Гёрлхуд - Софа Вернер

– Плетёна, с тобой всё в порядке? – Аида нахмурилась и ступила ко мне ближе. Ряба, Ужа и Мора оставались за линией, которую прочертила корчащаяся, но обессиленная от собственной же борьбы директриса. Меня больше пугали они, уставившиеся, но не видевшие суть, не знавшие почти ничего из того, что роилось у меня в голове. По сравнению с ними опасность Метели, беззлобно рычавшего у моей ноги, почти сошла на «нет».

– Ничего не в порядке.

Я схватилась за голову, но горевала недолго. Аида помогла мне отцепить руки от волос, пригладила их затем, и отвела от камина, который уже обжигал ядерным теплом спину.

Последнее, что я помню точно – то, как Времлада обмякла на мгновение, будто умерла, но ненадолго – а затем открыла уже какие-то другие, совсем не свои глаза. Зрачки её стали мутными, но не как при Рябином гипнозе, а как у Метели. То, что я принимала за морозный узор, на самом деле было свидетельством смерти и воскресения.

– Пойдём отсюда! – я крикнула громче, чем хотела. Теперь мне стало страшнее всего за девочек, которых это сообщество зомби могло меня у меня забрать. Так и хотелось крикнуть Времладе, кое-как осознававшей себя: «Это мои подружки! Не отдам!». У меня мало что в жизни было своего – даже имя и фамилия общие на сотню таких же девчонок из паучьей семьи, – но за своих мушек, застрявших вместе в паутине, мне нужно было бороться.

Дверь едва поддавалась; мы втроём навалились на неё, чтобы открыть, прежде чем поняли, что она была закрыта.

Я бросила взгляд на Мору, и она тут же кивнула, но как-то нетипично напряглась, распрямив плечи ещё выше. Быть тенью полезно, когда нужно было просочиться сквозь стены, но наверняка это никому не давалось легко. В момент она стала непроницаемой, а затем ступила в стену и растворилась дымкой сквозь каменную кладку.

– Мора, нет! – воскликнула Ряба. Я держала её за руку, и ногтями она от испуга впилась мне в ладони. Едва не вскрикнув от боли, я позволила ей найти во мне отдушину.

– Всё будет хорошо, – убеждала я и всех, и себя. – Аида, ты справляешься?

– Нормально пока!

Аида, орудовавшая второй каминной кочергой, наставляла остриё в сторону Времлады и предвосхищала её нападение. Но организм той пока лишь перестраивался в агонии долгой и мучительной смерти, ведущей ко второй жизни.

– А если они всё училище пережрут?! – ужаснулась Ужа, приложив ко рту ладонь, увешанную стучащими друг о друга кольцами. Этот звук будто отсчитывал секунды для последнего раунда нашего побега.

– Мы их тут пока прикроем! – решительно предложила Ряба, и было видно, как она собирала в себе остатки былой решимости среди внезапной истерики. – Будем подкармливать! Не живодёры же мы!

– Или пусть они друг друга сами пережрут...

Наконец, Мора щёлкнула замком, дверь отворилась наружу, и мы кубарем выкатились в коридор. Времлада заревела зверем и кинулась за нами, но мы с Аидой успели подпереть спинами и захлопнуть полотно перед её голодным носом.

Бешенной фурией директриса разбежалась и ударила в дверь, и мы качнулись вместе с ней. Тогда девчонкам пришлось присоединиться к нам – и теперь мы подпирали дверь силой пятью тел.

– Она нас заперла? – удивилась я, ухнув вперёд. Ноги дрожали от усилий, но я цеплялась за последние силы и напряглась.

– Нет, это дверь тяжёлая, заела. Снаружи было легче открыть, – оправдала её Мора.

– Как теперь закрыть-то это без ключа?! – занервничала Аида, задёргав ручку двери, но, видимо, не нашла в ней ответа. – Вот сволочь, вот сволочь!

«Сволочь» билась нам в спины и руки уже чуть не своей некогда умной головой.

– Мы превратили директрису в зомби, – вдруг осознала Ряба, явно удивившись, а затем нервно рассмеялась. – Решили, блин, проблему!

Я, не удержавшись, засмеялась тоже. Мора сдержанно улыбнулась, но шумно, и поэтому это тоже было слышно. Ужа захихикала. А вот Аиду прорвало хорошенько – она зловеще захохотала.

– Ряба, ты можешь её загипнотизировать? – взмолилась я.

– Нет, – сквозь смех выдавила она, и шмыгнула носом – похоже, уже и плакала одновременно тоже. – У меня закончились силы. Я так больше не могу...

– Держи, держись! – попросила я искренне. – Ты справишься! Ну фиг с ним гипнозом! Девочки, вы прекрасны и без магии!

Она затрясла головой и белокурые локоны запрыгали вместе с ней.

– Пустите к замку, – попросила я, и тогда Аида очень тесно переползла через меня, чтобы поменяться местами. Я задержала дыхание от неожиданности, но она пропустила меня легко и быстро.

– Ужа, есть что-то острое? Типа ножа или циркуля?

Та замешкалась и выудила что-то из кармана, который служил бесконечным кладезем для художественной утвари. Мне в руки попал тонкий резак.

– Держите, пожалуйста! – мягко потребовала я и скользнула к замку, присев.

– Откуда ты умеешь взламывать замки? – удивилась Аида с насмешкой, но скорее одобрительно и восхищённо.

– Росла как трудный подросток, – я хмыкнула в ответ. Немного пришлось повозиться, но замок был старый, как и, собственно, тот, который я уже открывала в кабинете директрисы. Наверняка, если мы туда вернёмся, то найдём все дубликаты нужных ключей.

Наконец, внутренний механизм щёлкнул и дверь замкнулась – мы её придавили, как смогли. Я облегчённо вздохнула и упала задницей на холодный пол, совсем не заметив неудобств.

– Я вся пропахла мертвечиной, – сморщилась Аида, брезгливо разведя руки по сторонам. Затем она наклонилась и зачем-то понюхала меня, усмехнувшись. – А ты ничё, как обычно пахнешь сладенько, как шёлк.

– Ничем шёлк не пахнет, – поспорила я и попыталась отогнать её от себя, будто она меня могла бы надкусить тоже. – И вообще, это паучий стереотип. Я невкусная.

Я лениво взбрыкнулась, но силы почти покинули меня. Усталость оказалась ещё заразнее, чем укус мертвеца. Спустя пару мгновений мы все – впятером – лежали на ледяном каменном полу последнего этажа училища, а ниже нас, если верить человеческим преданиям, горел лишь ад. Или, как и другие россказни взрослых, он давно потух, залитый подземными ледниками.

Я