Очень приятно, Царь! Блюдо пятое - Евгений Бергер

— О! Госпожа Зайцева. — Леон обречённо вздохнул, ибо прекрасно понимал, что помощница Волгина никогда не появляется просто так: — Чем обязан?

— Опустим ненужные любезности и вопросы. Мы оба знаем, зачем я пришла.

— Когда?

— Прямо сейчас. — строго произнесла Зайцева, и взглянув на Хильду, добавила: — Без вашей длинноногой красотки, пожалуйста.

— Это ещё почему? — мёртвые глаза помощницы Леона тут же уперлись в нарушительницу спокойствия.

— Потому что, разговор тет-а-тет. Что тут не понятного?

— Хиля… Я сам разберусь. Ладно? — поспешил успокоить напрягшуюся помощницу Леон.

— Хорошо. — сухо ответила она и быстрым шагом удалилась из коридора.

— Какая послушная девочка. — усмехнулась Зайцева: — Прошу за мной, Господин Кавинский. Думаю, вас ждёт очень интересный разговор.

Ратибор Волгин — почетное первое место в Совете Элит, а также являющийся Главой этого «замечательного» управляющего подразделения, крайне редко появлялся на людях. Он был человеком искусства… Поэтому, либо работал на выезде. Либо общался со всеми в своём уютном кабинете на самом верхнем этаже учебного корпуса.

— Приятного разговора. — с издёвкой произнесла Зайцева, открыв перед Леоном огромную дубовую дверь.

— Спасибо… — кисло ответил он и зашёл в кабинет.

Волгин, как и всегда, сидел за рабочим столом, который в силу габаритов своего хозяина выглядел не таким уж и внушительным.

Первый номер был первым во всём. В спорте. В успеваемости. В готовке.

Идеальный человек! Он был подобен Озимандиасу. Только без проблем с… Впрочем, это неважно.

В Волгине всё было внушительным. Его зачёсанные светлые волосы. Ярко-голубые глаза, которые словно светились в темноте. Рост под два метра. И, конечно же, довольно крупное телосложение.

Он скрестил длинные пальцы и положил на них подбородок:

— Господин Кавинский! Наш непотопляемый тринадцатый номер.

— Приветствую, Ратибор. — кивнул Леон: — Что-то хотел?

— М-м… — Волгин зыркнул металлическим взглядом на Зайцеву, и та мгновенно испарилась из кабинета, закрыв за собой дверь: — Как часто мы с тобой просто сидим и общаемся на приятельские темы?

— Никогда… если подумать.

— Видимо, ты не подумал. Скажи на милость, мой маленький друг… Я для чего послал тебя к Царю?

— Чтобы вызвать его на дуэль.

— Для чего нужно было вызывать Царя на дуэль?

— Чтобы изгнать Смирнова и Цареградцева из Харитновки.

— Вот! — Волгин ударил мощной ладонью по столу и откинулся на спинку кресла: — Вот! Можешь же, когда захочешь! И мозгами шевелить… И в целом, быть АДЕКВАТНЫМ человеком. Но ты мне вот, что скажи… Почему Смирнов и Цареградцев всё ещё не собирают вещички?

— Произошла ничья.

— Ты думаешь, я совсем идиот? ПОЧЕМУ ПРОИЗОШЛА НИЧЬЯ⁇!! — от громогласного вскрика Волгина завибрировали окна и поверхность стола: — Что с тобой произошло, Леон⁈ Почему ты не смог одолеть этого бездарного мальчишку⁈

— Он отличный повар.

— Отличный? А ты тогда, кто?

— Я не…

— Послушай, Леон. Мне казалось, что мы с тобой в одной лодке. Или ты решил плыть отдельно?

— Ни в коем случае!

— Правда? А, может быть, мне стоит сократить бюджет для твоего «кружка алхимиков»? М? Может быть, мне стоит тебя немного проучить, чтобы мозги включились обратно?

