Он вернется до рассвета. Книга 2 - Тэнло Вэйчжи

Но если Пэй Цзядун выплакал все глаза, то Пэй Чуань в этом возрасте ни разу не проронил ни слезинки… Она надеялась, что ни одного ребенка никогда не постигнет судьба Пэй Чуаня.

Бэй Яо с трудом подняла глаза и уставилась на темный экран. Она все еще хотела ответить: «Пэй Чуань – единственный и неповторимый!» Но кровь пропитала простыни, и девушка медленно закрыла глаза.

* * *

Летний ночной ветер трепал занавески. Бэй Яо лежала в постели с закрытыми глазами.

Чжао Чжилань вытерла слезы и тихо заговорила:

– Однажды, когда тебя только что арестовали, она всю ночь просидела у полицейского участка, настаивая, что не уйдет, пока не увидит тебя хотя бы раз. Потом она уехала в университет… Она никогда не говорила о тебе, но продолжала искать. Мы понятия не имели, почему Яо-Яо решила изучать медицину, пока однажды я, наводя порядок в ее комнате, не нашла книги по массажу… Еще совсем маленькой она полгода откладывала карманные деньги и думала, что мы не заметим. Оказалось, она хотела подарить тебе машинку… Когда твои родители развелись, Яо-Яо училась в первом классе средней школы. У нее не было денег на автобус, поэтому она пешком бегала от школы к школе, спрашивая, не учится ли там Пэй Чуань. А если я спрашивала, не искала ли она тебя, она отвечала: «Нет»… Пэй Чуань, моя дочь… она не настолько умна. Ради хороших оценок ей приходилось ночами сидеть над учебниками. Она не храбрая – боится уколов и капельниц. Она никогда не говорит о своих проблемах, держит все в себе, пытается разобраться в одиночку – боится, что мы будем волноваться. Но самое смелое, что она сделала в своей жизни… она решила быть с тобой, Пэй Чуань… Столько лет она всеми силами пыталась сблизиться с тобой. Она не такая, как ты, ей далеко до силы твоего духа, но за все восемнадцать лет, за эти 6 570 дней, она ни разу не подумала от тебя отказаться…

Пэй Чуань распахнул дверь в палату и сел рядом с кроватью. Из-за окна долетал тихий стрекот цикад. Дыхание Яо-Яо было тяжелым. Ей уже давно было больше восемнадцати лет, но он все еще помнил маленькую девочку, похожую на булочку, с цветком лотоса в руках, и ее сияющие глаза, когда она смотрела на него.

Любовь одних людей подобна расплавленной лаве – огненная и сильная, любовь других подобна ручью – тихая и долгая. Пэй Чуань долго жил в тени тех дней, когда отец и мать отказались от него. Ему казалось, что он всегда будет оставаться позади. Но сейчас, в июне, при слабом запахе дезинфицирующего средства, он наконец-то вышел из тени своего детства. Потому что кто-то любил его больше собственной жизни.

Глаза Пэй Чуаня покраснели. Он сжал холодные пальцы Бэй Яо костлявой левой ладонью. Девушка до сих пор не очнулась – ее рана была гораздо серьезнее, чем у него. Она потеряла слишком много крови.

Чжао Чжилань тихонько вздохнула, глядя на глупышку-дочь… Ей тоже приходилось нелегко.

– Тебе нужно немного поспать, – сказала она. – За Яо-Яо присмотрит отец.

– Я хочу остаться с ней, – тихо ответил Пэй Чуань.

Женщина окинула взглядом молодую пару, чувствуя себя беспомощной.

– Хорошо. Я попрошу медсестру принести раскладушку.

* * *

Бэй Яо пролежала без сознания целых два дня, но утром третьего наконец открыла глаза.

За окном щебетали птицы и распускались цветы. Солнечный свет лился в комнату жидким золотом. Прохладная рука девушки лежала в большой и теплой ладони. В животе пульсировала боль. Она повернула голову – и в ее глазах отразилось лицо Пэй Чуаня. С отросшей щетиной он выглядел немного потрепанным. Глаза его были закрыты – он явно устал.

Но словно почувствовав ее взгляд, Пэй Чуань открыл глаза, и их взгляды встретились. Голос девушки был едва ли громче шепота:

– Пэй Чуань… ты в порядке? Хо Сюй сошел с ума. Не верь ничему, что он говорит…

Муж с нежностью посмотрел на нее.

– Я в порядке. Тебе больно?

– Уже нет, – улыбнулась Бэй Яо.

Его глаза внезапно наполнились слезами, и пришлось собрать все силы, чтобы не дать волю чувствам.

Пробуждение Бэй Яо обрадовало не только Чжао Чжилань, но и друзей Пэй Чуаня. Теперь им было ужасно стыдно за то, что они упрекали Бэй Яо в бессердечии. Цзинь Цзыян даже сказал:

– Если бы моя жена была готова ради меня зайти так далеко, я бы тут же умер за нее!

Все два дня, пока девушка была без сознания, Пэй Чуань волновался, хотя и не говорил об этом. Он каждый день задавал врачам одни и те же вопросы и напрочь позабыл о своем самочувствии и внешнем виде. Пэй Чуань постоянно держал Бэй Яо за руку, словно боялся, что она ускользнет. И лишь когда она наконец проснулась, вдруг осознал, как выглядит. Чувствуя себя неловко, он принял душ, переоделся и даже смог побриться левой рукой.

Рана на животе Яо-Яо оказалась довольно серьезной – девушке предстояло остаться в больнице еще на некоторое время, пока она не заживет.

За окном щебетали птицы. Видя, что вокруг больше никого нет, Бэй Яо подозвала мужа. Он наклонился и тихо спросил:

– Что случилось?

– Я хочу поговорить с тобой… о той тетради, – кашлянула девушка. Не стоило оставлять между ними недосказанность.

Пэй Чуань ласково погладил ее по голове.

– Больше нет никакой тетради.

Яо-Яо подняла на него глаза. Его голос был тихим, но твердым:

– Я люблю тебя.

Она удивленно посмотрела на него.

– Мама говорила мне… – сказал он с улыбкой, – что любовь сама по себе невероятное чувство, а взаимная – практически невозможное. Я просто благодарен тебе за то, что ты есть, и за то, что у меня есть шанс быть рядом…

По какой бы причине она ни влюбилась в него, это было неважно.

– Есть кое-что, – шепнула Бэй Яо, – в чем я хочу быть с тобой откровенной.

Пэй Чуань пристально посмотрел на нее, и девушка слегка нахмурилась.

– С тех пор как мне исполнилось четыре, я ничего не помнила о своей прошлой жизни. И… Честно говоря, когда мы были детьми, ты меня раздражал.

Он на секунду застыл.

– Когда мы сидели вместе за партой, ты проводил линию посередине стола и запрещал мне ее пересекать; ты не разрешал мне ездить на мотоцикле твоего отца; а когда мы играли с палочками, ты ни одной мне не оставил… – Яо-Яо загибала пальцы. – Ты был совсем не