Игра Хаоса. Книга 14 - Алексей Рудольфович Свадковский

начинают неспешно падать на гладко отполированную поверхность. Губы тихо шепчут слова древнего заклятья, сознание расплывается, и Нидейлина входит в состояние транса, постепенно переходя границу материального мира, соскальзывая в эфирное море. Ей нужно почувствовать, найти то, что его взбудоражило — источник помех, не дающий вернуться к естественному состоянию покоя. Капли с глухими ударами падают вниз, ее взгляд скользит все дальше и охватывает все больше. Кажется, нашла. Она чувствует место, от которого исходят вибрации, взбаламутившие эфир. Это не артефакт, это живое существо, привязавшее заклинание к себе и подпитывающее его действие с помощью своего магического ядра.

«Кто же ты, покажись… не могу найти… оно словно есть, и его словно нет. Нечто, парящее над землей, объединенное, но не единое. Заклинание, как и само ядро, рассеяно на сотни элементов. Но так нельзя, должен быть единый центр или какая-то структурированная управляющая часть, иначе все эти разрозненные частицы не смогут обеспечить достаточную синхронизацию для поддержания плотности магического поля. Засечь бы этот центр…»

Сумка снова раскрыта, она торопливо роется в ней свободной рукой, пытаясь найти необходимое.

«Где же он? Нет, не то. Давно не мешало бы навести тут порядок… Ага, нашла!»

Пожелтевший от времени череп, покрытый рунами, расположился в центре блюда, наполненного кровью.

— Своей жизнью, своей кровью я призываю тебя, Арцаш! Открой свои глаза, покажи скрытое от моих, будь моим проводником в море силы и укажи на источник чар, не дающих мне открыть дорогу домой.

Слова истинной речи звучат в центре ритуального зала, и по мере их произнесения в глазницах черепа разгораются красные огоньки, кровь будто вскипает, и крохотные ее частицы взлетают вверх, разбиваясь на сотни, а может и тысячи фрагментов, в каждом из которых мерцает искра силы.

— Что ты делаешь? — тихо шепнул Арден, стоящий рядом и наблюдающий за происходящим.

— Тсс… не мешай, — она прижала палец к губам, внимательно вглядываясь в эфир. И довольно улыбнулась, подтвердив свою догадку. Базовые законы магии не в силах обмануть даже Первый. В хаотичной мешанине частиц, составляющих его тело, прослеживался некий сгусток, постоянно смещающийся в пространстве, но при этом сохраняющий свою основу и примерно одинаковую концентрацию частиц, поддерживающих ядро личности Первого и фокусирующих силу для заклинания. Если его рассеять и уничтожить, не позволяя вновь собраться воедино или существенно сократить общую массу всех частиц, то заклинание распадется само, утратив энергетическую подпитку. Вот только как это сделать? Она снова посмотрела на череп. Остатки крови в блюде начали стремительно покрывать его, окрашивая ярко-алым. Впитывая ее, желтая кость светится, артефакт гудит, поглощая рассеянную вокруг силу. Проверить ее концентрацию. Должно хватить.

— Лети, — приказывает она, и череп, сорвавшись с ее руки, устремляется к Рэну.

Быстрое прикосновение к экрану связи, и на нем почти сразу возникает сосредоточенное лицо ее господина.

— Получилось⁈ — быстро рявкнул он, косясь куда-то в сторону.

— Да, — столь же быстро ответила она. — Заклинание привязано к магическому ядру Жужжащего. Развеять без его устранения невозможно. Я создала и направила к вам ищейку, способную показывать скопление частиц Первого, поддерживающее чары. Если данную структуру уничтожить или рассеять, не дав собраться вновь, это позволит отменить и само заклинание.

— Прекрасно, — довольно кивнул Рэн. — Спасибо, — и тут же пропал.

Удовлетворенно улыбнувшись, Нидейлина перевела дыхание, и только сейчас обратила внимание на порезанное запястье, из которого все еще сочилась кровь. Под ее взглядом рана затянулась.

Арден, что все это время, не отвлекаясь от работы над порталом, наблюдал за происходящим, вновь посмотрел на нее и тихо спросил.

— Почему бессмертная служит и подчиняется обычному человеку?

В ответ она устало вздохнула и присела на стул. Из-за кровопотери голова немного кружилась. Она, задумавшись, произнесла:

— Эта долгая история…

— Тут еще многое нужно сделать, а значит, я никуда не спешу, — Арден показал на каменный круг, к которому он сейчас протягивал толстый жгут серебряных проводов, тянущихся от эфирных кристаллов.

Нидейлина устало качнула головой, словно и сама не слишком верила в то, что произносит.

— Это довольно непросто… Чуть больше двадцати дней назад я пыталась его убить…

…

— А потом он, приставив меч к моему горлу, предложил выбор — служение или смерть. Я выбрала жизнь, Владыка Света стал свидетелем нашего договора и принял мою клятву на верность и служение.

— Но ты ведь делаешь гораздо больше, чем требуется от вассала, — Арден кивнул на блюдо с остатками крови. — Не слепо выполняешь приказы, а действительно пытаешься помочь. Почему?

А действительно, почему? Она даже не задумывалась о подобном. Как и о том, почему говорит все это странному металлическому здоровяку. Может, потому что она очень давно вообще ни с кем не говорила?

— Я не знаю, — пожала плечами Нидейлина. — Точнее, знаю, но это тяжело объяснить.

Она наблюдала, как пальцы Ардена выводят на поверхности камня сложную цепочку символов, попутно вплетая в основу тонкие нити орихалка для увеличения дальности прорыва. В его движениях чувствовалась сила, уверенность и вызывающее уважение мастерство. Их выверенный ритм словно гипнотизировал ее, вводил в легкий транс, позволяя на удивление легко озвучивать то, что накопилось на душе.

— Понимаешь, я всю жизнь была одна. Отца почти не помню, хоть он и приходил иногда, вечно в своих делах и заботах. И все же, я ждала его каждый час, и время, проведенное с ним, было лучшим в жизни. Потом сон, за ним пробуждение, а следом — страх, вечное бегство и одиночество. И даже когда я стала служить Немерону, не изменилось практически ничего. Все та же пустота, одиночество и мертвые кости вокруг…

Кристаллы гудят, испуская волны силы, рунная дорожка оживает, голубая дымка окутывает их, Арден возится возле металлического круга, проверяет отклик, и все же она чувствует, что он слушает ее, не прерывая работу ни на один миг.

— Рэн ведь тогда мог сразу убить меня, или заставить дать рабскую клятву, но не стал. Я долго думала почему, и так и не нашла ответа. Наверное, просто пожалел в память об отце, которого почему-то очень уважает. Он странный. Сначала прошёл сквозь мой домен, практически разнося его на куски, а теперь сам же с удвоенной силой помогает его восстановить, никогда не просит того, чего не стал бы делать сам, уважает меня и считается с моими интересами, будто мы не господин и слуга, а часть команды с общими целями, как