— Не думаю, что это хорошая идея…

— Почему же? Ты серьёзно подвёл меня. А я должен смотреть на всё это сквозь пальцы? Нет, Леон. Так не получится!

— Но Симонов лично попробовал наши блюда.

— И что с того? — усмехнулся Волгин: — Симонов уже давно не тот, что раньше… рассчитывать на его поддержку — бесполезно. Ему плевать на происхождение будущих богов кулинарного Олимпа! К тому же, ты видишь, что происходит? Цареградцев уже во всю готовит армию. Сперва установил контакт с Амелией. Затем начал активно внедряться в Студенческий Совет. Потом завоевал поддержку среди студентов. Мало того, что он умудрился переманить к себе старшую Звонарёву… Так теперь ещё и Теньшина пляшет под его дудку. Силуянов и Корягин — тоже под ним. И всё это за один месяц! Ты хоть понимаешь, что будет к третьему курсу? Я ещё молчу, что этот наглец весьма популярен у иностранцев, кто покупает у нас доступ к трансляциям. А ещё… я слышал, что он стал ведущим в кулинарном шоу от «Саншайн»! Ты хоть понимаешь, какой урон Цареградцев может нанести будущему кулинарного Олимпа⁈

— Он талант. Причём, достаточно яркий! Может, стоит дать ему шанс? Сделаем для него исключение…

— Леон. — Волгин медленно поднялся из-за стола и подошёл к пареньку. Две мощные ладони упали на его миниатюрные плечи: — Выпускники Харитоновки готовят для кого?

— Для сильных мира сего…

— Верно. Думаешь, какая-то шавка из никчёмной шашлычки имеет право готовить для тех, кто выше всех? Думаешь простолюдин сможет удовлетворить изысканный вкус гурманов?

— Ну…

— Нет, Леон. Аристократам должны готовить ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО аристократы. И ты это знаешь! Поэтому таким, как Цареградцев и Смирнов — не место в этой академии. Хватило нам Кольцовой и Раневского… Ещё и эта Варя у Симонова… Отвратительно!

— Я думал, что Харитоновка создана, чтобы делать кулинарию лучше и разнообразнее.

— Верно. Но простолюдин не сможет изменить кулинарный Олимп. У него просто не хватит насмотренности и опыта. Поэтому я прошу тебя… Очень прошу, Леон. Не знаю, как ты будешь это делать, но к Новому году Цареградцев и Смирнов должны покинуть академию НАСОВСЕМ.

— Я сильно сомневаюсь, что…

— Или её покинешь ты. Думаешь, мне сложно бросить тебе вызов? Мы оба в одной группе… Запросить апелляцию не выйдет. Конечно, мне будет очень жаль унижать тебя при всех. Ты же столько всего прошёл! И почти добрался до финишной прямой… А тут: бац! И оскорбления в адрес Главы Совета Элит. Странно… Плохо. Непонятно. Думаешь, я смогу закрыть на это глаза? Нет. Поэтому, будь добр… Убери дворняжек из моего элитного учебного заведения! И мы с тобой продолжим быть добрыми друзьями.

— Ратибор, я…

— Леон. Леон-Леон-Леон. — Волгин похлопал парнишку по плечам, а затем вернулся обратно за стол: — Это не предложение. И не просьба. Твои родители готовы хоть сейчас сделать тебя главой ОГРОМНОЙ ресторанной империи. Будет очень обидно, если наследник получит клеймо неудачника на всю оставшуюся жизнь и больше не сможет работать у плиты.

— Я тебя услышал.

— О! Как же я счастлив. — жутко улыбнулся Волгин: — Значит, Новый год мы уже будем праздновать без этих двух недоразумений.

— Да…

— Славно. Но учти, Леон… Если я узнаю, что ты не работаешь в этом направлении. Или же целенаправленно хочешь продуть… тебя ждёт исключение из Харитоновки. Ты и моргнуть не успеешь, как окажешься на улице. А все заголовки ресторанных СМИ будут кричать о том, как легендарный Леон