбище: забили склады под завязку целыми деталями, одиннадцать кораблей подняли из руин, полностью восстановили. Часть из них продали, часть пригодились самим. Четыре лёгких крейсера пополнили патрульные силы, лёгкий линкор возвышался как флагман, обкатанный новой командой, лёгкий крейсер превратился в разведчика – пришлось покупать новейшее оборудование маскировки на одной из вольных станций.

Борк-старший таки откопал и вернул к жизни корабль своей мечты, остальные перегнали и сбагрили серым наёмникам – то ли пираты, то ли действительно наёмники, но работают исключительно на