"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

те древние времена и затонувшая, возможно, при попытке удрать из разграбленного морского города Хеншовай, на развалинах которого веками позже был заложен Це-Нань. – Я нарочито медленно смаковал глоток коньяка, ожидая ответа.

– Возможно, хозяину что-то об этом известно. Возможно.

– Было бы странно, окажись все иначе, ведь находка имеет не только культурную, но и материальную ценность. Это клад, серебро, золото, драгоценности на огромную сумму. Тысячу семьсот лет назад Алевракия еще существовала как обособленная вассальная держава Мескии. У алевракийцев были свои правители, целая династия королей, ныне растаявшая в имперской знати, – короли-тэнкрисы. Они мои прямые предки по линии матери, ее род восходит к Балерафару Вороньему Когтю, королю-пирату, принявшему гибель в одном из тысяч своих морских набегов.

– Думаете, что это произошло у берегов нынешнего Пайшоаня?

– Надеюсь на это.

– И вы желаете получить сокровища?

– Я желаю получить все. Все, что осталось от корабля, – его остов, груз, оружие, доспехи, предметы обихода, все, что там было. Это мое наследие, и я готов заплатить за него безумные деньги. А также за риски при его изъятии и скорость доставки.

Евнух сидел не шелохнувшись, задумчивый и сосредоточенный, что-то решавший в уме.

– Ступайте, любезный, и передайте хозяину, что благородный тан желает личной встречи. Сегодня. Сейчас. Когда эксперты вынесут последнее заключение, богатства древности отправятся с молотка, а не в музей. У нынешних правителей Пайшоаня катастрофически дырявая казна, и они распродадут мое наследие, причем мне из принципа не дадут приобрести ничего. Как и любые паразитирующие на издыхающем государстве правители, они усиленно проводят политику перекладывания вины на кого-то другого, в частности, на западного соседа. Надеюсь, я не задел ваших патриотических чувств?

– Мм, это не так важно. Как для вас, так и в принципе. Я немедленно отправлюсь к хозяину и смею надеяться, что, узнав о его решении, застану вас здесь. Располагайтесь, возможно, придется подождать.

За время его отсутствия я не сдвинулся с места ни на миллиметр. В одной руке покоился бокал с коньяком, другая придерживала приставленную к подлокотнику трость, а Голос следил за удаляющимся источником эмоций. Я ощущал его движение в пространстве среди прочих источников чувств. По соседству кто-то предавался любовным утехам, кто-то одурманивал себя наркотиками, кто-то азартно просаживал деньги за картами, а евнух все полз и полз, пока…

– Луянь Чэн находится на пятом этаже. Вокруг него много охраны, и, кажется, наш оскопленный друг прервал встречу хозяина с кем-то не на шутку раздраженным. А знаешь, что еще?

– Что, хозяин? – обернулась Себастина, дотоле стоявшая у открытого окна и языком жестов передававшая сведения наблюдателю снаружи.

– Под этим дворцом есть кто-то живой. Я чувствую многоголосый страх и боль.

– Пайшоанские преступники любят подземелья, хозяин. Взять хотя бы Нефритового Скорпиона Старкрара.

– Все преступники любят подземелья, их так и тянет в безопасную тьму, словно крыс. Думаю, местный хозяин позаботился о том, чтобы вырыть большой подвал. Хм… Это плохо.

– Мы можем проверить его позже, после начала операции.

– Я не о подвале, а об эмоциях. Луянь Чэн, если это он, не удивился и не воспылал энтузиазмом, получив сообщение обо мне. Он… спокоен. Кем нужно быть, чтобы мысль о десяти миллионах не заставляла твое сердце биться быстрее?

– Вами, например. Хотя, если я правильно помню из того куцего досье, что удалось собрать, он очень стар по человеческим меркам. В сто два года люди обычно едва-едва дышат и стараются меньше волноваться. А еще он очень богат.

– Хотелось бы верить в твою правоту. Но готовиться надо к худшему.

– Я вырву позвоночник любому, кто попытается причинить вам вред, хозяин.

Вскоре евнух вернулся и отвел нас наверх, но пришлось вновь усесться в удобное кресло и ожидать, ибо хозяин все еще был занят. Впрочем, эта досадная задержка неожиданно принесла пользу. На наших глазах из соседнего помещения вышли трое и быстро проследовали прочь. Один из них, несомненно, являлся атташе Тарцара по культуре в Арадоне. Разумеется, сия должность была прикрытием для заведующего разведкой. Селим Абдул ибн Тульвес аль-Джифари только что вышел от Луянь Чэна.

Появившийся евнух попросил входить и сам сопроводил нас.

Зал, где местный хозяин принимал особых гостей, был просторен и обставлен в традиционном стиле. Много красного цвета, колонны, поддерживавшие потолок, развешанные тут и там фонари, огромные напольные вазы и разрисованные настенные циновки с картинами и иероглифами.

Меня без слов усадили на резную скамью красного дерева напротив огромного полотна алого шелка с вышитым серебряным драконом. Евнух решил заварить чай в сторонке, а мне тем временем удалось сосчитать прятавшихся за колоннами личностей – дюжина. Двенадцать охранников, замерших в ожидании.

Либо Луянь Чэн очень боится за свою жизнь, либо это засада. Либо все вместе.

– Когда появится ваш хозяин? Мое время стоит слишком дорого, чтобы расходовать его на тех, кто этого не ценит.

– Нижайше молю о прощении, – раздалось за спиной, – мне нужно было закончить одно дело, и теперь я в полном вашем распоряжении.

Сразу две мысли полоснули по сознанию: в стенах, несомненно, есть потайные ходы; с каких пор столетние люди выглядят так молодо? Впрочем, вторая мысль не была особо удивительной, она лишь подтверждала подозрения.

Пайшоанец сел напротив, прямо под полотно с драконом, и одет он был под стать – алый традиционный наряд, расшитый серебром. Этому человеку не получалось дать больше тридцати.

– Я рассчитывал на встречу с господином Луянь Чэном.

– Ваши расчеты оказались верны, Луянь Чэн – это я.

И он не солгал.

– Тот Луянь Чэн, который основал «Яхонтовый Дворец»?

– Да.

И вновь правда. По крайней мере, он себе верил.

– Хорошо, вопрос в лоб: почему вы так молодо выглядите?

– Хм, я понял ваше смущение. Все это благодаря восточной медицине, не обращайте внимания.

И вот наконец-то он солгал.

– Мне донесли, что у вас есть серьезное деловое предложение, тан эл’Харэн, мое время тоже дорого стоит, так что, может, перейдем к делу?

– Перейдем… к делу.

Как только он солгал, я потянулся к затаившимся телохранителям, чтобы подчинить их чувства своему Голосу. На всякий случай следовало заранее внушить им столь сильную симпатию к моей персоне, чтобы они не смогли причинить ей вреда. Каково же было мое удивление, когда попытка провалилась. Я ощущал их как-то смутно, неуверенно, а при попытке овладеть натыкался на некую преграду.

– Все очень плохо.

– Простите?

– Я говорю: все очень плохо.

– Мм…

– Господин Луянь Чэн, вы ведь понимаете, что меня привела сюда ложь?

– Признаться, были такие предположения.

– Верно, я не коллекционер, и антиквариат мне неинтересен. Настоящая причина моего визита крылась в необходимости задать несколько вопросов, но пока я пробивался сюда, их количестве возросло в разы.

– Прискорбно, что благородному тану приходится нисходить до лжи.