Газлайтер - Григорий Володин

— Вам, зеленомордые, задание — каждый день тренировать новый Дар. Не забывайте заранее привязывать себя веревками к чему-нибудь, а то еще вдруг ветром унесет. Камила, а ты не прекращай попыток Одаривать других рептилоидов. Вдруг научишься без меня справляться.

— Хорошо, Даня, — кивает брюнетка, пристыженно покраснев. — Я буду стараться.

На этом можно отчаливать в Москву. Хотя мой чемодан уже собран, но надо еще дождаться Светку. Ага, лечу с блондинкой. Это Лакомка попросила, чтобы в дальние поездки я брал с собой кого-нибудь из жен. Главная жена указала весомый аргумент– в командировках мои пси-волны зря пропадают, в то время как могли бы усилить членов рода. И то верно, а поэтому пришлось брать. Выбор пал на Свету, потому что у нее все равно нет наставника как у Лены. Ну а Камила пускай практикуется с рептилоидами.

Вскоре Света заканчивает со сборами, и мы выезжаем в военный аэродром, а оттуда прямиком на арендованном бизнес-джете в Москву. Удивительно, но всю дорогу блондинка ведет себя как пай-девочка. Покладистая, тихая, предупредительная. Сама наливает мне напитки, оттеснив бортпроводницу, и следит чтобы мой стакан с водой не был пустым. Еще и массаж плеч делает. Мм, кайф.

Я удивляюсь-удивляюсь, а потом резко понимаю в чем дело. Хитрая Светка зарабатывает себе очки, чтобы и в будущем я брал ее с собой в командировки. Что ж, а почему бы и не да? Все любят комфорт, и годы, проведенные в грязной землянке на руинах цивилизованного мира, не отбили во мне эту любовь, а даже наоборот научили ценить удобства.

Долетаем за час, затем размещаемся в нашем доме. Родные стены милее любого пятизвездочного отеля. Быстренько общаюсь с Кирой и Гепарой. Девушки выглядят счастливыми оттого, что увидели нас со Светой, пускай и ненадолго.

Вечером я уже сижу в гостиной графа Опчикарского. Ждать приходится минут двадцать, что считается невежливым поведением со стороны хозяина, но, возможно, у Мерзлотника срочные дела, я не буду строгим.

— Здравствуйте, — на пороге возникает седобородый дед с холодными словно льдины глазами. Брезгливым взглядом очень напоминает Фирсова. Мне даже почудилось, что это брат-близнец моего любимого учителя. — Данила Степанович, верно?

— Верно, Семен Глебович, — поднимаюсь с кресла. — Я заглянул для знакомства с вами и осмотра вашей внучки. Вас должны были предупредить.

— Предупреждали, как же, — недовольно бросает старик. Он подходит ближе и осматривает меня словно грязного жука, не торопясь протягивать руку. Но всё же протягивает. Пальцы у деда ледяные как у мертвеца. — Вы свое дело сделали. Мы познакомились, а потому можете возвращаться в свою Кастрюльщину. Я прибуду завтра-послезавтра.

— Уважаемый, во-первых, в Сковородщину, — поправляю. — Во-вторых, Владислав Владимирович просил меня осмотреть вашу внучку.

— Этого не требуется, — морщится Мерзлотник. — Вы свободны.

Мда, такое ощущение, что в его прозвище буква «л» лишняя. Без нее позывной отлично отражал бы характер деда.

— На самом деле нет, — качаю головой. — Не свободен.

Мы встречаемся взглядами, и от старика веет такой стужей, что хочется передернуть плечами. Но я лишь «включаю» Дубного и увеличиваю температуру воздуха вокруг себя. Обогрев занимает пару секунд.

— Будешь спорить со мной, Филинов? — низким голосом спрашивает Мерзлотник.

— Буду, — киваю и тоже перехожу на «ты»: — У нас с тобой, дед, есть легенда прикрытия: я лечил твою внучку, и на этой почве мы с тобой сдружились. Для аутентичности я должен хотя бы раз увидеть вживую сударыню Опчикарскую, уже не говоря о том, чтобы просканировать болезнь. Иначе меня кто-то может подловить расспросами о внешности или состоянии сударыни. Ты ведь не хочешь сорвать возлагаемые на нас Царем миссии?

Старик молчит. Злые белые глаза блестят как снег на солнце.

— Сегодня у меня еще дела есть, — тороплю ледовика с решением.

— Ладно, — шипит он. — Пойдем, Филинов. Но пробудешь ты там не больше минуты.

Cледую за стариком на второй этаж и дальше вглубь дома. Этажей в усадьбе всего два, со стороны фасада выглядит она небольшой. Но как оказалось, дом просто узкий и низенький, зато в длину даст маху любому дворцу. Интересная планировка.

Мы подходим к комнате, двери которой сторожат аж два гвардейца. Причем оба физика, сильные бойцы. Офигеть, защита. А главное, зачем? У деда или паранойя или очень своеобразные враги. Я просто не могу сходу придумать причину, зачем нападать на больную внучку, даже не первую наследницу главы рода. Но выводы делать рановато.

Гвардейцы открывают двустворчатые двери и отходят в стороны. Внутри роскошная комната в старом викторианском стиле. Пышная кровать с балдахином тоже впечатляет. На широкой перине лежит бледная девушка с закрытыми глазами. Длинные каштановые волосы блестят чистотой. На ее теле и голове полно различных датчиков. Экран с показаниями же поставлен на прикроватную тумбочку.

— Здесь не холодновато? — спрашиваю я. Температура точно ниже восемнадцати градусов.

— Она — ледовик, — раздраженно произносит Мерзлотник. — Холод — друг Опчикарских. Ты всё посмотрел?

— Минута еще не прошла, — лаконично замечаю, и старик раздраженно пыхтит носом.

Всё это время я не просто болтаю — это-то как раз происходит фоном, — а сканирую состояние девушки. Удивительно, но большинство нейронов целехоньки. Нервные узлы тоже в норме. Что же это за ментальная болезнь такая, без деградации мозговой ткани? У меня складывается ощущение, что девушку просто погрузили в сон. Но нет, тогда бы телепатам не составило труда ее разбудить. Глиальные клетки специально заторможены, из-за этого нервные импульсы замкнуты. Но что за причина такого странного недуга?

— Филинов, минута подошла к концу! -заявляет старик.

— Тсс… — поднимаю я палец перед его крючковатым носом, а сам закрываю глаза и прислушиваюсь к своему чутью. Одна моя половина– не человеческая, а демонская, — ощутила знакомый запах. Аромат Астрала.

— Да ты совсем охренел! — шипит Мерзлотник полутоном. Он делает попытку поймать мой палец, только промахивается, я уже убрал ладонь.

— Не мешай, дед, — упираюсь в него раздраженным взглядом. — Если хочешь, чтобы твоей внучке стало лучше.

— Не зарывайся! Ты не вылечишь ее! — кажется, еще немного и старик обрушит на меня ледяную атаку.

— Я и не говорил, что вылечу, — замечаю. — Речь шла только об улучшении состоянии. Возможно, незначительном.

Мерзлотник застывает камнем. Если бы я действительно наобещал выздоровление, то его реакция была бы однозначной. Уверен, он уже наслушался несбывшихся