Смерть зимы - Влада Ольховская

собой. И снаружи пока продолжался бой, потому что мутанты никуда не делись, но это больше походило на агонию. Люди, увидевшие, что главная угроза устранена, сражались куда яростней прежнего, а из города к ним спешило подкрепление.

Сегодня они все-таки победили.

Марк не присоединился к последним часам сражения, смысла не было. Он предпочел найти Гекату – не чтобы броситься к ней с радостными объятиями, просто чтобы убедиться, что она жива. Этого было достаточно.

Они вернулись в пустоши вдвоем лишь на следующий день. Снег не прекратился окончательно, но метель отступила, и теперь с неба срывались крупные мягкие хлопья. Битва давно завершилась, и местные успели начать разбор уничтоженного гиганта. Тогда и обнаружилось то, что заставило их отпрянуть в ужасе и просить о помощи чужаков.

Марк этого ужаса не испытывал. Он ведь уже видел нечто подобное – и он знал, что должно быть объяснение тому, что он не смог найти у гиганта контролирующие коды. Теперь картинка наконец сложилась.

Внутри имитирующегося гипер-мутанта робота располагался сосуд, напоминающий тот, который они нашли в теле старика – первого известного им воплощения продавца игрушек. Но если там был использовал мозг похищенного Мастера Контроля, то здесь сосуд был намного больше, и в нем таилось нечто жуткое, бесформенное и вместе с тем узнаваемое.

– Ткани из разных источников, однозначно, – определила Геката. – Думаю, два мозга настоящих гипер-мутантов… или три.

– Он сделал своего рода автопилот, – невесело усмехнулся Марк. – Все те же основные инстинкты гипер-мутантов, но в еще более опасном теле. Одного не пойму: управлял он этим или нет?

– Управлял, но лишь до определенного предела. Полагаю, он мог воздействовать на свое детище болью или неким подобием удовольствия, либо поощряя его, либо заставляя изменить поведение. Но ни о каком тонком контроле речи не идет, поэтому такое оружие необходимо призывать, когда ты точно не хочешь сохранить цель.

– Это было плохо уже на уровне старика. Но в таком исполнении…

Геката его тревогу не разделяла:

– Это биохакинг, просто в новом масштабе. Не продавец игрушек первым начал соединять органические ткани и компьютерные системы. Я признаю, что он разработал свой метод, но не более того. Еще одна причина остановить его как можно скорее. Вряд ли у него много такого оружия, но будет непростительной ошибкой с нашей стороны дать ему время, чтобы сделать новое.

– Значит, продолжаем?

– Без вариантов.

Марк допускал, что после этого сражения они хотя бы ненадолго вернутся в Черный Город. Им требовалось пополнить запас роботов, их осталось мало… Но Геката решила иначе. Она считала, что сейчас каждый день имеет огромное значение, и, возможно, была права.

Хотя это не отменяло того, что их положение стало куда более уязвимым. Они потеряли значительную часть роботов и в Семи Ветрах не могли это восполнить. Да, местные радовались тому огромному запасу деталей, который надеялись получить из гигантского робота, и уж тем более контролю над Кали. Но на то, чтобы создать новые машины, требовалось время, которого у делегации не было.

А их группа еще и уменьшилась… На этот раз никто не погиб, но Геката сразу объявила, что Мустафа останется в Семи Ветрах. Он считался официальным представителем Черного Города, и он же стал единственным, кто мог снова запустить Кали. Зоран уже объяснил Кристе, как переделать робота так, чтобы он не перегорал после каждого выстрела. Если все сложится, Семь Ветров получат постоянную защиту – но будут зависеть от Черного Города. Марк не считал себя экспертом в дипломатии, однако подозревал, что для Гекаты это победа.

Если его что и напрягало, так это судьба Мустафы. Он знал, что старший оператор хочет продолжить сражение, для него это вопрос чести. А в Семи Ветрах его ожидает по большей части праздное существование, как часто им вообще нужна будет Кали?

Поэтому, улучив момент, Марк предпочел обсудить это с Мустафой наедине. Он даже допускал, что сумеет уговорить Гекату изменить решение, но пока держал такие идеи при себе.

И в этом он оказался прав, потому что Мустафа сумел его удивить:

– Все в порядке. Я рад, что остаюсь.

– Тебе захотелось покоя?

– Я почувствовал желание остаться.

Он сказал лишь это – но Марк услышал куда больше. Мустафа не скрывал, что желания его давно покинули. Оставалось лишь одно: поскорее воссоединиться со своей семьей в мире, который он считал идеальным. Раньше казалось, что передумать он просто не способен…

Поэтому теперь Марк не мог не спросить:

– Почему?

Мустафа остался верен себе. Он не стал пускаться в долгие пространные объяснения, оправдываться или извиняться. Ему хватило одной фразы:

– Если бы моя дочь осталась жива, ей было бы столько лет, сколько этой девочке сейчас.

Он не назвал имя этой «девочки», но Марк и без того заметил, что Криста Хейнман постоянно вертится рядом с ним. Это вроде как становилось фактором риска: что, если из-за привязанности к ней Мустафа пренебрежет собственной миссией? Но раз Черный Город это разрешил, ему такой вариант вероятным не казался, он рассматривал возможность Мустафы повлиять на одного из Ветров как преимущество… Или не на одного: даже Марк, не следивший за таким, успел заметить, что Криста и Хан Сеун проводят вместе куда больше времени, чем раньше.

Получается, в их группе операторов осталось трое – Марк, Нико и Зоран. Если так, то запас роботов можно рассматривать как достаточный, особенно при том, что в большинстве ситуаций Марк использовал «Птиц», подчиняющихся только ему.

Есть еще Геката, но она была намерена и дальше скрывать свою силу. Она рассказала, что продавец игрушек ее разоблачил, однако для нее это мало что меняло. Им предстоял неблизкий путь, наверняка встречи с караванами и жителями пустошей… Им лучше было не знать о том, что Воплощение оказалось так далеко от Черного Города.

Ну и был еще Эзра со своими псами, теперь обретший особую ценность. Именно ему предстояло прокладывать маршрут сквозь заснеженные пустоши со всеми их ловушками. А это будет непросто, ведь выяснилось, что к пункту назначения путь неблизкий… Да и пункт назначения обозначен условно, но вероятность, что продавец игрушек там, достаточно высока, чтобы рискнуть.

– Так значит, Эртра́м? – спросил Марк в день, когда они готовились к отъезду.

– Да. Вероятнее всего, Эртрам.

Анализ зубов погибшей Риа Лемуры, который Марк запустил еще до последнего нападения, помог сузить круг поисков. На той территории, которая получилась в итоге, был лишь один подходящий крупный город… Крупный и мертвый, но это тоже знак – продавец игрушек сам о таком говорил в их первую встречу.

Насколько удалось понять Марку, Эртрам чем-то напоминал Черный Город – крупный мегаполис и довольно обширная