"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

грозы не было. – Улугбек никогда не согласился бы с планом Маги, даже если бы лес был сух: эти двое всегда соперничали во всем. Мансур их соперничество одобрял, но никому из них своего расположения без причины не выказывал – пусть каждый старается быть более полезным, ему, десятнику, от этого одна польза.

– Времени нет, – хмуро сказал он, – пока будем разжигать, стемнеет уже, в темноте он проскочить сможет, да и дождь собак со следа собьет.

Думал Мансур не так долго: сам он, Мага с собаками и еще четверо с болотником входят в лес, идут за собаками по следу, Улугбек с остальными вокруг леса на конях кружат, если волк выскочит – в копья чтобы сразу взять.

– Может, все-таки просто волк? – угрюмо ворчал под нос Мага, когда они въезжали в лес. – Ну сунулся от башки своей дурной аль с голодухи в лагерь, думал барана утащить, да вурдалаки его и спугнули.

– Помолись Великой Кобылице, Мага, чтобы так оно и было, – усмехаясь, ответил Мансур, – волка-то взять не так сложно. Смотрите вокруг внимательно, Вольга в зверя может оборотиться.

Сам Мансур боялся ничуть не меньше других, а только как бы боязно ни было, но уж больно хотелось ему богатыря одолеть. Отца его во всей степи знали, гремело имя его среди шатров: Зарга – Смерть богатырская! Отец уже не молод был, а вот, говорят, по весне еще одну жену взял, молодую да красивую. Вернуться бы к отцу да рассказать, как он Вольгу одолел – это тебе не младший богатырь, это сам Вольга. Осталось его отыскать только. И ведь тут он где-то спрятался! Смотрит небось на них из-за куста… ну да смотри сколько хочешь – готовы все.

Болотник одной лапой смахнул очередное дерево, вставшее на пути, и отряд вышел на небольшую полянку. Собаки рвались с поводков, лая на огромный дуб, что стоял в ее центре. Болотник нерешительно замялся: рядом с дубом что-то ощущалось, и оно было совсем необычное. Собаки лаяли на дуб, но Мансур ничего не видел, как ни пытался.

– Спусти собак, – приказал он Маге, – остальные – будьте настороже.

Степняки наклонили копья, и псы стремглав кинулись к дубу, но, добежав, принялись в недоумении кружиться вокруг: они явно что-то чуяли, но похоже было, что и сами не понимали что. Отругать бы бестолковых зверюг, но вот дела – ведь и люди что-то чувствовали. Сам Мансур явно чуял – что-то тут было… не так.

– Нехорошее тут место. – Мага указал острием сабли на что-то белеющее в траве возле корней.

Мансур спешился посмотреть, что там белеет в корнях. Стеганой рукавицей он провел по ним, счищая землю и траву: вокруг корней дуба все было усеяно человеческими черепами. Он смахнул траву еще в нескольких местах и убедился, что черепа на полянке везде.

Болотник рыкнул, но не злобно, а как-то даже тоскливо.

Воины десятка пятились назад, глядя, как копыта коней отрывают все новые и новые черепа.

– Они тут давно, – отметил Мансур вслух то, что было очевидно и так. Богатырь тут явно ни при чем: пользы ему от этих черепов никакой, да и когда бы он успел все это устроить? Место, конечно, странное – черепа эти, дуб старый на полянке? – но почему-то не зловещее. Он кинул взгляд на собак и своих воинов, и страха ни в ком не увидел, скорее растерянность. Воины мялись, не зная, куда встать, чтобы не раздавить очередной череп, собаки беспокойно и растерянно бегали туда-сюда, но не похоже было, чтобы это место кого-то пугало или угнетало.

И тут всех удивил болотник. Снова рыкнув, он вскинул лапу и вонзил ее прямо в дуб, а потом резко выдернул назад, сжимая в ней огромного черного зайца, и, не дожидаясь, пока кто-нибудь успеет рассмотреть его добычу, резко шарахнул зайцем по дубу со всей своей нечеловеческой силы. Все произошло настолько быстро, что Мансур не успел даже удивиться; вот болотник смотрит на дуб и негромко рыкает, а вот у него уже в лапе дохлый черный заяц.

Первым пришел в себя Мага, начав вдруг громко смеяться, и его смех потихоньку начали подхватывать и остальные.

– О великий болотник, победитель богатырского зайца, – произнес Мага, давясь хохотом.

– Вольга ли это? – засомневался Мансур. – Не слышал я что-то, чтобы он в зайца оборачивался. В волка – да, в горностая – слышал, в лебедя…

– Разве обычные зайцы такими бывают? – Мага разглядывал тушку в руке болотника: заяц был огромный и абсолютно черный. Нет, как ни смотри, а зайцы такими не бывают.

Ситуация и впрямь была забавная, но и непростая тоже. Конечно, зайца-Вольгу зашиб болотник, а болотник был придан их отряду из войска Кощея – само Лихо Одноглазое выделило для усиления. Это все так, но есть в этой ситуации один момент, крайне важный: болотник туп и разговаривать не умеет. А что из этого момента следует? А следует то, что летучий отряд степного войска хана Бердибека под командованием сына великого Зарги Кулабая, то есть под его, Мансура, командованием, победил богатыря Тривосьмого царства Вольгу, да еще и без потерь обошелся. А то, что болотник помог – так на то он и придан. А выходило-то здорово, выходило все замечательно просто!

– Какой такой болотник, – удивленно поднял бровь Мансур, – я вот видел своими глазами, что богатыря зашиб я, своим собственным кулаком, – он поднял кулак к лицу Маги и внимательно осмотрел лица воинов своего десятка, – и, надо заметить, я бы не сладил с ним сам, если бы Мага его до этого не оглушил.

Мага понял все достаточно быстро, он вообще был толковым малым:

– Так ведь и братья Кузыр и Азыр его до этого измотали, а то оглушить его и не вышло бы.

Отряд зашумел, каждый предлагал историю на свой лад, да такую, где именно он представал героем. Через непродолжительное время картина прошедшего боя была готова и утверждена. А проходил бой с богатырем, по единодушному мнению отряда, следующим образом.

Болотник богатыря спугнул, после чего с ним бились на саблях и копьях все в отряде: даже те, кто сейчас вокруг леса патрулировал, и те поучаствовали. Степняки рубились с богатырем, пока он не понял – таких бравых воинов даже ему не одолеть. Тогда Вольга трусливо решил ускользнуть и для скорости бега превратился в зайца, после чего Мага его оглушил, а Мансур нанес решающий удар, который и оказался смертельным. Когда общая картина боя с богатырем была согласована и проговорена трижды, Мансур наконец