Убежище Ксинори - Хамки

– Скоро вернусь! – Сказав это, саланганец растаял в воздухе вместе с молотком. Финна же, даже не пытаясь встать на ноги, села, опёршись о стенку и облегчённо вздохнула.

* * *

Несколько минут все снова сидели молча. Финна – устало опустив голову, остальные – удивлённо глядя на неё.

«Надо как-то разрядить обстановку», – подумал Макс и мысленно усмехнулся случайному каламбуру.

– Финна, ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? Грисая может заказать это у корабля, – напомнил он. Бывшая жрица активно закивала головой.

– Автоматика этой посудины может выдать только то, что у неё есть, ты же знаешь. А свежей зелени я пару месяцев назад уже поела, спасибо.

– Месяцев?! – переспросил Макс.

– А как иначе? Каждый день эту траву жевать прикажешь? Она у меня уже давным-давно поперёк горла стоит. Вот и ем, когда уже совсем голод одолевает. Я отличаюсь от Хамки, если ты еще не понял. Мой организм не столь совершенен. Мне нужен воздух и еда, хоть иногда. Это ему хорошо – без всего обходиться может…

– Финна, эм… Спасибо, что взялась помочь нам, – сказал Макс, стараясь не встретиться с ней взглядом. – Мне жаль, что с твоим миром случилась трагедия… И поэтому твой поступок кажется мне ещё более благородным…

– Не благодари, – фыркнула она. – Я старалась не ради тебя, а исключительно ради себя.

Она подняла взгляд на Макса.

– Твоя Земля мне не интересна. Я хочу жить. Заметь, когда запахло жареным – я испарилась буквально у тебя из-за спины. Мне страшно умирать… Но мне нужен новый дом. Я хочу остаться на этой планете. А для этого мне нужно разрешение Хамки. И теперь он обязан дать его мне.

– С чего ты решила, что это его планета? – удивился Макс. – Почему именно его разрешение?

– Потому что он саланганец, – вновь опустив голову, хмыкнула девушка.

«Ну, саланганец на Салангане. Логично. Он успел ей это сказать?..»

– А это значит, – продолжила Финна, – что ему плевать, кому принадлежал этот мир, кто был здесь хозяином и какие у него были законы. Теперь всё будет так, как решит Хамки. Или он и его собратья, если их здесь несколько… Вообще, насколько я знаю, это дикая планета. Видимо, она понравилась Хамки, и он решил тут обустроиться. Забавно с вами получилось, конечно… Как бы там ни было, теперь это его мир, я же просто хочу найти свой уголок в этой Вселенной. И это место – хороший вариант.

– Почему ты говоришь так, как будто никого кроме саланганцев в природе не существует! – удивился Макс. – И всё решают только они!

– Почему же… – не поднимая головы, едва заметно пожала плечами эзирийка. – Существуют. Если саланганцам не мешаются… Макс, где вообще эта твоя Земля, что ты не знаешь таких очевидных вещей?! Как можно удивляться фразе про то, что всё решают саланганцы? Земляне никогда не слышали о них?

– Нет… – признался Макс. – Хамки рассказывал мне о них, поэтому я думал, что они живут себе тихо на своей планете и никого не трогают…

– Живут, – подтвердила Финна. – И не трогают. Но иногда кто-то из них решает пуститься в путешествие по Вселенной… И опыт общения с такими странниками научил жителей всех галактик вести себя миролюбиво и осторожно, – она ухмыльнулась. – Ибо это повышает их шансы на выживание.

– Лика, что ты там говорила о том, что саланганцы не злые? – парень наградил растерянную умари испепеляющим взглядом. – Или как там ты говорила? «Зло для них не первично, они просто желают себе добра»? Злые, получается, ещё какие! – Лика молча прижала уши и нахмурилась.

– О, нет, Макс, – рассмеялась Финна. – Они не злые. Они хуже.

– Что?!

– Они никакие. Знаешь, мне сперва было трудно поверить, что Хамки – саланганец. В большинстве своём они другие. Друг для друга они – всё. Друзья, приятели, знакомые – не важно. Они – стая. Даже если впервые друг друга видят. А вот по отношению к остальным… Мы все для них пустое место. Если саланганцу что-то интересно – он не будет спрашивать – он влезет к тебе в мозг и получит нужные сведения. Если ему что-то мешает – он это устранит. Если его оскорбили – он просто превратит обидчика в пыль, не моргнув глазом… О, так они ещё живы? – Проследив за направлением её взгляда, Макс понял, что речь о зверьках Грисаи, в этот момент снова появившихся будто из ниоткуда и «подкатившихся» к хозяйке.

– Мои сумими? – удивилась та, гладя одного из них по голове. – Да… Ты что-то знаешь про них? Они достались мне от папы.

– Эти зверьки намного старше вашей станции, – сказала Финна. – Они были ручными животными её капитана. Раньше тут было ещё несколько таких зверьков, питомцев главного инженера судна, но позже они попали к вашим «кроличьим» собратьям и вместе с ними покинули станцию. Они милые, биологически бессмертные, так что даже не удивительно, что они пережили весь творящийся здесь кошмар…

– Бессмертные?! – округлила глаза Грисая.

– Ну да. Как я, как ваши предки. Биологически бессмертные – значит не умирают от естественных причин вроде старости или болезней. Если размазать их по стенке или пустить на шашлык – помрут как все остальные. Короче, когда я попала сюда, капитан как-то обмолвился, что им по семнадцать тысяч лет. То сейчас уже где-то девятнадцать-двадцать. Вы, полагаю, не знаете историю их появления?

Все дружно помотали головами.

– Тогда расскажу. Вас не удивляет, что они похожи на Хамки? Просто один в один внешность, только цвета шерсти другие.

– Удивляет, – улыбнулся Макс. – Да что там мы, Хамки и сам сперва подумал, что это его собратья. В панику тут впал.

– Даже так? – ошарашено переспросила Финна. – М-да… Ну, ладно, он странный, ему можно… Короче, этих зверьков вывел один учёный-биолог ксинори около ста тысяч лет назад. За их прообраз был взят единственный саланганец, с которым столкнулась цивилизация ксинори.

– Что же такого великого он сделал для них, что его так увековечили? – перебил Макс.

– Я не знаю деталей, но в общих чертах из рассказа капитана я поняла, что повреждённое саланганское судно совершило посадку на одну из принадлежащих ксинори планет. Пока пилот чинил корабль, на него имел неосторожность наставить оружие патруль ксинори, отреагировавший на инопланетное вторжение, но не успевший понять, что именно за гость к ним пожаловал. Насколько могу судить, саланганца не волновали пушки – они бы не повредили ему, но кто-то из окруживших его военных имел неосторожность закричать что-то типа «белка, лапы вверх и не пищать!». Разумеется, это были