Убежище Ксинори - Хамки

– А что тогда тебя беспокоит? Ксинори?

– Они самые. Я два дня обдумывал возможные варианты и, кажется, нашёл оптимальный.

– Отлично! – обрадовался Макс. – Ты умница! Как мы поступим?

– Очень просто. Общая эвтаназия, – сказал Хамки.

– Чего!?

– Ты услышал и с первого раза, Макс. Других вариантов просто нет.

– Хомяк, ты опять за своё?! Поленился пошевелить мозгами и решил просто всех поубивать?! – начал наседать на друга Макс. Но тот, как всегда в такие моменты, вдруг стал совершенно спокойным.

– Их нельзя убить, Макс, – сказал он. – Если я сейчас оторву от этих перил кусок и проломлю тебе череп – вот это убийство. В их же случае – это милость. Мы уже выяснили, что ты ценишь красивую картинку больше, чем реальность, поэтому поясню: они обречены. На станции чуть больше семидесяти обитателей. Они стремительно деградируют, способность выжить без кормящего их корабля равна нулю. Способности к обучению, сила воли – всё атрофировано. Они уже живут всего сорок-пятьдесят лет, а теперь добавь сюда перманентное кровосмешение – и уже очень скоро ты получишь кучку уродов, не способных самостоятельно существовать даже при наличии возникающей «из воздуха» пищи. У них нет никаких шансов на нормальное будущее, Макс. Поэтому не пытайся быть милосердным – у тебя не получается. Ты предлагаешь мне не трогать их сейчас? Верно?

– Ну… Да.

– Ты воистину жесток, Макс! – картинно закатил глаза Хамки. – Да, еще лет двадцать-тридцать, может пятьдесят они поживут. Если не откажет автоматика – ибо тогда они просто вымрут от жажды за несколько дней. Но если и не откажет – через указанное время тут будет просто парад уродов. И умирать они будут уже долго. В одиночестве в своих комнатах. Кто-то дольше, кто-то быстрее, но с такой скоростью деградации – это неизбежно. Без свежей крови и мудрых наставников у них нет другого пути. А сажать себе на шею ещё и их я не стану. Да и ты вроде как домой собрался.

– Но ведь можно спустить их на поверхность! Там есть ферма! И другие ксинори, ну, те кролики!

– Если бы я был редактором Саланганского толкового словаря, то слово «садист» я бы проиллюстрировал твоей голограммой.

– Да что такое-то?! – всплеснул руками Макс.

– Гуманнее всего спускать их туда, просто выкинув с балкона. Подумай, что ждёт этих блаженных пёсиков, когда они внезапно окажутся на Зелирии, где есть умари, любящие превращать всех слабее себя в рабов, и зелирийцы, которые не против выпустить кишки своему соседу, если у него монет в сумке побольше. Уверен, что ксинори проживут хотя бы месяц? Стены Отторжения-то больше нет. Я вот – не уверен. Зато уверен, что это будет время дикой паники и страха. Они не знают той жизни, не умеют заботиться о себе. Они ни на что не способны! Поэтому эвтаназия – лучший и самый лёгкий и благоприятный для них исход, увы…

В этот момент Макс услышал тихий всхлип, но, обернувшись на двери, успел заметить лишь мелькнувший в проёме край белого платья. Грисая.

«Похоже, она услышала наш разговор. Это плохо. Она может и не знает, что такое «эвтаназия», но можно и по контексту догадаться…»

– Ну вот, поставили на уши дурочку, – хмыкнул саланганец.

– Хамки, ты идиот! – завопил Макс. – Умари не будут никого порабощать! Пока ты бухал – мы работали! Теократия уже другая… Да ну тебя! Грисая же дурная! Удумает ещё чего! Вот чёрт… – со злостью махнув рукой перед самой мордой хомяка, Макс чертыхнулся и бросился следом за девушкой.

Глава 50. Улучшить генофонд?!

К счастью, жрица в платье и полунеадекватном состоянии бегала достаточно медленно, что позволило Максу на слух догнать её по топоту даже в переплетениях коридоров станции.

– Грисая! – крикнул он, когда до неё оставались считанные шаги.

– Оставь меня, Макс! – сквозь слёзы, закричала она. – Всё кончено! Я слышала Хамки! Нам не место в этом мире! Мне здесь не место!

Она попыталась отшатнуться от парня, но он, в три шага поравнявшись с ней, крепко взял инопланетянку за руку.

– Успокойся, – суровым голосом сказал он. – Тебе нельзя сдаваться. Ты ведь помнишь, что я тебе говорил?

– Как иначе, Макс?! Я тупая, бесполезная и ни на что не способная дура! И не я одна, а мы все! Что ты мне предлагаешь делать?

– Жить.

– Что?

– Просто жить. Нравится тебе это или нет, но ты – главная на этом корабле. Главная не потому, что в тебе сидит какой-то там слизняк, а потому что таковой тебя считают все его обитатели. Сдашься ты – им конец, напоминаю. Без вариантов. Конечно, я догадываюсь, как тебе сейчас страшно и одиноко, но такова уж твоя судьба. Тебе придётся справиться. Ради всех твоих собратьев, что живут «в раю» и уж точно не смогут о себе позаботиться, если ты раскиснешь, – он мгновение помолчал, подбирая правильные слова, чтобы поддержать горе-правительницу. – Грисая, если тебе от этого станет легче, то знай – я верю, что выход есть. Он всегда есть. Из любой ситуации. Трудный, тяжёлый, болезненный, но есть. И ты сможешь его найти. Я верю в тебя. А все твои собратья – на тебя надеются. Ты не можешь их подвести. Тебе страшно? Накатывает паника? Помнишь, что я говорил? Иди, поплачь в подушку, но не сдавайся, поняла!

Девушка кивнула, продолжая размазывать по щекам слёзы, отчего шерсть на её лице намокла.

– Спасибо, Макс… – всхлипнула она. – Я постараюсь…

«Кажется, где-то я уже это слышал…»

Спецназовец отпустил её руку, и Грисая, отвернувшись, быстрым шагом пошла прочь от него.

Несколько минут он просто стоял в задумчивости, пока не решил, что оставлять её сейчас – плохая идея. Стоило дополнительно закрепить эффект «психологической обработки».

Он миновал несколько коридоров и вернулся в рубку – она была неплохой «отправной точкой» и так ему проще было отыскать каюту Грисаи, чем блуждать по коридорам, пытаясь сориентироваться. И найти её отсюда сейчас было проще простого – дверь ближайшей каюты была открыта, и оттуда слышались завывания и причитания.

Войдя в открытые двери, которые тут же закрылись за ним, в первую очередь он обратил внимание не на рыдающую в подушку хозяйку, а на валявшийся на полу световой меч. Лишённый лезвия, впрочем.

– Грисая… – ахнул он.

Поняв, что Макс здесь, выть она перестала, перейдя на всхлипывания. Кажется, его слова про плач в подушку она быстро взяла на вооружение. Но вот меч…

– Откуда здесь оружие? – спросил Макс. – Что ты собиралась…

– Я не