Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

сдерживаться и не давить на Ксюшу. Такая теплая, нежная и манящая. Наша привязка шла полным ходом, однако дальше объятий и поцелуев мы так и не зашли. Мне не хотелось добавлять ей волнений, пока она привыкала к новой жизни, поэтому я ждал.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О чем задумалась? — одновременно с ней поинтересовался я и, усмехнувшись, добавил: — Говори первая.

— Мне грустно, что из-за меня ты лишился работы, но, с другой стороны, я не хочу, чтобы ты был вдали от меня.

Она милая, заботится обо мне, любит… Я прикоснулся к ее щеке, погладил костяшками пальцев.

— Тогда слушай, план такой: мы вьем тут гнездо, ты становишься самым крутым тире, какого только знала история, а затем отправляемся путешествовать!

— Смотреть космос?

— Точно!

— Отличный план! А что хотел сказать ты?

— Спросить: выйдешь за меня?

— Решил узнать, когда все уже называют меня твоей невестой? — рассмеялась Ксюша.

— Лучше поздно, чем никогда.

— И когда мы поженимся?

— Завтра? — предложил я.

— А твои родители нас не заругают?

— Ну что ты, это самая большая мечта моей мамы!

— А какая твоя? — рассмеялась моя невеста.

— Мм… — я скользнул рукой вдоль ее бедра, — это сложно выразить словами.

Я молчал и ждал. Может, зря я решил за… Мысли прервало легкое касание к руке. Ксюша сжала ее и, развернувшись ко мне лицом, поцеловала.

Брачный период вещь довольно непростая. Прикасаясь, мы изучали и открывали друг друга, словно проверяя на прочность чувства, испытывая глубину нашего доверия. Ласки позволили нам стать ближе, эмоции сделали ночь ярче.

Я видел, что она любит и желает меня, испытывал те же чувства, но сейчас, когда исчезли границы и запреты, эмоции вырвались, превратившись в страсть, и наш союз стал наконец полным.

А ночь была длинной. Если бы мне предложили еще раз пережить ту аварию, чтобы получить такую награду, я бы тысячу раз сказал «да».

* * *

Ксения Ларионова

Напротив меня сидел драг, улыбаясь и неторопливо помахивая хвостом. Прям как кот, получивший миску сметаны. И я даже знала почему. Щеки краснели при одном воспоминании о том, как изменились наши отношения.

С того первого раза прошло около недели, я начала ходить на тренажеры, мы поженились на следующий день, а еще через два позвонила Мария и пригласила нас на ужин. Собиралась вся семья, приехал и средний брат со своей невестой.

В гостиной я старалась не коситься по сторонам, а больше любоваться своим драгом, хотя отвлекающих моментов было много. Ближе всех к камину устроилась Алия. Они с супругом о чем-то болтали и тихо смеялись. Рука будущего отца лежала на животе жены, казалось, к их счастью можно прикоснуться.

Мария и Александр сидели в креслах и разговаривали о делах клана со своим старшим сыном. Жена Алексея, известный ученый, с чашкой кофе в руках смотрела в окно и улыбалась. У этой странной девушки были две страсти в жизни: она либо раздумывала над новым проектом, либо любезничала с мужем.

Но больше всего притягивали взгляд Алек Уотерстоун и его пока еще невеста. Меня он принял радушно, выслушал нашу историю, пошутил и сказал, что разберется. Но Варами сразу успокоился, и я поняла: раз Алек сказал, значит, сделает.

Он вообще оказался личностью необычной, поначалу я даже немного робела в его присутствии. Судя по тому, что рассказал муж, его брат был шпионом, и, видимо, это наложило отпечаток. Алек был сдержанным, жестким, замкнутым. Смягчался, когда говорил с родителями или братьями. Но я не представляю, как его подчиненные еще не вымерли со страху.

Его невеста, ученый и просто очень красивая, элегантная и утонченная женщина, была дочерью генерала, которого сменит на посту Алек. Их отношения — само достоинство. В них было все: внимание, забота и, несомненно, любовь. Настоящий пример для подражания. Но кое-что смущало.

Иногда они соприкасались руками, переплетали пальцы и обменивались такими взглядами, которые могли душу вынуть. Я видела, как они встречались глазами, пристально смотрели друг на друга, и такая между ними чувствовалась страсть, словно не их, а нас окатили кипятком. А однажды я наткнулась на них, целующихся на балконе. Они пили дыхание друг друга, сжимали в объятиях до боли, словно готовились расстаться и отправиться на смерть. Было видно, что для этой пары не существовало ничего вокруг, кроме их всепоглощающей любви.

Как психиатр, я бы назвала это фобией и зацикленностью друг на друге. Меня такие отношения пугали.

— Что ты думаешь о брате и его невесте? — тихо спросил Варами, наклонившись к моему ушку. — Родители находят их отношения странными и переживают.

— Для каждого формула счастья своя.

— Она точно любит Алека? — нахмурился мой драг.

— Ты что, не замечаешь пугающую силу их чувства? — удивленно покосилась на него. — Они словно наркотик друг для друга. Не знаю, насколько это нормально, но они точно не расстанутся, иначе долго не протянут.

Варами с сомнением хмыкнул, но поверил, что так бывает. Наши отношения строились на нежности и доверии, и я считала их идеальными. Рука Варами накрыла мою, наши пальцы переплелись, взгляды встретились, и я утонула в чувствах мужчины.

Приподняв наши сцепленные руки, драг поцеловал мою ладонь.

— Неужели это счастливый конец нашей истории? — тихо спросил мой мужчина.

— Для меня это только начало путешествия длиною в жизнь. Спасибо за то, что случился в моей судьбе, — прошептала я.

И получила нежный поцелуй.

— Дети, идите ужинать, — позвала Мария Уотерстоун свою семью, и мы с Варами, взявшись за руки, встали и шагнули вперед.

Вместе по жизни.

Наталья Косухина

Обмануть капитана

Земля. Ксения Ларионова

– А-а-а!

– Спокойствие, главное – спокойствие, – уговаривала я пациента.

– Снова ты, окаянная! Да когда ж тебя уволят? – верещал мужчина.

– Вы меня помните? – польщенно улыбнулась я и добавила, сюсюкая: – А ведь уже полтора года у нас не были. Но не стоит переживать, у вас просто неспецифические реакции на психологическом уровне и психопатоподобная шизофрения. Думаю, вы запустили свое состояние. Да и стресс уже явно перерос в психоз. Но мы вас подлечим и выпустим. Наверное…

Утро в городском психиатрическом отделении № 13 началось очень весело.

– Что б ты провалилась, ведьма проклятая! – продолжал кричать мужчина, пока санитары в белом увозили его на верхний этаж, в буйное отделение.

– Снова этот физик? – спросила незаметно подошедшая коллега.

– Ага. Давно его не было, а сейчас, видимо, обострение. Вот что значит, когда люди горят на работе. Но ничего, полежит в отделении для острых. Прекрасное место! Закрытое, режимное, просто