Шесть оттенков одержимости - Амалия Мо

Он успел отмыть лицо от крови и сменить рубашку. Нападать на них я не собирался, но как только Габи заплакала, всем стало очевидно, что уйти меня не заставят.

— Мы пытались найти зацепки из прошлого, но там всё подчистили.

— Почему ты не внушил Шанте рассказать хоть что-то раньше? — Демиан сел за стол и сжал кулаки на коленях. — Мы бы давно могли вывести её на чистую воду, блять! Тупо иметь такую способность и так её просрать…

— Да, тупо. Но я был не в том состоянии, чтобы соображать, — холодно отозвался я. — Если бы вы не подстроили смерть Лидии, я бы не валялся в забытье…

— Принести тебе платочек, чтобы поплакаться? — рыкнул Демиан. — Если бы Лиди осталась, ты бы продолжал уничтожать её, и толку от тебя не было бы никакого!

— Дем прав, — добавил Калеб. — У тебя было время, но ты не видел очевидного, предпочитая винить во всём нашу семью, Кронвейн.

— Получается, что подстроенная смерть сыграла нам на руку больше, чем кажется? Лидия не просто спасла себя от… — Левьер запнулась, но я мог догадаться, что за слово не было озвучено. — Это помогло увидеть истинные мотивы Шанте.

— Оценить последствия можно спустя время, — пожав плечами, закончила Деваль.

Осуждение было неминуемо. Я и сам злился, что не нашёл повода залезть в голову Шанте. Раньше я мог уверенно заявить, что доверял ей. Но когда зацепки стали слишком существенными, я упустил возможность.

Она какое-то время жила со мной под одной крышей, а я предпочитал прятаться в квартире Лидии и глушить боль в водке.

Габи зашевелилась и начала кряхтеть. Все мысли о поимке Юриэль моментально испарились. Я не мог удержаться, шагнул вперёд и опустился на колени рядом с Лидией.

Змейка распахнула глаза, приоткрыла рот, но говорить ничего не стала, вероятно, чтобы не провоцировать братьев на скандал.

Осторожно положив руку на спину Габи, я невольно улыбнулся. И снова всё остальное отошло на второй план. Если бы можно было остаться в этом моменте навсегда…

— Габриэль, ты охуел?

Я повернулся к Демиану, который явно недоумевал от происходящего. Зато дочь перестала ворочаться и продолжила сладко сопеть. Мне нравилась мысль, что она ощущает моё присутствие на каком-то глубинном уровне.

— Ты и сейчас не в том состоянии, чтобы соображать, — фыркнула Деваль, и я был с ней согласен.

Именно поэтому присутствие Лидии с Габриэлой всё усложняло. Я не хотел ничего для мира. Впервые в жизни, я хотел чего-то для себя.

— Если эта Мелоди жива, то она должна быть близко к Шанте, — высказалась Левьер, подходя к своему мужчине.

Демиан поднял на неё взгляд и нахмурился.

— Кларисса? — сощурившись спросила Роза.

«О, не переживайте. Рисса — жрица…»

Рисса… Кларисса… Знакомое имя вернуло воспоминание, когда я искал сына Рамона. Саймон случайно подслушал разговор отца со своей любовницей, которой оказалась жрица Юриэль.

В тот раз мальчишка говорил, что видел одного «вампира» и он укусил его водителя. Тогда я не придал этому значения, но сейчас…

Резко поднявшись, я уставился на Демиана, который, судя по лицу, тоже что-то понял.

— Почему ты не рассказала мне, что твоя жрица любовница Рамона?

— Ждала более подходящего момента…

Рамон утверждал, что сын не мог украсть из сейфа пистолет. А я был занят мыслями о наших с Лидией странных отношениях.

Шанте собиралась убить Лидию подослав к ней пацана. Она сказала, что следила за ней. Верховная призналась ещё тогда, но я не видел в этом угрозы.

— Вы объясните хоть что-нибудь? — не выдержала донор Морвеля, скрещивая руки.

— Когда мне дали отряд, Верховные решили, что их жрецы должны входить в него. Доменик выделил финансового консультанта, а Юриэль — Клариссу, которая искала зацепки по препарату. Это было не основное наше направление, поэтому жрица редко появлялась, но имела доступ к офису, — ответил Демиан.

— Она ведь точно была человеком? — Левьер принялась ходить из стороны в сторону.

— В теории да, но у меня не было надобности проверять доверенное лицо Верховной.

Калеб обернулся, складывая руки на груди.

— Как вы проверяете жрецов?

— Те, кто собираются стать жрецами, поступают в специальные учебные заведения. Там рассказывают другую историю, более углублённую и правдивую, уделяя внимание первокровным не просто как вымышленному термину, а как отдельному виду. Учёба длится несколько лет, потом практика в храме. Все люди живут в отдельных общежитиях, а перед посвящением должны пройти пост, после которого стандартная сдача анализов на проверку крови. Но ты и сам знаешь, что первокровный с легкостью может определить себе подобного.

Морвель-старший медленно кивнул.

— А если первокровный перестанет пить кровь? Тогда его могут определить? — потирая подбородок, поинтересовалась Левьер и покосилась в мою сторону. — Вы его ощущаете, как первокровного?

— Я ощущаю его, как мудака, — Демиан закатил глаза.

— Нет, Кронвейн не ощущается, как первокровный, — серьёзно ответил Калеб.

— Актир тоже чувствует его иначе, как нечто… необычное, — добавила Роза, скривив нос.

— Конечно, жрать себе подобных…

— Хватит, — вдруг перебила Лидия, поднимаясь. — Если эта Кларисса вертится рядом с Шанте, её надо проверить, возможно, воздействовать внушением…

— Если она первокровная, от нашего внушения толку не будет, зато Юриэль узнает, что мы подозреваем её, — Демиан размял шею.

— От нашего — да, но Риэль может это сделать…

Лидия выглядела очень воинственно, но держала на руках нашу дочь. Слова не вязались с нежным образом матери… Она действительно вернулась с намерением прижать Верховную. Это не могло не восхищать.

— Займись жрицей, а вы, — Лидия махнула головой в сторону Калеба, — организуйте пресс-конференцию, где расскажем, что инсценировка была вынужденной мерой, чтобы защитить меня. Скажем, что мне угрожали, и мы были вынуждены пойти на такое, чтобы вывести злоумышленников на чистую воду. Официально, угроза ликвидирована и сейчас ничего не угрожает. О Габи никто не должен узнать.

Глаза змейки с прищуром остановились на мне.

— Всем нужно вести себя естественно и не вызывать подозрений. В честь моего возвращения нужно будет организовать торжественный приём.

— Лиди, — Деваль подошла к подруге, заглядывая в её лицо. — Это всё очень опасно…

— Мы давно перешагнули черту просто опасно, Кая. Тебя едва не убили, чтобы прикончить Калеба. Розу обратили,