"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

только пальцы показывают?» – потешался Колода, но остальные пленники что-то не стремились следовать его примеру, смотрели на него с грустью и сочувствием. Потешался он аккурат до первого прихода Вия. На седьмой день в яму спустилось пугающее существо, похожее на огромного, сгорбленного и уродливого старика с большими выпученными глазами и тяжелыми веками. Казалось, он смотрел только себе под ноги, медленно шаркая в центр ямы. Заняв место по центру, он гулко произнес: «Я Вий, я судья!»

Позже Иван понял, что этот ритуал повторяется каждый седьмой день: Вий спускался в яму и спрашивал упырей, у кого из пленников больше всего замечаний на данный момент. Один из упырей тогда равнодушно указал пальцем на Колоду. Иван снова вспомнил этот день, и его начало колотить. Вопли Колоды, которого пожирали заживо, до сих пор стояли в ушах, а его глаза, полные ужаса и боли, Иван не сможет забыть уже никогда.

Правда, пока выходит так, что осталось этому «никогда» всего два дня. Через два дня Вий спустится опять, и в этот раз очередной упырь укажет пальцем на Ивана, у которого два замечания. Опять проклятая двойка, никуда от нее не деться! Иван снова мрачно осмотрелся – его все так же окружали бедолаги, как и он сам. Они вяло ковыряли землю и вывозили ее из ямы, а упыри все так же равнодушно ходили мимо. Именно это равнодушие и не оставляло Ивану никакого шанса – с упырями нельзя было договориться, сказать: «Я болею, отработаю завтра вдвое». Им было все равно, лежишь ты больной в горячке или нет, – раз не работаешь, то получай замечание.

Иван наполнил мешок землей и потащил наверх. Вдоль краев ямы спиралью шла дорога: пока выберешься, кругов нарежешь не один десяток, да каждый круг все больше и больше. Наверху стоял шум – упыри привели новых пленников. Иван попытался рассмотреть их повнимательней: пятеро рослых мужиков в порванных варяжских одеждах, все в ссадинах и кровоподтеках. Судя по всему, эти без боя не сдались. Иван давно понял, что совладать с упырем в рукопашном бою – дело гиблое. Теперь ряды познавших эту истину пополнились. «Варяги, – подумал Иван, – заплыли, видно, не туда или зверя били в глухом лесу, думая, что тут-то нет никого, кому было бы до этого дело». Он и сам так же попал сюда с Колодой – хотели лис набить да горностаев в дальнем лесу, посмеялись над теми, кто говорил, что лес тот нехороший, да уж теперь-то не до смеха…

Иван заметил среди массивных варягов сухонького старичка в белой чистой одежде и с длинной бородой. На фоне рослых северных воинов он был незаметен. Это еще кто, интересно? По внешнему виду похож на волхва. Иван специально подгадал момент, чтобы высыпать землю рядом с новичками, ему хотелось рассмотреть их поближе. Упырь толкал пленников в спины, и варяги что-то грозно отвечали ему на своем языке. Иван их языка не разумел, но понять их было как раз нетрудно: сочтемся еще, отомстим, порвем на части.

Глупо это – упырю все равно, проклятия вурдалака не пугают, за угрозы даже замечаний не делают: хоть не останавливаясь площадной бранью вурдалака поноси, главное, копай. Старик же шел молча и был угрюм и чернее тучи.

– Старче, ты кем будешь? – спросил его Иван с интересом, надеясь, что старик окажется сородичем. – Похож ты, дедушка, на волхва.

– Волхвом и буду, – ответил старик, повернувшись к нему и внимательно осматривая. – Я жрец Световита из речного капища.

Закончив свой осмотр, он схватил Ивана за руку и, пристально глядя тому в глаза, произнес:

– Мы обязаны это остановить.

– Эх, деда, – грустно ответил ему Иван, – ты уж поверь моим словам, никто тут не желает остановить это больше, чем я.

– Вы хоть знаете, что вы тут откапываете? – Старик смотрел на него мудрым и грустным взглядом.

– Тут у нас разные догадки бродят, – начал рассказывать Иван. – Одни считают, что упыри хотят землю насквозь прокопать, чтобы воочию увидеть, на чем она держится. Другие говорят, что решили они тут озеро устроить. Зачем им озеро – я не знаю, но кто их, упырей, разберет, что им нужно. Я же, если честно, думаю, что они тут замок какой подземный сделать надумали, чтобы в нем жить. Им к земле поближе приятно, должно быть…

– Никто из вас не прав, – оборвал его старик.

– Можешь новое объяснение предложить, – оживленно сказал Иван, – месяц назад из города книжник попался, так он уверяет, что упыри хотят мать-землю ранить.

– Не могу я сказать, а только обрушить эту яму нам необходимо, – печально ответил старик и дальше пошел молча.

– Скажешь тоже, дедушка, – грустно улыбнулся ему Иван, – яма не башня, ее не обрушишь…

Вурдалак довел пленников до дна ямы и снял оковы. Варяги собрались в круг и начали что-то обсуждать на своем языке, старик же принялся внимательно осматривать людей вокруг. А люди в яме собрались самые разные: большинство из них русичи, но попадались и степняки, было даже три диких магога, что живут в южных пустынях, одна шамаханка, невысокие северные узкоглазые дикари, роду-племени которых никто не знал, а теперь вот еще и варяги… Те тоже начали осматривать пленников, и, наконец, самый рослый из них, рыжий бородатый варяг, подошел к одному из северных дикарей и вырвал у него рыбу, которую тот ел. Дикарь вылупил на него свои глаза и попытался отговорить викинга забирать у него еду, лопоча что-то на своем языке. Иван понял, что дикарь старается оградить варяга от беды – он давно заметил, что северные племена были совсем не злыми. Хорошие охотники и рыболовы, они жили небольшими общинами, в палатках из шкур животных или землянках, и были приветливы к чужакам. Варяг же понял северянина совсем не так, он грозно зарычал на того и начал есть рыбу с видом победителя. Дикарь с грустью смотрел на подходящего к ним медленной походкой вурдалака и не оставлял попыток убедить варяга, но тот не понимал его слов и оттолкнул северянина от себя. Друзья варяга попытались заступить упырю дорогу, они грозно кричали и махали руками, но тот равнодушно прошел сквозь них, играючи раскидав рослых морских воинов. Подойдя к рыжему, упырь толкнул того в грудь и вырвал рыбину из его рук. Варяг упал на землю, но тут же ловко вскочил на ноги и кинулся на упыря, однако тот снова отшвырнул его, не прилагая к этому никаких особенных усилий. Отправив рыжего варяга на землю в третий раз, упырь