Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

— Кто всегда впереди?

Кто-то у дальней двери первым заорал:

— СПАРТА!

— Кто никогда не сбегает с поля боя?

Ему ответили сразу с нескольких сторон:

— СПАРТА!

— Кто всегда верен клятве?

Виктор сам не заметил, как сам стал исступленно орать вместе со всеми:

— СПАРТА! СПАРТА! СПАРТА!

Бронепоезд набирал ход.

Впереди горел анклав работорговцев.

И они шли туда.

Виктор резко вдохнул.

Стена перед глазами вернулась на место. Никакого вагона, никаких бойниц и оружия в руках. Только бутылка воды, одеяло, кровь на бинтах и люди вокруг.

Он долго молчал, а потом медленно повернул голову к пролому. Моста там больше не было, на другой стороне иногда мелькали огни, а издалека всё ещё доносились гоблинские вопли, что отдавались эхом в едком дыму, что заполнял весь двор ЖК.

«Может, он тоже вспомнил».

Мысль появилась сама и он поднял бутылку тихо сказав:

— За тебя, брат. Покойся с миром.

* * *

Я сидел в трусах перед ноутбуком и выращивал картошку.

Не обычную, а самую что нинаесть космическую.

На экране маленький человечек в скафандре тащил очередной кусок трубы к гидропонной грядке, над которой мигал красный значок недостатка воды. При этом прокладывать линию он почему-то решил совершенно в другую сторону.

— Да куда ты её ведёшь, дебил…

Я отменил строительство, поставил заново и несколько секунд наблюдал, как персонаж наконец поплёлся в нужном направлении.

— Вот. Можешь же, когда хо... Апчхи!

Несколько секунд сидел, шмыгая носом, потом почесал его.

— Интересно. Кто там меня вспоминает.

Почесал пузо и снова взялся за мышку.

Последние полчаса были прекрасны. Никто не пытался меня убить, никто не звал на помощь, не было гоблинов, шаманов, бомб, лестниц, мостов, пленников и разумеется людей, которых ну очень срочно надо спасать.

Только я, ноутбук, тихая Комната и космическая картошка, которая тоже то и дело пыталась сдохнуть, но хотя бы делала это молча.

Спортивный костюм лежал в нескольких метрах от меня, хорошенько замотанный сразу в два мусорных пакета. После того количества слезоточивой дряни, которое я сегодня разнёс по лагерю, носить его дальше было невозможно. Ткань пропиталась потом, кровью, дымом и аэрозолем, а от олимпийки продолжало нести так, что глаза начинали чесаться уже при одном приближении.

Поэтому я разделся.

И обнаружил очередную проблему.

Другой нормальной одежды моего размера практически не осталось. Некоторое время это меня совершенно не беспокоило. В конце концов, Комната моя, и если я хочу сидеть здесь в трусах, никто не имеет права предъявлять претензии.

Потом стало прохладно.

Я посмотрел на персонажа в скафандре.

На свои голые ноги.

Снова на персонажа.

— Ладно. Уговорил.

Игру поставил на паузу.

Где-то среди запасов валялся охотничий мешок, который я притащил из квартиры ремонтников. Тот самый, где находились вещи отца девочки, что подарила мне неплохой набор постеров на стену. Раньше надевать эти вещи желания не возникало: плотные, тяжёлые и жарковатые для работы в помещении. Охотничьи штаны и куртка были рассчитаны скорее на долгое сидение где-нибудь в холодном лесу, чем на беготню по лестницам жилого комплекса.

Но сейчас выбор оказался прост.

Либо немного попотеть.

Либо продолжать изображать человека, который решил пройти апокалипсис за бродягу.

Мешок нашёлся под грудой вещей. Я вытащил его на свободное место и начал разбирать содержимое: штаны, плотная кофта, термуха, перчатки, носки и флисовая балаклава.

Потом достал зимнюю куртку.

Она выскользнула из рук и упала на пол не мягко, как должна была нормальная одежда, а с отчётливым тяжёлым «бух».

Я замер.

Посмотрел на куртку.

— А ты чего такая тяжёлая?

Поднял её и начал прощупывать. Внутри явно находилось что-то твёрдое, и причём довольно крупное. Несколько секунд пришлось искать, откуда вообще до этого добраться, пока наконец не обнаружился аккуратно завёрнутый внутрь одежды пакет.

Я вытянул его наружу.

В пакете лежала коробка.

Подарочная.

Уже одного взгляда хватило, чтобы внутри что-то неприятно сжалось. На коробке была приклеена небольшая бумажка, а на ней от руки написано:

«Дашеньке от папы».

— Ох ё…

Я сел прямо на пол.

Прочитанный накануне дневник вспомнился сразу. Девочка, двенадцать лет, день рождения, отец опять занят, на дочь никогда нет времени. И та самая фигурка, про которую она писала несколько раз. Лимитированная, дорогая и до одурения желанная.

Та, про которую отец наверняка забыл.

А он не забыл.

Я провёл большим пальцем по надписи на коробке.

Мужик купил её заранее и спрятал среди своих вещей, чтобы дочь случайно не нашла. Наверное, собирался подарить в нужный день.

Не успел.

— Вот же…

Коробку я открывал уже значительно осторожнее.

Внутри, окружённая пластиком и пенкой, стояла фигурка. Белые волосы, чёрная повязка и абсолютно узнаваемая физиономия человека, который даже в виде куска пластика выглядел так, будто прекрасно знает, насколько он охуенный.

Годжо Сатору.

Но не обычный.

Руки были сложены в характерном жесте.

Я несколько секунд смотрел на фигурку, потом всё-таки усмехнулся.

— Ну конечно.

«Расширение территории».

Из всех возможных фигурок именно эта заинтересовала молодого неофита на самом пороге гиковской культуры.

Улыбка постепенно исчезла, потому что взгляд снова упал на бумажку.

«Дашеньке от папы».

Я не знал, где сейчас эта девочка. Жива ли она вообще. Успела ли выбраться из всего того пиздеца, который обрушился на наш мир. Может, находилась в соседнем доме, может, на другом конце города, а может, вообще где-то там, куда теперь уже хрен доберёшься.

А может…

Нет.

Эту мысль я заканчивать не стал.

Положил ладонь на коробку.

— Даша, где бы ты сейчас ни была… надеюсь, у тебя всё хорошо.

Слова прозвучали странно.

Но я всё равно продолжил:

— И знай: отец про тебя не забыл.

Несколько секунд посидел молча.

Потом поднялся.

И только тогда взгляд упал на полку.

На ту самую.

Дешёвую.

Пластиковую.

Уёбищную.

Полку для фигурок, которая когда-то без спроса заняла драгоценный слот Комнаты и с тех пор исправно выполняла важнейшую функцию — бесить меня одним фактом своего существования.

— Ну… хотя бы не зря эту дрянь интегрировал.

Достал фигурку из упаковки и повертел в руках. Качество действительно было отличное: мелкие детали одежды, лицо, волосы, даже пальцы в нужном положении. Даша явно знала, чего хотела.

Я подошёл к полке и поставил фигурку на единственное свободное место. Подвинул чуть левее, потом чуть правее, снова отошёл и посмотрел.

— Вот так нормально.

Впервые