Фантом. Инженер системы 4 - Игорь Ан

Кан покачал головой, и в его глазах зажглось что-то новое. Уважение? Зависть? А может быть, и то и другое одновременно.

— Инженер, который видит свои снаряды. — Он присвистнул. — Это ты мощно придумал.

— Лучше бы лук сделал. Со стрелой на верёвочке. И искать не надо, — хохотнул Петрович, и в голосе его зазвучали привычные ехидно-бурчащие нотки.

Старый добрый Петрович. Я взглянул на него и улыбнулся.

— Ага, — Кан оживился, подхватывая тему. — Присоской стрелять. Чтобы прилипала к цели. Потом дёрнул за верёвочку — и снаряд у тебя в руках. Практично!

— Вы оба идиоты, — констатировал Дариан, но беззлобно.

Я улыбался, мне было хорошо. Конечно, они правы. Снаряды — проблема. Три выстрела — и всё. Но три выстрела такой мощности…

— Результат того стоил, — сказал я. — Искать снаряды мы будем. А для боя… Если мы будем выигрывать бой одним выстрелом, то нам и такого боезапаса хватит. А что способен сделать этот снаряд, вы все уже видели.

— Уверен? — Кан стал серьёзным. — Амир не скала. Он человек. И он будет прятаться, маневрировать, прикрываться людьми.

Тут Кан прав. Он тоже инженер и зрит в корень.

— Да, мне действительно нужно видеть цель, — ответил я. — Или точно знать, где она находится. Метра два-три допуска есть. Его я смогу скорректировать управлением. Но да, это проблема, которую я буду решать.

Кан задумался, потирая бороду.

— Часто такую пушку не применишь.

— Часто и не нужно, — сказал я. — Это оружие одного-двух выстрелов. Остальное решает пехота. Как обычно.

— Как обычно, — повторил Кан. — Только пехоты у нас шестеро, а у него — тысячи.

— Потому и не пойдём в лоб, — ответил я, чувствуя, как внутри поднимается то самое холодное, тяжёлое спокойствие.

Я посмотрел на воронку. На стеклянную чашу, что дымилась в лунном свете, храня память об испепелённом камне.

— Осталось придумать, как их проредить до приемлемого уровня, — буркнул Кан.

— Придумаем, — уверенно заявил я.

Снаряд нашли быстро. Кан, ворча, что «гномы не экскаваторы», всё же выкопал его из рыхлого, проплавленного грунта. Болванка была ещё горячей, но совершенно целой. Тонкая сетка на тыльной части нагрелась сильнее, но сам корпус не пострадал.

— Многоразовый, значит, — Кан повертел снаряд в руках, хмыкнул и протянул мне. — Ладно, признаю. Похоже, на этот раз ты прыгнул довольно высоко. Как реализовал управление на таких скоростях?

Я хмыкнул, убирая снаряд в ящик. К двум остальным.

— Секрет фирмы.

Я понимал, что Кан, если подумает, легко решит эту задачку, но рассказывать то, что я придумал, а потом собирал почти сутки — только время терять. Да, система получилась очень сложной, но ведь работает!

— Всё, — сказал я, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым одеялом. — Возвращаемся. Спать. Утром по прохладе выдвигаемся дальше.

— А как же… — начал Кан.

— Утром, — повторил я. — Разговоры — завтра.

Гном кивнул. Даже спорить не стал.

Мы погрузились в вездеход. Дорога назад заняла несколько минут. Я открыл портал, Кан и Дариан скрылись в домене, быстро вытащили и разложили всё, что требовалось для ночёвки. Петрович устроился на своём месте, Таха возилась с матерью, Оля проверяла запасы.

Я стоял у платформы, глядя на накрытую брезентом пушку, и чувствовал, как веки тяжелеют.

— Матвей, — Оля подошла, тронула за плечо. — Ты бы лёг.

— Сейчас.

— Не сейчас. Сейчас ты завалишься и уснёшь прямо здесь.

Я хотел возразить, но она была права. Усталость, отложенная на время работы, на время триумфа, теперь навалилась всей тяжестью, пригибая к земле.

— Ладно, — сдался я. — Разбудите, когда… Главное не забудьте, если снова твари из портала полезут. Один раз справились — хорошо, но кто знает, как будет в другой раз?

— Разбудим, — пообещала Оля. — Иди.

Я забрался на платформу, устроился рядом со скелетоником, натянул на плечи какую-то тряпку и закрыл глаза.

Сон пришёл мгновенно.

Утро встретило нас привычной суетой сборов.

Оля раздала галеты, налила всем по кружке тёплой воды — кофе кончился ещё вчера. Петрович, уже довольно ловко передвигавшийся на своих полуножках, пытался помочь грузить ящики, но больше мешал, чем помогал.

— До Буале, по моим прикидкам, к вечеру доберёмся, — сказала Оля, когда мы тронулись. — Если, конечно, ничего не случится.

— Если ничего не случится, — проворчал Петрович. — В нашем случае это значит — случится обязательно.

— Пессимист, — усмехнулась Оля.

— Реалист.

Дальше мы ехали молча. Солнце поднялось, и вместе с ним навалилась жара. К полудню стало невыносимо — воздух дрожал, трава казалась выжженной добела, даже кусты съёжились, пытаясь спрятаться от палящих лучей. Высоко над головой виднелись края стен. Здесь они сходились треугольниками с двух сторон. Мы приблизились в месте стыка осколков.

Стены между ними не было, так что никаких спецэффектов. А вот края, там, где три шестигранника сходились воедино, светились густым голубым маревом. Мы словно шли внутри полупрозрачной призмы. В углах прозрачность резко сходила на нет. Из нашего осколка виднелись стены соседнего, не вскрытого, осколка, расходящиеся под углом в сто двадцать градусов и теряющиеся вдали. Зрелище впечатляло.

[Внимание, игрок!

Вы перешли в новый осколок, локальные задания могут быть потеряны либо заморожены до возвращения.

Удачи в новом осколке, игрок]

Все на секунду замерли, читая пришедшее оповещение. Ничего такого в нём не было, просто предупреждение.

Мы проехали ещё с полчаса и замедлили ход.

Оля свернула к невысокому холму, где чахлая акация давала хоть какую-то тень.

— Привал. До вечера.

Пока остальные устраивались, я отошёл в сторону, уселся в тени вездехода и уставился на горизонт. Кан пристроился рядом, достал свою неизменную фляжку, глотнул, крякнул.

— О чём думаешь, капитан?

— О том, что нас ждёт.

— Амир, — Кан поморщился, будто имя было кислым. — Дворец — крепость. Армия.

— Расскажи ещё раз. Всё, что помнишь.

Гном отхлебнул из фляжки, крякнул и начал:

— Дворец — это сильно сказано. Так, дом большой с внутренним двором. Стены каменные, метр толщиной, наверное. Ворота — железные. Внутри — несколько зданий поменьше, казармы, где его самые прокачанные головорезы расквартированы, складские помещения. И башня.

— Башня?

— Самая