Вернуть Боярство. Финал - Максим Мамаев

И даже так — слишком уж долго восстанавливаться не вышло. После пары недель отдыха большая часть Имперской Армии двинулась в направлении Петрограда — неспешно, так, чтобы иметь возможность перевести дух в пути. Там, в тех краях, армии Инферно успешно теснили наши войска, и Николай Третий, несмотря на всю силу и мощь, собранные под его рукой, оттеснялся ордами демонов, подкреплёнными полками британской и французских корон…

Он и нас звал, и нам, хочешь не хочешь, придётся выступить туда. Но не сегодня — парад, который мы даём, предварял две недели отдыха и восстановления. А после этого боярские Рода соберут уже вообще всё, что осталось, дабы бросить на чашу весов в последнем, хотелось бы верить, противостоянии в этой войне.

Ну а пока же последние полки покидали площадь. Две тысячи сто шестнадцать знамён и штандартов… Если бы магия Пространства, расширяющая тот участок каменной брусчатки, куда швырялись эти трофеи, то они могли бы и вовсе здесь не поместиться, однако места хватило. И теперь я, выдохнув, в последний раз приложил усилие к чарам — и в небеса сорвался целый шквал разноцветных Молний.

— Братья и сёстры, я не силён в цветастых речах, а потому скажу просто, — хрипло прозвучал мой голос, разносясь по городу в раскатах грома. — Мы победили. Враги мертвы, и никогда больше они не смогут угрожать Руси — ни нам, ни нашим потомкам… Хотелось бы мне всех вас заверить в том, что на этом всё кончено, но это было бы ложью.

Горло внезапно перехватило. Моя Сила Души, охватывающая всю Москву, связывающая меня со всеми каждым, позволяла ощутить, с каким молчаливым напряжением слушают меня все — воины и маги, гражданские и те, чьим ремеслом было убивать и умирать…

— Но я не могу и не хочу лгать вам, внушая ложные надежды. Впереди последняя битва в этой войне — впереди бритты и французы. Те, кто пришли в наш дом грабить, жечь, приносить нас в жертвы своим отвратительным покровителям из числа демонических тварей… Нам предстоит вновь выйти сразиться — за всех нас. За самих себя, за родных, за близких, за тех, кто не в силах сам поднять меча в свою защиту. Я не могу вам обещать, что домой вернутся все. Не могу гарантировать, что будет просто, что самое сложное позади… К сожалению, та битва, что маячит впереди, — самая тяжёлая, самая сложная из возможных. Никогда доселе под небом этого мира не сходились в бою такие силы, как те, с коими нам придётся схватиться.

Я вновь замолк, подбирая слова. Моя речь не добавила людям радости, совсем даже наоборот… Демоны тебя раздери, тупоголовый урод — ну неужели не мог просто промолчать⁈ Нет, мать твою за ногу, дёрнули клятые черти за язык!

— Я не могу обещать вам ничего, кроме одного — эта битва войдёт в историю навсегда. Наши потомки смогут гордо хвалиться, что мы, их предки, вышли на этот бой — вышли и победили, ибо не может быть такого, чтобы мы, русские, проиграли! Не печальтесь, братья и сёстры — отдохните, восстановите силы, исцелитесь и укрепите свой дух перед последним испытанием. И помните — всё, что мы делаем, отзовётся нам в Вечности! За Родину, за Россию, за Империю!

И пусть не сразу, пусть не слишком поначалу дружно, но постепенно из всех уголков города грянуло суровое, полное мрачной, непреклонной решимости — «Ура! Ура! Ура!»

Глава 23

Сегодняшний сон принадлежал не мне. Кому угодно, но не мне… Хотя чего я тут намеками раскидываюсь — вполне очевидно, что было его источником и кому он, по большому счёту, принадлежал. Ибо события, разворачивающиеся в нём, были далеко за пределами всего, что я мог себе вообразить даже в самых смелых фантазиях…

Полтора десятка крупных небесных тел, самое малое из которых было с Луну, а самое крупное — раза в три больше Земли. Звёздная система с двумя светилами-близнецами, вокруг которых было четыре обитаемых планеты — на каждой из них находились целые цивилизации, входящие в состав Вечной Империи. Общая численность населения на них достигала семидесяти трёх миллиардов разумных — одна из крупнейших провинций Империи, сектор Дзе-Ха, миры которой я обязан был защитить.

На этих планетах и в этой звёздной системе в целом располагалось множество важных производств. Здесь вербовались мастера на огромные фабрики, занятые созданием высококачественной техномагической продукции, причём не только той, что шла на фронт. Один из миров и вовсе был аграрным миром — учитывая все сложности с производством пищи, вызываемые Океаном Проклятий, которым старательно клеймили всякую органику твари из Инферно, уничтожая провизию и, что важнее, многочисленные сады с магическими растениями, нам было очень важно сохранить здешнюю агро-планету. Но и остальные миры, с обитающими на них смертными, были нам важны…

Семнадцать легионов было под моей рукой. Огромный восьмой флот Империи, состоящий из девяти огромных эскадр — с кораблями от класса «Разоритель», каждый из которых в боевой мощи мог сравниться с Великим Вечным, до неисчислимого количества фрегатов и корветов…

На пятнадцати планетах, не прошедших терраформацию и находящихся на внешнем радиусе звёздной системы, располагались многочисленные орбитальные и наземные крепости. Твердыни, чьи техномагические установки могли бить в открытый космос на расстояние от ста до двухсот пятидесяти миллионов километров, образовывали своеобразную сферу вокруг обитаемых планет и их парных светил, образуя систему, где каждая из этих небесных крепостей вполне добивала чуть дальше своих ближайших соседей — мы потратили много сил и времени, но добились того, что создали в космосе огромную крепость.

— Редкое зрелище, о великий, — раздался рядом со мной женский смешок. — Ангелы и демоны объединили силы ради того, чтобы одержать верх в сражении. Обычно они, несмотря на союз, предпочитают действовать порознь.

Стоящая рядом со мной девушка была закована в полный латный доспех, что был шедевром техномагического прогресса. Если так, навскидку, оценивать его стоимость… Боги и демоны, да он стоил больше, наверное, чем вся Российская Империя со всеми жителями и своим Разломом! Облачи в эту броню какого-нибудь слабосильного Адепта, и если доспех признает в нём своего хозяина, то и Великому Магу будет не под силу нанести ему хоть какой-то ущерб. Не говоря уж о мече, висящем на боку — несмотря на богато изукрашенную, как у какой-нибудь парадной