"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

родился? Да не только у нас, в Тридевятом царстве то же самое и в Тридесятом, у сестрицы моей. – При воспоминании о своей сестре Василисе Прекрасной хозяйка терема почувствовала во рту оскомину, как будто съела что-то кислое. – Когда была Русь единой, – Василиса обвела пальцем границы на карте, – родились в ней богатыри, а появились наши царства – рождаться перестали.

– Целое родит. Части – нет. Необходимость целого, – предположил кот, задумчиво глядя на карту. Палец Василисы переместился по ней к западу.

– Вот тут лежит своими землями Белое королевство, единое, и не родятся там богатыри. Опять не сходится.

Кот крепко задумался. Палец княгини двинулся по карте далеко на восток, проскочив все русские земли.

– А вот тут Великая степь лежит, – продолжала Василиса, – тут батыры появлялись. Пусть батыр и не чета нашим богатырям, но тоже человек необычный: сильней любого воина. Пока степняки племенами жили, так там рождались батыры, а теперь степь единая под властью хана Картауса, а батыров что-то не видать.

– Мяу, – беспомощно ответил кот, не придумав, что еще сказать.

– То-то и оно, – грустно заметила Василиса, – никак этих богатырей не понять, никак не уложить в какие-то рамки. Что-то мы все-таки упускаем, что-то важное не видим…

– Не люди. Волшебные существа, – предположил кот, с надеждой глядя на княгиню.

– Опять же предположим, что богатырь не человек, а такое волшебное существо, только похожее на человека. Отбросим даже то, что рождаются они у обычных людей, и то, что у них самих рождаются дети, – вон у Ставра их сколько… Но ведь есть же еще то, что мы называем черными богатырями. Например, Лихо Одноглазое или Идолище Поганое – не больно-то они на людей похожи.

– Черный богатырь. Не богатырь.

– Если ты начинаешь отметать факты просто потому, что они тебе не нравятся, ты не на верном пути. – Василиса Премудрая строго посмотрела на Ученого Кота. – Сила богатырская у них есть, никуда нам не уйти от этого. Опять не сходится.

– Слишком сложно, – пожаловался кот. – Недостаточно образцов. Наблюдения сторонние. Нечистые.

– Да, это непростая задачка, – согласилась Василиса, – а только кому, как не нам с тобой, ее разрешить? Я, Василиса, что зовут Премудрой, да ты, Кот Ученый, – кто сможет лучше нас справиться? Если появление богатырей случайно, почему оно происходит только на нашей земле, почему каждый из них обязательно служит верой и правдой? Даже черные богатыри и те Кощею служат. Если же не случайно – а я убеждена что какая-то закономерность тут есть, – нам надо ее найти и понять.

– Любопытство. Очень любопытно. Сложная задачка. Интересно разгадать.

– Любопытство, конечно, всегда присутствует, – согласилась Василиса, поправив свою косу, – а вот только представь, что мы поймем закономерность, по которой появляются на свет богатыри. Тогда, возможно, мы сумеем создать эти условия. Представь, что будет, если у нас появятся не один-пять-десять, а сотня или тысяча, или даже целая армия богатырей!

– Непобедимая сила. Абсолютно.

– Сила богатырей опять же задачка непростая, – вздохнула Василиса. – Святогор, наверное, гору может свернуть, а Аника-воин всего лишь намного сильнее и быстрее обычного воина. Выстави против него десяток – и чья возьмет, еще вопрос.

– Загадки. Задачи. Сложно, – честно признался Кот Ученый.

– Так ведь и мы с тобой не лаптем щи хлебаем, – улыбнулась коту Василиса Премудрая.

Кот Ученый сокрушенно мотал головой; было видно, что он окончательно запутался.

– Пойду. Мышь поймаю. Подумаю.

Глава 3

Иван да яма

В голове пленника пульсировала одна цифра, и была эта цифра двойкою. И никакой возможности прогнать двойку из мыслей своих не было. Рыхлишь землю – и видишь два пальца, вывозишь землю – и снова двойка перед глазами. А двойка – это уже много, двойка – это гораздо больше единицы.

Иван совсем приуныл, вяло ковыряя каменистую землю и думая свою невеселую думку: по всему выходит, пропал ты, Ваня. Ох, Иванушка, и дурачок же ты, пропадешь с двойкой своей… И два же дня осталось до того, как к пленникам спустится Вий.

Иван понуро оглядел своих собратьев по несчастью, что суетились вокруг него: такие же люди, как и он сам, уныло рыхлили землю, вот только ни у кого из них не было ни одного замечания, а у него-то – уже два… Опять эта двойка. Иван попытался не думать о ней, но она снова и снова всплывала. Сколько Иван сидел в этой яме, он уже и не помнил – давно. Когда его сюда привели, глубина ямы была всего в два роста человеческих, а теперь посмотри-ка: настоящая пропасть – пока землю на поверхность вытащишь, так устанешь смертельно. Целый дворец уже, наверное, можно в такой яме спрятать, а они все роют и роют, вгрызаясь в землю глубже и глубже. Насквозь, что ли, землю прокопать хотят, упыри проклятые? С них станется… Один из упырей прошел мимо, смотря по сторонам: кто копает, а кто нет. Поначалу Иван радовался тому, что вурдалакам нет до пленников никакого дела – они не издевались, не подгоняли, никогда никого не били, просто ходили и смотрели, и даже того, кто нарушал правила, не наказывали, а просто подходили и показывали один палец, что означало одно замечание. Правила были простые: копай и не обижай других пленников. Первые несколько дней Ивану даже казалось, что все совсем неплохо: не бьют, спать дают вволю, не изматывают, даже кормят сытно и вкусно – тех, кто копает. Иногда заглядывал гигант, толстый, как вековой дуб, с острыми когтями на руках и страшным нечеловеческим лицом. Иван узнал его по черным как смоль доспехам: это был черный богатырь Кощея, Идолище Поганое. Страшные сказки о нем рассказывали и Ивану в детстве, но здесь он обращал на пленников не больше внимания, чем остальные вурдалаки. Казалось, все, что его волновало, – это глубина ямы.

А потом, на седьмой день, в яму спустился Вий. Он всегда приходил на седьмой день, и картина эта неизменно повторялась каждый раз, но его первый спуск Иван запомнил навсегда. Колода, мужик из его деревни, с которым они и попались, копать вообще не стал, – мол, пусть пропадут эти упыри. Каждый вечер к нему подходил один из упырей и показывал палец, но Колода только презрительно смеялся в ответ. Еды Колоде не давали, но Иван с ним делился, вначале тайком, но потом проходящий упырь заметил, как Иван дает Колоде еду, и равнодушно прошел мимо, ничего не сделав. «Что же это за плен такой, где можно не работать вовсе, а тебе не кнут, а