Дети Хтони - Дмитрий Чайка

Великого леса. Она не могла без нее. Сейчас малютка Лиля налилась сытостью и уснула. Карина медленно опустилась на траву, ласкающую ее босые стопы своими нежными прикосновениями. Она сложила руки на выпуклом животе, успокаивая дыхание.

Барсик подошел сзади и ткнулся носом в сумку, лежавшую на земле. Он не посмел ее тронуть, хотя запах сводил его с ума. Он стоял рядом уже не первый час, ожидая, когда ему дадут вкусненького. Карина вздохнула и расстегнула застежки, высыпав морковку на траву.

— Да что ж ты нетерпеливый такой! — она едва успела отпрыгнуть. Барсик сработал, как экскаватор, сожрав лакомство вместе с немалым участком дерна.

— Поехали домой, — сказала Карина. — Отвезешь?

— Ы-ы-ы-ы! — промычал лось. Это означало согласие.

Карина села на спину и тронула пятками крутые бока. Огромная туша хтонолося умела бегать по лесу с плавной, невыразимой грацией. Мягкая рысь, которая заставляла девушку покачиваться на широченной спине, убаюкивала. Тут ведь совсем недалеко. Полчаса до опушки леса и минут десять до ворот дома. Кусты опасливо убирались с их пути, а боровей-подсвинок, объедавший желуди прямо на ветвях, взмахнул крылышками и спешно улетел прочь. Зубы Барсика щелкнули в воздухе впустую. Боровей оказался расторопней. Лунная лиана убрала свои сверкающие плети с их пути, а рогатая гадюка, гревшаяся на солнышке, зашипела недовольно и уползла в тень. Карина слышала каждое существо здесь. Она успокаивала зверей, просила прощения за беспокойство.

— Спасибо, мой хороший, — она потрепала Барсика по морде, когда он остановился у ворот дома. — Беги в лес!

— Здрасьте, тетя Карина! — гаркнули пробежавшие мимо Джессика и Зигфрид, тащившие что-то тяжелое в огромной сумке. — Мы вам дверь подержим.

— Спасибо, мои золотые, — сказала она, заходя в подъезд.

— Пятнадцатый, — попросила она лифт, но тот не отреагировал никак.

— Пятнадцатый этаж, пожалуйста, — повторила Карина, и двери закрылись с тихим лязгом.

Лифт у них в доме с характером, не то что в соседнем сорок девятом. Он не выносил пренебрежительного отношения. Мог и застрять на полдороге, приучая жильца к вежливости. А мог обидеться и везти втрое медленней, открывая двери с жутким, противным скрипом. Бывало такое, что он и вовсе игнорировал вызов. Танькиного Кольку, который по пьяному делу помочился в угол, лифт больше не замечал. На его вызовы он не приезжал, а когда тот обманом прыгал в кабину вместе с соседями, ехать отказывался наотрез, показывая перегруз. Теперь Колян ходит пешком на пятнадцатый этаж и драит лифт каждый вечер, прося прощения. Лифт все еще на него дуется.

— Приехали! — раздался желчный голос из динамика.

— Благодарю вас, сударь, — сказала Карина.

— Хорошего вечера, сударыня, — механический голос явно потеплел.

Карина вышла из лифта и коснулась замочной скважины. Замок щелкнул, пропуская ее домой. Ощущение невыразимого счастья накатило сразу же, как только дверь закрылась за спиной. Это ее дом, ее крепость, место ее силы. Простая квартирка в панельной шестнадцатиэтажке. Не нужно ей больше ничего. Здесь она абсолютно счастлива.

— Любимый! — крикнула она. — Ты дома?

Нет, мужа нет. Карина пошла на кухню, напевая песенку. Она успеет разогреть ужин, ведь он скоро придет. Девушка ошиблась, муж задержался, и довольно сильно. Вольт вошел с крайне озадаченным видом. Он чмокнул ее в губы, а увидев вопросительный взгляд, пояснил.

— Барсик сейчас пришел к аптеке, морковку клянчить. Я его угостил, а он взял, паразит такой, и навалил кучу прямо на асфальт.

— Фу-у! — скривилась Карина. — Вот негодяй!

— Да не скажи, — покачал головой Вольт. — Знаешь, что я увидел в этой куче? Горсть золотых соверенов, пластиковые права на имя магического поверенного королевства Авалон и амулет-пропуск. Получается, наших магов эльф обдурить смог, а вот Барсика нет.

— Я очень надеюсь, что ты больше не понесешь найденные документы в полицию, — усмехнулась Карина.

— Да ни за что на свете! — Вольт даже вздрогнул от накативших воспоминаний. — Золото переплавил, документы сжег. Счастье мое, в этом доме пахнет едой и любовью. Что будет первым?

— Первым будет душ! — показала Карина в сторону ванной. — Вторым тоже будет душ. Третьим, пожалуй, тоже будет он. Запах авалонских соверенов, любимый, я почувствовала даже из кухни.

Глава 25

Царевна Дарья Тимофеевна скромнейше ждала трансфера на левый берег Воронежа. Без малого пять лет прошло с тех пор, как ее супруг с этим сервитутом договор заключил, и пока вроде бы Хозяева Хтони свое слово держат. Нет у государей Грозных проблем с этим местом. Вольный народ варится в своем соку, поставляя диковинные травы, зелья и мебель из драгоценного дерева. А еще тамошний салон красоты славится. Он специализируется на волосах и коже. Туда попасть нелегко. Запись для иногородних на полгода вперед.

Автобус с табличкой «В сервитут-на» остановился на Чижовском спуске. Оживленно гомонящая толпа повалила внутрь, занимая места. Ее высочеству, культурно пропустившей пассажиров, места не хватило, и теперь Дарья Тимофеевна растерянно смотрела, не зная, как поступить. Ситуация для нее оказалась слегка непривычной. Мужчины старательно пялились в окно, не замечая стоявшей рядом дамы, и царевна вздохнула, ухватившись покрепче за поручень. Пометила себе в памяти. Как приедет домой, нужно будет выбросить из школьной программы дурацкие Разговоры о наиважнейшем, а вместо них вернуть Юности честное зерцало, что состояло в ней последние триста лет. И дьякам из Народного Просвещения по мордам, по мордам! Без премии квартальной останутся! Не приживаются на Руси-матушке новомодные веяния.

Мост через узкую речушку закончился быстро, зато сразу начались воронежские чудеса, о которых идут самые нелепые слухи. Пост на КПП располагался между двумя деревьями, образовавшими арку сросшимися ветвями. Водитель высунулся в окно и крикнул.

— Нина Прокофьевна, глянь пассажиров, будь добра!

— Ты что это, болезный, перепил? — гоготнул какой-то пузатый, красномордый мужик, который отворачивался наиболее старательно. — С деревом разговариваешь?

— Так это соседка моя, — непонимающе посмотрел на него водитель. — В одном доме жили. Они с мужем на КПП работают. Пару лет после смерти кайфовали без детей и внуков, а потом заскучали. Вот и попросились на работу. Им шаман троллей служебный доступ к астралу оформил, и всех дел.

Гибкая ветка нырнула в салон через открытый люк и замерла, словно кобра перед броском. Гнетущая, липкая тишина повисла в автобусе. И вроде знали люди, что в этом сервитуте какая-то страсть творится.