Ради жизни на Земле - Сергей Александрович Плотников

Однако Маша сама подняла эту тему:

— А между тем, мы, многофункциональные юниты, вполне способны сами позаботиться о своем квалифицированном пользователе, если возникнет такая нужда! — воскликнула она. — Ты ведь заметил, что кресло и крепления в моей кабине обладают изменяемой геометрией и мягкостью?

— Н-ну… да, — сказал я, и тут же догадался, куда она клонит.

— Вот! Это сделано в том числе для массажа и удаления отходов жизнедеятельности пилота в длинных сольных миссиях. Соответственно, как ты понимаешь, массаж можно довести до логического продолжения.

— А ты сама этого хочешь? — осторожно спросил я. — Или тебе это неприятно?

— Я не испытываю сексуальных желаний и ревности к сексуальной жизни моего пилота, если ты об этом. Но и отвращения к биологическим проявлениям у меня нет. Единственное, я запрограммирована таким образом, чтобы ни в коем случае не мешать естественному воспроизводству. Но поскольку у вас с Олей все равно генетическая несовместимость, могу оказать тебе такую услугу, если любопытно.

— Разве только нас с тобой в самом деле занесет в сольную миссию, — решил я. — Все-таки я в этом плане старомоден. Секс должен доставлять удовольствие обоим партнерам. Я имею в виду, одинаковое удовольствие, а не просто удовлетворение от хорошо проделанной работы!

— Как скажешь, — весело сказала Маша. — Если что, мне доставляет огромное удовольствие летать вместе с тобой!

— Мне тоже, — ласково ответил я.

Но этот разговор запал мне в память — и вовсе не тем пикантным направлением, которое он в итоге принял, а фразой Маши про то, что где-то в углах Рынка могут обнаружиться образцы более продвинутой (по сравнению с неким медианным уровнем) техники, которые мы второпях или по неопытности пропустим.

Так что с тех пор я особенно внимательно разглядывал всяческие странные фиговины непонятного назначения, пытаясь угадать, не может ли в них скрываться некий неочевидный потенциал. Возможно, именно поэтому я углядел дроноделку. Тогда, конечно, я еще не знал, что это именно дроноделка.

Штуковина имела вид корявый и на первый взгляд скорее неэргономичный. Как потом выяснилось, поскольку она должна была крепиться к Машиной спине и частично плечу. Но в отсутствии подходящего человекоподобного робота она служила одной из подпорок большой квадратной палатки, в одной из зон «под открытым небом». Мы наткнулись на нее случайно: искали, какие еще интересные измерительные инструменты можно прикупить для нашей научной сессии. «Мы» — это я, Тим и Таласса. Мои спутники хотели пройти мимо этой палатки, сочтя, что в ней нет ничего интересного, но меня что-то насторожило. Скорее всего, своеобразие обтекаемых форм этой штуковины. Или, даже, пожалуй, скорее, тот самый синий блестящий металл, что и на дверях на Второй планете, который кое-где выглядывал из-под слоя грязи.

— Так, ребят, постойте, — сказал я своим спутникам. — Осторожно, не привлекая внимания, поглядите вот на тот тент.

— Ну? — спросила Таласса. — Тот, где какими-то ящиками для барбекю торгуют?

— Он самый. Обрати внимание, что у них правую переднюю подпорку удерживает.

— Передней ты считаешь какую сторону? Ту, которая к аллее развернута, или которая к нам?

После того, как мы разрешили это недопонимание, Таласса все равно ничего особенного не увидела. А вот Тим сразу понял, что привлекло мое внимание.

— Думаешь, артефакт Родичей? — тихо спросил он.

— Сейчас уточню у Маши.

— Я все слышу, — ответил дрон голосом моей супруги. — Честно говоря, с этого расстояния не разберу. Ничего, если я сделаю облет?

— Не знаю, — сказал я. — Вдруг заметит интерес к себе? Погоди, дай я пару фоток на телефон сделаю и перешлю тебе.

Маша физически стояла от нас на промежуточном паркинге где-то в километре, однако она вполне могла подлететь и поближе. Просто не делала этого из вежливости: в этой части базара пешеходный трафик был довольно плотный. Маше вполне хватало места на боковой аллее, но она, конечно же, серьезно обращала на себя взгляды. Могла кого-то и напугать.

Поглядев мои фотки, Маша подтвердила, что эта странная штуковина выглядит как модуль три-д печати.

— Модуль три-д печати? — удивился я.

— Да, стандартный вариант использования — дронный модуль, — подтвердила Маша. — Он совместим с моим шасси и программным обеспечением, но у меня самой такого нет и на складе базы «Ясли-Садок» мы ничего похожего не обнаружили. Интересно, как он сюда попал?

— Для чего он нужен? — заинтересовался Тим.

— Он способен склеить из простейшего расходного вещества методом термопечати любой небольшой объект по заданным характеристикам, дополнив его стандартными микросхемами, если таковые имеются в запасе. Я знаю, как запрограммировать его на изготовление совместимых со мной дронов, чтобы больше не использовать ваши… хм… очаровательно минималистичные устройства!

«То есть раздражающе примитивные», — перевел я слова жены с вежливого на нормальный.

— А на что-то другого кроме дронов ты его можешь запрограммировать? — поинтересовался Тим.

— Только методом проб и ошибок. Но могу попытаться.

Мы переглянулись.

— Нужно получить эту штуку любой ценой! — воскликнула Таласса. — Это же… ты представляешь, что такое? Сколько сведений об оборудовании Родичей сразу получим!

— Я-то представляю, — сказал Тим. — У нас на корабле есть, конечно, три-д принтеры, но я очень сильно подозреваю, что эта штука превосходит их и скоростью, и точностью, и производительностью. Раз она предназначена для использования в боевой обстановке.

— Да, — сказала Маша. — Не обижайтесь, господа, но ваши три-д принтеры безумно медленные по сравнению с этим модулем. К тому же их слишком сложно настраивать.

— М-да, — сказал я. — Вот насчет «любой ценой» мне все равно идея не нравится. Если хозяин этой палатки увидит, что нас интересует эта штука, да еще поймет, что мы в ней видим не кусок хлама, а артефакт высокоразвитой цивилизации, он с нас такую сумму попробует слупить — мама не горюй! Всего нашего серебра не хватит, чтобы расплатиться.

Несмотря на то, что, благодаря усилиям Тимофея и нашего психолога-переговорщика Лю Фея, удалось довольно выгодно продать наш пиратский лут, серебра у нас все равно недоставало. Как раз утром капитан Сурдин объявил на весь корабль, что завтра уходим с парковочной орбиты вокруг Фихсакола и начинаем движение в сторону аномалии, поскольку средства почти вышли — а надо же и запас оставить на случай непредвиденных ситуаций!

К счастью, в остальном наш план полностью оправдал себя. Мы действительно разузнали все, что необходимо для безопасного прохода через аномалию восемьдесят два. Там и правда оказалась довольно опасная зона: взаимно разрушались две крупные звезды, неудачно «поймавшие» друг друга и крутящиеся вокруг единого центра масс. Соответственно, нередки были выбросы радиации и перегретого газа, следовало озаботиться