Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

Глядя на эту кислую физиономию, я припомнил ехидное стихотворение:

Отчего ты грустна, моя милая?

Отчего тебе, милая, больно?

Что ты снова такая унылая?

Чем ты вечно, овца, недовольна?

Наша воспитательница стихов не слышала. Она молча выудила из кармана грозный документ с полномочиями, и развернула перед секретчицей.

— Хм, — уважительно буркнула та. Естественно, после тщательного изучения. — Везет же некоторым, с выплатой разницы в окладах! А мой начальник в отпуск по-тихому слинял, как истинный джентльмен. Скотина лысая…

— Пойдет такая бумага? — уточнила Катя.

— Годная замена, — кивнула дамочка, — давай к делу подошью.

Однако Катя ловко выхватила документ, чтобы спрятать его обратно:

— Но-но, а мне что тогда останется? Нет уж, Галочка. Если кому надо — пусть в канцелярии полковника Гриб требует копию.

— Ладно, заходи, — старшина поджала губы. — Только с посторонними нельзя!

Она не кикимор имела в виду, что с любопытством вертели головами, а Настю. Кстати говоря, в секретный отдел нельзя заходить с вещами. Тут даже блокнот для записей выдают собственный, а на выходе забирают. Точнее, отсюда нельзя выходить с вещами. И если что-то вначале пронес, так потом уйдешь только со скандалом.

— Галя, это ребенок малый, — отмахнулась Катя. — Она здесь, у входа постоит.

— Хм, — засомневалась дамочка.

А Катя насела напористо:

— Показывай уже свой приказ. Хотя о предстоящей комиссии мы и без него знаем. Тоже мне, тайна мадридского двора… Давай, быстренько подмахну, и дело с концом.

Вслед за кикиморами я огляделся с интересом. Впрочем, одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ничего нового для меня здесь нет. Все первые отделы устроены одинаково и гармонично. Так требует секретный фен-шуй, не подлежащий широкой огласке. В этом смысле местный первый отдел ничем не отличался от себе подобных.

Небольшая приемная, у дальней стены крепкая дверь с окошком, откуда, собственно, и выдают секретные документы. Мебели в предбаннике нет, даже стулья отсутствуют, вот и вся архитектура. Документы можно читать прямо здесь, на узеньком прилавочке под окошком, а можно пройти в узкий пенал за ширмой. Такие же тесные кабинки сооружают на избирательном участке.

Дамочка скрылась за крепкой дверью, а Катя никуда ходить не стала. Шагнула к окошку, и устроила локти на прилавок. Пробежав глазами текст, иронично хмыкнула:

— Ну что я говорила? «Углубленная медкомиссия», «обеспечить полную явку», «исключить болезни и травматизм»… Понятно. Не хватает только приписки «после прочтения сжечь».

Однако быстренько подмахнуть приказ не удалось.

— Это не все, — ядовитым тоном молвила секретчица. — Вот приложение к приказу, особо секретное.

Этот текст Катя изучала долго. Водила пальцем, шевеля губами. И добравшись до конца, недоуменно воскликнула:

— Что за дела⁈

— Что? — сухо поинтересовалась дамочка.

— «Капитану Захаровой подготовить группу старших девочек к выезду на учебно-боевые стрельбы», — процитировала Катя. — Они там что, с дуба рухнули?

— Хм, — ответила дамочка уклончиво.

Обсуждать богов Олимпа она явно не собиралась. Логично, уровень явно не тот.

А Катя продолжала бушевать:

— И к какой местности девочек готовить, не написано! Там юг или север? В смысле, тепло или холодно?

— Сие нам неведомо, — отрезала секретчица. — Думаю, капитану Захаровой подробности доведут отдельно.

— Дела, дела… как сажа бела, — пробурчала Катя, расписываясь на бумагах и в журнале. — Не было печали! А ты чего такая кислая?

— Да замоталась на этой работе, — хмуро сообщила та. — Начальник в отпуске, а напарница моя загремела в больницу, с острым аппендицитом. Торчу здесь днем и ночью, никакой личной жизни! Представляешь?

— Бывает в жизни невезенье, — посочувствовала Катя. — Одной куковать тоскливо.

— Нервы стали ни к черту, — секретчица продолжила откровения. — Радио здесь нет, стены толстые, полная тишина. И вот в этой тишине чудится мне всякая фигня. То шуршит что-то, то стул скрипит, то ложка в стакане дребезжит. А иногда в ухе звенит. Отчетливо так…

— Да что ты говоришь! — понизив голос, Катя округлила глаза.

— И сахар постоянно пропадает. Я по одному кусочку в чай кладу, а целой пачки на неделю не хватает!

После этих слов я насторожился. Когда что-то шуршит, посудой дребезжит и мебелью скрипит — такое очень похоже на барабашку. Мистические явления с нарушением законов физики на Западе называют полтергейст, что в переводе означает «шумный дух». На эту тему Стивен Спилберг снял одноименный фильм ужасов, который номинировали на три премии Оскара. Что характерно, куча актеров умерла во время съемок франшизы. Мрачные истории сопровождают полтергейст…

— Костя, что такое барабашка? — шепнула Настя заговорщицким голосом.

Я задумался ненадолго, припоминая байки из интернета:

— Это такой домовой, только наоборот. От него не порядок, а беспорядок кругом, шум и головная боль. Выгнать барабашку трудно, уговоры и святая вода не помогают.

Бабушки оживленно зашушукались между собой, а затем Марфа вынесла вердикт.

— Ерунда! Откуда здесь возьмется домовой? — недоверчиво фыркнула она. — В этом доме ни печи, ни чердака, ни кроватей. Даже кухни нет! Понюхай: не человеческим духом пахнет, а пылью бумажной.

Мне оставалось лишь вздохнуть — логика непрошибаемая. А сама она откуда взялась в Катином доме? Аист принес?

Глафира товарку поддержала. Причем, она пошла еще дальше:

— И вообще, какая, к лешему, барабашка? Что за зверь такой? — кикимора иронично округлила глаза. — Или ты, боярин, сказок Андерсена начитался?

Ага, никогда такого не было, и вот опять. Спорить с упертыми я не стал. На свете полно людей, которые не могут контролировать некоторые вещи, поэтому предпочитают их игнорировать. Хоть кол на голове им теши, а они буду твердить: «нет такой буквы в этом слове»!

Критика моей позиции не мешала старушкам внимательно впитывать диалог девушек. А секретчица добавила жару в огонь подозрений:

— Каждый день со стола печенье пропадает. Веришь, голова кругом идет! Вчера купила вафель к чаю, и забыла на сейфе. К вечеру только половина осталась…

— Может, голуби? — предположила Катя.

Собеседница покачала головой:

— О чем ты говоришь? Это же первый отдел! У нас окон-то нет, не положено.

— Тогда мыши, — запустила Катя следующий вариант.

— Да нет, — с досадой отмахнулась дамочка. — От грызунов были бы следы жизнедеятельности, или крошки печенья. Они всегда остаются. И потом, мыши упаковку грызут, сразу видно. А здесь все целенькое!

— А если воры? — вслух задумалась наша воспитательница. — Документы хоть на месте?

— Точно! — мысленно воскликнул я. — Первый отдел, блин, самый что ни есть секретный. И в нем завелись воры! А секретчица эта — Маша-растеряша. Ни сном ни духом не ведает. Государственные тайны она блюдет, как же. Ей к доктору надо, стресс лечить! Истеричка с больным воображением. Не секретчица она в таком случае, а залетчица! Попадет под раздачу,