Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

тут, — Кира кивнула. — Железнова действительно может показать высокий класс игры в атаке. Но она слишком любит красивые решения. Привыкла играть «перетягивая одеяло на себя», никого вокруг не замечает, если видит возможность продемонстрировать себя во всей красе — обязательно воспользуется… как все гении — она эгоистка. Команда вынуждена поспевать за ней и «выравнивать» игру. Когда команда ведёт — она играет надёжно. Но когда отстаёт… — она перемотала запись вперёд, — смотрите.

На экране Арина металась по площадке. Удар — в блок. Ещё удар — в аут.

— Она начинает рисковать, — продолжила Кира. — Пытается вытащить игру в одиночку. Перестаёт доверять команде. Видите? Вот тут её связующая даёт пас на Светлану Кондрашову — а Железнова перехватывает мяч сама и бьёт в сетку.

— То есть если их прижать… — начала Женя.

— То Железнова начнёт тянуть одеяло на себя и ошибаться. Да. — Кира позволила себе тонкую улыбку. — Но прижать их сложно. Потому что есть вторая проблема, о которой мы уже говорили.

Она снова перемотала запись.

— Номер четыре. Либеро. «Железный Кайзер».

На экране появилась Лиля — босая, сосредоточенная, двигающаяся по площадке как призрак, словно бы и нет скользкого травяного покрытия под ногами.

— Она не пропускает ничего, — сказала Эля и почесала нос: — какая талантливая девушка, аж зло берет. Нина Сергеевна, а у нас почему таких нет? Сейчас еще и Танька ушла…

— Смотри на экран, Норка, ищи ответы.

— Я… а, да черт с вами. Норка так Норка. Но как у нее так получается?

— Хороший вопрос. — Кира остановила запись на моменте, когда Лиля вытащила мяч из-под самой сетки в прыжке, с немыслимым кувырком после падения, смягчая удар о покрытие. — Я пересматривала этот момент семнадцать раз. Она начинает двигаться до удара. Понимаете? Она читает игру.

— Так это же хорошо? В смысле — для неё?

— Для неё — да. Для вас — нет. Но вот что интересно… — Кира прищурилась. — Она хорошо читает игру соперника. Даже слишком хорошо. Отлично. Но…

Она включила воспроизведение. На экране шёл розыгрыш — сложная комбинация «Птиц», быстрые пасы, смена позиций…

— Вот. Стоп. — Кира ткнула пальцем в экран. — Видите? Бергштейн стоит не там, где должна. Она перекрывает зону Федосеевой.

— И что?

— А то, что их комбинации — новые. Они ещё не притёрлись, не сыгрались должным образом. Бергштейн играет интуитивно, а остальные — по схемам. Иногда это гениально работает, а иногда… — она промотала запись, — вот. Столкновение. Два игрока на одном мяче.

На экране Лиля и высокая, широкоплечая девушка — действительно врезались друг в друга. Невысокая либеро отлетела в сторону словно тряпичная кукла. Мяч упал между ними.

— Большая — Валентина Федосеева. — говорит Нина Сергеевна.

— Это и есть их слабое место, — сказала Кира. — Бергштейн слишком много берёт на себя в защите. Если засыпать их площадку мячами — быстрыми, разнообразными, в разные зоны — она начнёт метаться и мешать своим. Она хорошо читает противника и у нее не остается времени следить за своими.

— То есть стратегия — давить на эту либеро? — уточнила Женя, делая пометки в блокноте. — Давить на всю защиту. Не давать им разыгрывать красивые комбинации в атаке. Держать темп. Менять направления. Перегрузить Бергштейн решениями и не играть предсказуемо, если постоянно менять углы атаки и темп, то… нет, Бергштейн не станет совершать ошибки, но остиальные члены команды начнут дергаться. — Кира еще раз указала на застывшее изображение: — эта команда не сыграна как следует, собрана из двух команд-соперниц, если вы раздергаете их как следует, то их игра обязательно посыплется. Они вообще хороши в атаке, Железнова, Кондрашова, Синицына, Волокитина… но в защите у них блистает только Бергштейн. Салчакова и Чамдар с Изьюревой не в счет. Так что вам следует сосредоточиться на атаке, если вы будете защищаться — вами в два счета пол вытрут. Акцент на разнообразных атаках, понимаете? Задача — вывести Железнову из строя. — гостья из северной столицы развела руками: — вот как-то так. Кассету я вам дарю. Наработки что я набросала за поездку вот тут. — она кладет на стол черную общую тетрадь: — а завтра мы увидимся на вашей тренировке, которую Нина Сергеевна любезно согласилась мне продемонстрировать.

— Я, конечно, прошу прощения. — с места поднимается Женя Глебова: — но зачем тебе вся эта морока? Если все ты так считаешь, что мы «Птичкам» в одну калитку проиграем, зачем ты сюда летела? Билет на самолет взяла, гостиницу оплатила… с кассетой заморочилась.

— Советские спортсмены должны помогать друг другу, разве нет? — на лице у девушки снова появляется улыбка: — спорт не место для соперничества, главное не победа, главное участие.

— Издеваешься?

— Да нет. — Кира разводит руками: — чем тяжелее будет матч для «Птичек», чем больше вы их измотаете, чем больше пострадает уязвленное эго Железновой — тем лучше для нас. Мне этот визит ничего не стоил, это командировка, все равно Трамвайно-Троллейбусное Управление города Ленинграда платит…

— Маловато как для профита. — прищуривается Женя: — ты на разведку прилетела, да? Прознала про нашу Дуську?

— Ну… чудеса случаются. — признается девушка в очках: — если вы каким-то чудом выиграете у «Птичек», то нам придется с вами играть. Вот тогда сведения о вас и вашей «маугли» нам пригодятся. А ваша тренер прячет эту звездочку от меня… хотя мы договорились…

— Договор был о разговоре с командой и присутствии на тренировке, не более. — уточняет Нина Сергеевна. Гостья из Ленинграда прищуривает глаза.

— Вот значит как. — говорит она: — что же… ладно. Действительно, уговор был такой. — она вздыхает: — видимо тут меня обыграли. Ничего не остается как надеяться на завтрашнюю тренировку…

— И никаких контактов с игроками на тренировке! Это будет обычная тренировка. — предупреждает помощник тренера Нина Сергеевна.

— Да, да, как скажешь. Это твоя песочница. Что же… тогда я пошла… — девушка поправляет очки, окидывает взглядом команду «Текстильщика» и улыбается: — прощайте… мои сладкие пирожочки…

* * *