Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Читательский журнал! Там записано, кто книгу брал, понял? Вот это нам и надобно. Вот тебе десять империалов – если на лапу дать потребуется. А теперь– пшёл!

– Так точно! – Гаркнул Терентий, взял под козырёк с таким рвением, что едва не сшиб фуражку с головы, подскочил, размазался в воздухе в тонкий чёрный смерч и растворился без следа. Только хлопнула где-то оконная рама – верный признак того, что совсем рядомпоявилась или отбыла по своим делам нечистая сила.

Некоторое время следователь и колдун сидели на полу, пыхтя мерзкими вонючими сигаретками с привкусом селитры (раскуривать трубки было лень, а нормальное курево давным-давно закончилось, и теперь друзья перебивались тем, чем удалось разжиться в давешней ресторации «У барашка»). Потом Артур не выдержал и тихонько захихикал.

Фигаро вздохнул, покачал головой, выпустил дым через ноздри и слегка раздражённо спросил:

– Ну чего?

– Да просто... – Колдун прыснул в кулак; его плечи ходили ходуном от смеха. – Вот умеете же вы скорчить рожу. У вас сейчас такое лицо... ну, вот прямо хоть на картину. «Следователь Фигаро размышляет о судьбах человечества и двух чебуреках». Что-то такое.

– А... Так я это... Чего-то подумалось: я ведь впервые в жизни отослал Другого с поручением. Это ж почти демонология. Черти ведь считаются демонами?

– Низшими. Но я всё равно не понимаю, к чему такой пиетет. Да, вы отослали чёрта с поручением, тем самым встав вровень с деревенским колдуном, который за пузырь самогону и свиную ногу отправил своего рогатогоАндрейкусглазить тёщу крестьянина Лойко. Это, конечно, уровень, ага.

– Кхм!– Фигаро крякнул. – Блин, а вы правы. Хотя я не думаю, что какой-нибудь деревенский колдун посылал своих «Андреек» за библиотечным журналом.

– Да, такое случается редко, – согласился Зигфрид-Медичи, – мне даже интересно, что из этого выйдет. У вас, как ни крути, не простой чёрт, а городовой, административный. Посмотрим, как он справится... Ладно, давайте пока подведём промежуточные итоги. Что нам уже известно?

– Много чего. – Фигаро с отвращением раздавил дурно пахнущий окурок об пол и развёл руками.– И при этом совершенно ни хрена. Судите сами: единственный, у кого был хоть какой-то мотив грохнуть Хонти это, понятное дело, капитан Нот. Но он бы ни за что не стал создавать видимость того, что Хонти погиб при загадочных обстоятельствах, да ещё и во время некоего оккультного действа.

– Потому что святая матерь наша Оливковая Ветвь его бы наизнанку вывернула и под каждый камень тут нос засунула.

– Вот именно. По уму Ноту стоило бы сидеть тихо, как мышка, и ждать, пока само не рассосётся.

– М-м-м-м... А если кто-то таким образом хотел подставить Нота? Устроил бы тут всю эту чушь с ритуалом которого не было; Инквизиция, знамо дело, взяла бы Нота за уши...

– ...и ничего предосудительного не обнаружила бы, поскольку Нот занимается не демонологией, а наркотиками. Да, его бы помариновали, конечно, но в итоге капитан вышел бы из редута Оливковой Ветви чистым аки агнец и ещё долгое время щеголял бы этим: посмотрите, мол, на человека с незапятнанной репутацией! Никаких претензий, всё шито-крыто! Ангел, короче... Ладно, идём дальше: ритуала, как мы только что установили, тут никакого не проводилось. Но на леднике у нас тело Хонти, которое со слов даже весьма прожжённых личностей имеет вид, мягко говоря, нелицеприятный. Причём тело, заметьте, инквизиторы забрали к себе.

– Хм...– Артур задумчиво нахмурился. – Кстати, хорошо что напомнили: времени уже прошло изрядно, так что запросите у Ноктуса отчёт по телу Хонти. Инквизиторы работают долго, но бумаги пишут подробнейшие и редко что-либо упускают.

– Запрошу, да только сдаётся мне, что если отчёт существует и в нём есть нечто интересное, то куратор нам сам об этом расскажет... Так, что у нас ещё: у нас тут вокруг водяные – существа исключительно мирные и, я бы даже сказал, предельно флегматичные. А, и к тому же бессмертные. В общем, не та среда, в которой зарождаются кровавые культы.

– Им просто незачем поклоняться всяким подводным ужасам. У них есть свои, болотные. Которые помогают водяным просто так, за красивые глаза.

– Всё верно. Но при этом на нас нападает ильный крокодил. И этого крокодила, если верить господину Пляху – а я не вижу причин ему не верить – спускает на нас кто-то из водяных. Зачем? Почему? Кому из этих... мокрых мы наступили на мозоль?

– Да,– признал колдун, – это, пожалуй, самая загадочная загадка их всех. Уважаемый Плях пообещал нам, что больше никаких ухлюпов не будет и, как я понимаю, дал нам нечто вроде защиты от этих тварей. Но мне интересно, что будет, если эту защиту хотя бы временно снять...

– А можно не надо? – Следователь схватился за сердце. – Мне одного раза хватило. Придумайте, пожалуйста, какой-нибудь эксперимент в ходе которого на нас не прыгает непробиваемый для колдовства живой танк... В общем, в сухом остатке у нас так: ритуал которого не было от культа которого нет, но нас пытается убить кто-то из водяных. При этом единственный, у кого был мотив убить Хонти его почти гарантированно не убивал, да плюс ко всему есть некто третий, кто непонятно за каким чёртом пытается убедить Инквизицию в том, что тут имел место... кхм... ритуал неких культистов. Я запутался. А вы?

– Я тоже, – признал Артур, – но, думаю, дело лишь в недостатке фактов и в порочности нашей логики. Где-то мы ошибаемся, чего-то мы не видим. Я почти уверен, что это как с кроссвордами в журналах: угадай центральное слово и картинка начнёт складываться. Причём, уверен, это что-то у нас буквально под носом...

Фигаро на всякий случай скосил глаза и посмотрел на кончик своего носа. Ничего особенного там не оказалось, поэтому следователь устремил взгляд за окошко. Сквозь пыльные стёкла пробивался приглушённый солнечный свет, который листья огромных деревьев отфильтровывали в нежно-жёлтый оттенок, словно за окнами домика на болотах горел огонь бесконечного рассвета (ну, или заката – кому что больше нравится).

«Артур говорит, что мы не можем свести факты воедино и что у нас проблемы с логикой. Но, думаю, тут он ошибается: дело в фактах. Именно их недостаточно: водяные, алхимические лаборатории в острогах Чернополыни,