Долгожданная кража - Евгений Васильевич Шалашов

Товарищ майор захлопнул рот и озадаченно посмотрел на меня.

– Да? Так вы ничего ещё не… Ну тогда так – выздоравливайте, выходите на службу, а там и разберёмся.

И товарищ майор поспешно удалился, оставив меня ещё в большем недоумении.

Кулёма тут же подскочил ко мне с предложением обмыть это дело, а он, дескать, сбегает.

Сбегает? Это интересно. Это надо обдумать. Надо и мне сбегать. Вот прямо завтра. В самоволку. Разузнать, что к чему, а то вконец надоели эти тайны мадридского двора. Пусть только Санька куртку какую-нибудь притащит и ботинки. Я совсем невежливо отправил Кулёму на своё место и взялся обдумывать план предстоящего побега.

В конце дня ко мне заглянул наш лечащий врач Виктор Павлович, он сегодня был на дежурстве. Поинтересовался моим самочувствием, получил ответ, что иду на поправку, и незамедлительно отреагировал:

– Ну с такой-то дружеской поддержкой как ещё может быть иначе? Мне медсёстры и санитарки жалуются постоянно. Это же ни в какие ворота! Я, конечно, понимаю, что для милиции табличек «Посторонним вход воспрещён» не существует. Но имейте же совесть! Ходят без халатов, грязь уличную натаскивают: сплошная антисанитария! Больных волнуют, в конце концов!

При этих словах доктор испытующе посмотрел на Мумию. Потом обернулся ко мне снова:

– Вы там приструните их как-нибудь, или я буду вынужден доложить обо всём главврачу.

– Так это же они сами… – попытался я объясниться, но доктор не стал дальше меня слушать.

– Тем более! – совсем нелогично заявил он и удалился.

– Лёха, никого не надо приструнивать! – послышалось с соседней койки. – Пусть ходят. Больно уж девки… ой, девушки у вас хороши. И парни пусть приходят. Интересно же ваш трёп слушать. Где ещё такое «кино» увидишь?

На следующий день, не успел я ещё толком обдумать план своего побега, ко мне заявился… Джексон. Конечно, в неурочное время – в тихий час, но зато какой – без верхней одежды, в халате и даже тапочках. Не успел я толком удивиться и обрадоваться, как следом за ним, тоже в халате, но не в тапочках (несолидно при форме-то) в палату вошёл Фёдор Павлович, наш замполит. То есть не наш, а замполит райотдела. Это уж совсем не по фэншую – я же в райотделе не работаю!

Пришлось экзекуцию Джексона отложить на время. А Фёдор Павлович сразу развеял мои сомнения:

– Не удивляйтесь, Алексей Николаевич, я по поручению начальника УВД.

Он испытующе посмотрел на меня и добавил:

– И Алексея Максимовича тоже. День милиции, конечно, уже прошёл, но учитывая исключительные обстоятельства и ваши высокие достижения в службе, начальником областного управления принято решение наградить вас нагрудным знаком «Отличник милиции». Встаньте, пожалуйста.

Я поднялся с койки, и Фёдор Павлович продырявил мне рубашку с правой стороны, ввинтив туда шпенёк серебристого пятиугольника.

– Служу Советскому Союзу! – бодро отрапортовал я.

Раздались нестройные аплодисменты. И в самом деле, где ещё мои сопалатники увидят такое кино? Опять все присели: Жека устроился на койке в ногах, а Фёдор Павлович – на единственном стуле.

– А вы, Алексей Николаевич, откуда товарища Шубина знаете? – как бы ненавязчиво поинтересовался замполит.

Я задумался. В оперативной памяти моей головы такой фамилии не было. Посмотрел на Женьку, но подсказки не получил.

– Я никакого Шубина не знаю, товарищ майор.

Фёдор Павлович немножко не поверил.

– Так вы, что ли, не знаете, чью машину спасали? И никакой корысти в ваших действиях не было? Мне-то можете сказать… – замполит по-свойски подмигнул.

Происходящее перестало мне нравиться. Загадки не разгадывались, а ещё более нарастали.

– Фёдор Павлович, да что вы в самом деле! – возмутился я. – Что вообще происходит? То не было никого, то делегации целые зачастили. Даже начальник спецкомендатуры прибегал. Вот и вы теперь! Награды какие-то… Раскройте уже, наконец, свои секреты!

Вместо ответа замполит изобразил на лице недоумение:

– Странно, а товарищ Шубин упоминал, что хорошо знает вас, и что вы, по его мнению, настоящий профессионал уголовного розыска.

Я пожал плечами. Мало ли кто может знать сотрудника милиции, оставаясь для него неизвестным. Спасибо, конечно, за добрую оценку.

А Фёдор Павлович как будто что-то вспомнил. Он взглянул на часы и заторопился.

– Однако, Алексей Николаевич, мне пора. Секреты вам вот Митрофанов расскажет. А я проинформирую вас о главном: у нас освобождается должность старшего инспектора уголовного розыска, Сергей Титанов переходит на новое место службы. Так вот, Алексей Максимович не возражает, если эту должность займёте вы.

Замполит поднялся со стула и раскланялся со всеми присутствующими. Потом обратился ко мне:

– Алексей Николаевич, ещё раз поздравляю вас с высокой наградой. Выздоравливайте поскорее. Надеюсь от возвращения в райотдел вы не откажетесь.

И отбыл. А мне яснее не стало. Просто чудеса в решете! Сначала сослали подальше от настоящей работы, теперь наградами осыпают, повышение пророчат. Шубиным каким-то интересуются.

Я ухватил здоровой рукой Женьку за пустой рукав накинутого на плечи халата и приказал:

– Колись, несчастный, или руку сломаю. Опыт имеется.

Друган рассмеялся:

– Всё-всё, сдаюсь! Слушай сюда. Степан Петрович Шубин…

– Степан Петрович? – переспросил я. – Так какого же… замполит туман-то полоскал?

Всё у меня сразу срослось: седогривый старик, ушастый «Запорожец», номера 80–80. Степан Петрович, подвозивший то ли он меня, то ли я его до райотдела, симпатичный, душевный дядька. Вот, значит, чью машину я у бандитов отбивал.

Джексон усмехнулся, глядя на мою просветлевшую физиономию:

– Что, идентифицировал? Так вот, этот Степан Петрович оказался далеко не прост. Пенсионер-то он, конечно, пенсионер, но не рядовой, а весьма заслуженный. Награды за труд имеет, героический участник войны, а самое для тебя важное – он депутат областного Совета. Вот он и поднял всё милицейское начальство – где наш герой? Почему наградами не отмечен? А наш герой в ссылке, какие могут быть награды? Но Степан Петрович оказался мужиком, что надо! Молва идёт, что тебя в приказ на «Отличника» задним числом вписывали. А Шубину всё мало: парень кровь проливал, за это медаль полагается. Так что ещё не вечер, Лёха, не иначе – быть тебе с медалью!

В палате стояла тишина. Я заподозрил, что «больничный контингент» не спит, а настроил свои локаторы и впитывает милицейские секреты. Когда ещё такое доведётся услышать.

– Второго-то поймали? – спросил я у Женьки.

Тот равнодушно откликнулся:

– Нет ещё вроде. Да куда он денется? Личность установлена, а он не из тех, что глубоко зарыться сможет. Так что поймаем, не сомневайся! В нашей стране бежать некуда.

Ну, дела! Я поразмышлял маленько – всё равно не сходится. Допустим,