Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

С самого начала Пес сделал исключение для Кати, представляясь ей слегка видимым только ей. Для Насти такие настройки режима невидимости проблемой не были. Ну и мне вместе с ней. Нам, хакерам в мире духов, любой прозрачный камуфляж по плечу.

К сожалению, фея тоже оказалась глазастой.

— Ой, какая славная лошадка! — воскликнула она. — Лошадка, прокати!

Фея выскочила из кармана как пробка из бутылки, чтобы в мгновенье ока перелететь на спину Пса. Только крылья, рыкнув мотоциклетный звуком, сверкнули прозрачным перламутром. И как только волосы в них не путаются? Пес ошалел от внезапности, сопровождаемой странным жужжанием.

— Что это сейчас было? — промотал он растерянно.

Такая непосредственность барабашки смутила даже меня. Жорик присел, выворачивая шею в попытке оглянуться, а Катя остановилась в недоумении. Видеть невидимое она не умела, и возгласов феи не слышала. А вот реплика Пса девушку озадачила.

Настя мигом подскочила, и принялась наглаживать собачий загривок:

— Жорик, ну ты чего? Что тебе стоит прокатить? Она маленькая и легкая, совсем ничего не весит!

Слабый аргумент, как и массаж, собачку убедили мало:

— Что значит «она легкая», боярышня? Я вам не лошадь, я боевой дух!

Высказав твердое мнение, Пес набычился. Он смотрел волком, то есть исподлобья. А потом встряхнулся и замотал головой, как после дождя. Не помогло, наездница сидела крепко. И пугаться даже не подумала.

— А я тебе сахарок дам, — сладким голосом пообещала она. — Хочешь?

— Хм, — засомневался Пес. — Я же на работе…

И тут же прекратил сопротивление, потому что вслед за феей получил сахарок от Насти.

— Только не надо меня за уши хватать, ладно? Это вам не вожжи, — пробурчал он вполне миролюбиво, хрустя лакомством. — Ты кто такая?

— Не знаю, — беззаботно сообщила фея. — Я из Ленинграда приехала, теперь у вас буду жить.

Этого диалога Катя не поняла, потому что слышала только одного оппонента — Пса. Она прищурилась, поглаживая овчарку за ухом.

— В чем дело, товарищи? Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — вопросила она тоном строгой учительницы. — А, Настя?

Девочка вздохнула и принялась рассказывать. Ничего не поделаешь, прямой вопрос воспитательницы требует честного ответа. А врать Кате нельзя, нехорошо это.

О правде и неправде мы с Настей беседовали много, за эти годы такой вопрос вставал неоднократно. Как-то раз даже притащили из библиотеки брошюру «Способы профилактики детской лжи», чтобы подробно разобрать виды и мотивы вранья. Непростая тема. Но мы изучили причины, связи и особенности. Распознали, чем отличаются детские фантазии от сознательного искажения фактов.

Несмотря на сложность материала, уготованного для педагогов и родителей, Настя идею уяснила. Она прекрасно поняла главное: дети — это повторение взрослых. И частенько малыши начинают врать, копируя взрослых, которые беззастенчиво врут друг другу в присутствии детей. А ведь маленькие люди чудесным образом чувствуют ложь…

— Так и знала, — сказала тогда девочка, — все проблемы от взрослых!

Тут не поспоришь. Если ребенок уверен в нашей любви и доброте, у него будет меньше поводов выдумывать небылицы и говорить неправду.

* * *

До магазина добирались молча — наша воспитательница обдумывала полученную информацию. Лишь одна барабашка издавала вопли восторга. Пес хмурился, однако сахарком хрустел исправно.

— Почему я ее не вижу? — отмерла, наконец, Катя. — И, между прочим, не слышу.

В манере старушек-кикимор Настя развела руками:

— Она в режиме «полный стелс».

Частенько девочка применяла мои словечки, и не всегда Катя их понимала.

— И что это значит?

— Обычные люди барабашку не видят. И не слышат. Кроме предметов, которыми они скрипят или шумят.

— Ну да, ну да, — пробормотала Катя. — Ничего не вижу, ничего слышу, ничего никому не скажу. Три обезьянки, и все такое.

Спорить мы не стали, хотя вообще-то древние латиняне продвигали другой девиз: «Услышь, узри и молчи». Недаром же человеку даны два глаза и два уха, а рот один.

После паузы Катя спохватилась:

— А ты, значит, не обычная?

— Катя, да не злись ты, — рассудительно заметила девочка. — Барабашка никогда не пробовала стать видимой, нужды в том не ощущала. Разве ж она виновата?

Я только хмыкнул — иногда Настя смотрела на вещи практичней старой бабки. И логические цепочки строила в таком же ключе, с железными аргументами.

Тем временем натоптанная дорожка довела нас до цели. Гарнизонный военторг, с одноименной рекламой на фасаде, в ближайшем приближении напоминал классический супермаркет. Весьма условно, конечно, как предельно упрощенный карликовый вариант. На деревне подобные заведения называют сельпо. Вдоль одной стены магазина располагались продуктовые отделы, напротив — бытовые и прочие хозтовары. В угловом закутке приткнулся кафетерий, а рядом со входом возвышался аптечный киоск. Чего здесь не было, так это тележек на колесиках и страховой компании. Но это дело нехитрое, голод пережили, переживем и изобилие. А так полный сервис, дополненный румяными щечками Любаши.

К прилавку змеилась небольшая очередь, и в первом ряду блистала мундиром старшина Зина. Помогая себе пухлым пальцем, она выбирала свежую выпечку. Серьезно так указывала, основательно. Создалось впечатление, что после ее выступления выбора у нас уже не останется.

Старушки-кикиморы шустро перебрались Кате на плечи, чтобы изложить ей на ухо свои предпочтения. Они принялись размахивать руками и указывать пальцем, копируя невоспитанную Зину. А когда Катя встала в очередь, мы с Настей осталась посредине зала. Не могли мы бросить Жорика, на которого вдруг накатила слабость. И не дизайн помещения сразил того, а ассортимент. С вытаращенными глазами и выпавшим языком, боевой дух бессильно осел на пол. Так бывает, когда первое впечатление оказывается самым сильным.

А мелкая фея теряться не стала.

— Дас ист шён! — воскликнула она. — С ума сойти, здесь настоящий храм еды… Филь глюк!

И стартовала немедля. Так рванула в сторону витрины с конфетами, что в воздухе появился белый инверсионный след. Не знаю, может мне так показалось, но фея из глаз пропала моментально. Да уж, нас не догонишь…

Придя в себя, Жорик начал медленно вращаться, изучая витрины одну за другой. Вместе со зрительными образами он впитывал запахи и ощущал ароматы. Затем его взгляд остановился на солидной горе костей. Сегодня мясная полка была украшена огромными мослами, то есть выглядела хорошо как никогда. Видимо, на забой мясной базы попал особенно крупный бык.

— Вот это да! Редкая красота, — гулко сглотнув, Пес перевел взор на колбасы. — Боярин, а из чего делают телячью колбасу?

— Из телятины.

— Хм… А из чего тогда делают охотничьи колбаски?

— Хочешь, возьмем немного? — предложила Настя. — Для пробы.

— Нет-нет, — открестился Пес. — Давайте уж по старинке, говяжьих костей. Тех, что побольше.