Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Нечистый феникс улыбнулся.

– Поздравляю, владыка. Вы получили прекрасного генерала.

– Дева Чун, дочь владыки Ни Луня, с сегодняшнего дня станет пятым стражем магии, – произнес Ван Юэ.

Демоны внизу кланялись и приносили поздравления, а Чун Цзы просто стояла, глядя в одну точку. Впервые с того момента, как она встала на демонический путь, девушка почувствовала такое потрясение.

Когда она пришла в себя, рядом уже никого не было, включая Ван Юэ.

Лишь человек в белом подошел ближе, склонил голову в знак приветствия и сказал:

– Поздравляю, молодая госпожа. С возвращением к народу демонов.

Голос был мужским. Чун Цзы долго смотрела на него, а затем спросила:

– Мне называть тебя Тянь Чжисе или братом Му?

Глаза человека в белом довольно блеснули. В голосе послышалось едва уловимое восхищение.

– Молодая госпожа, у тебя прекрасное зрение.

– Я узнала твой взгляд, – улыбнулась Чун Цзы, чувствуя свое бессилие. – Тянь Чжисе, Му Юй – и кто же из вас настоящий?

– Тянь Чжисе – тысячеликий демон. Все лица настоящие, и все поддельные.

Чун Цзы больше ничего не произнесла. Она шагнула вперед и протянула руку, чтобы снять с него шарф.

– Молодая госпожа. – Тянь Чжисе перехватил ее руку. – Даже если бы владыка был жив, я бы не снял этот шарф.

– И верные псы порой непослушны, – холодно усмехнулась Чун Цзы, хватая его за горло. – Это ты все устроил. Ты подговорил Янь Чжэньчжу навредить мне, используя технику кошмара. Это ты подстроил тот случай с мечом, обрекая дядю на гибель!

Тянь Чжисе спокойно ответил:

– Демоническая сила, хранящаяся в мече, была оставлена для молодой госпожи прошлым владыкой. Когда бессмертные решили провести обряд очищения, мне ничего не оставалось, как найти мечу хозяина. Меч выбрал Чу Буфу. Я всегда был предан владыке Ни Луню, и все, что делаю сейчас, я делаю ради тебя. Если молодая госпожа осуждает меня, мне нечего сказать.

Чун Цзы недоуменно нахмурилась.

– Но как ты узнал, что я связана с Ни Лунем кровными узами?

– Молодая госпожа – дочь владыки, иначе жетон и меч Верховного демона не отреагировали бы на твою кровь.

– Моя кровь не смогла сломать печать на жетоне.

– Это потому, что у молодой госпожи был слабый темный дух. Время еще не пришло. Молодую госпожу пока нельзя считать истинным демоном.

– У Ни Луня не было кровных родственников, это общеизвестная истина.

– С чего бы? – Тянь Чжисе легко освободился от ее руки. – Изначально я проник в школу Наньхуа, чтобы изнутри координировать действия демонических сил и помочь владыке прорваться к Небесным вратам и достичь его великой цели. Кто же знал, что владыка увлечется девой Шуй. Дева Шуй принадлежала к школе бессмертных и погибла в одной из битв прямо на глазах у владыки. Перед смертью она заставила его поклясться, что он откажется от борьбы. Все мои многолетние замыслы пошли прахом.

– Дева Шуй? – нахмурилась Чун Цзы.

Это имя кажется ей немного знакомым, но откуда? Видимо, когда-то Янь Чжэньчжу упоминала о ней. Она была одной из многих учениц школы бессмертных, совершенно незначительной фигурой. Кто бы мог подумать, что эта женщина была связана с могущественным повелителем демонов Ни Лунем. Неужели Верховный демон отказался от своих грандиозных планов ради нее?

Тянь Чжисе продолжил:

– В битве за Небесные врата наш демонический дворец непременно должен был бы победить. Шесть миров уже были бы под властью демонов. К сожалению, любовь к женщине привела к тому, что есть сейчас. Однако владыка все же помнил о своей миссии и не бросил подданных. Перед смертью он намекнул мне на свои планы. Я мог лишь гадать, но склонялся к тому, что он заточил свою силу в мече, чтобы передать ее наследнику. Многие годы я искал его, и все было тщетно, но однажды молодая госпожа сама пришла в школу Наньхуа. Врожденный темный дух подтвердил мои подозрения.

Ни Лунь не мог нарушить клятву, данную деве Шуй перед ее смертью. Потеряв любимую женщину, он отказался от борьбы. Но такой человек, как он, не ценил жизнь и не мог просто так сдаться. Поэтому перед битвой на горе Наньхуа он обстоятельно подготовился. Меч был выкован из железа с Сердца небосвода и обладал душой. Он вложил в меч половину своей силы и с помощью духа меча скрыл судьбу своей дочери, чтобы Син Сюань или кто-либо другой не смог раскрыть ее происхождение. Используя запретные техники, он запечатал жетон Верховного демона, возложив на дочь свои амбиции по объединению миров.

– Перед уходом владыка сделал все так, как считал лучшим для своего ребенка. Он хотел, чтобы молодая госпожа испытала тяготы мира людей, чтобы стать сильнее и самостоятельнее.

– Увы, я стала попрошайкой и чуть не умерла на улицах от голода, – холодно произнесла Чун Цзы. – Хотя он и дал мне жизнь, но никогда не растил, не учил и не защищал. Все было сделано ради него самого, а не ради меня. Я не собираюсь потакать его амбициям.

Тянь Чжисе остался спокоен.

– Ты не знала его, но должна знать себя. Теперь, когда ты встала на демонический путь, бессмертные не отпустят тебя.

– Ты действительно достоин быть левым стражем магии демонического дворца Ушедшего от перерождений. Всегда наготове четкий план. – Чун Цзы рассмеялась и сжала кулаки. – Столько стараний ради меня. Какая тебе от этого выгода?

– Я хочу, чтобы ты добилась успеха, – без колебаний ответил Тянь Чжисе. – Я почти довел до победы твоего отца, но, к сожалению, потерпел неудачу. Все еще можно изменить. Ты можешь добиться победы. Шесть миров будут во власти демонов, мы будем править повсюду – вот мечта всей моей жизни.

– Не боишься, что я убью тебя?

– Нынешних способностей молодой госпожи не хватит. Ты еще не до конца овладела силой меча.

– Вот как? И что мне нужно сделать, чтобы получить ее всю?

– Стать Верховным демоном. – Тянь Чжисе заложил руки за спину и отвернулся. – Ты потомок владыки Ни Луня. Я с нетерпением жду этого дня.

Девочка, рожденная с темным духом, после двух перерождений в конечном итоге ступила на демонический путь. Колесо судьбы поворочалось с боку на бок, но все равно упало в колею и продолжило свой путь по давно известному маршруту. До этого все сомневались и переживали, а теперь, когда дело обернулось подобным образом, страх ушел, словно камень с души свалился. Мучительное чувство вины исчезло. В конце концов,