Девочка с веслом, или личный друг домового - Владимир Сербский

Глава сорок седьмая, в которой остановите Вите, Вите надо выйти

Короткая очередь двигалась быстро. Она довела Катю до прилавка, где наша воспитательница приступила к покупкам. Управилась быстро и без пауз, там было кому подсказывать. Любаша только успевала крутить бумажные кулечки и заполнять их сладостями. Без промедления она бросала их на весы и лихо щелкала костяшками счет.

Тем временем фея приземлилась на спину Пса. Мягко спланировала, чисто вертолет.

— Зер гут! — воскликнула она радостно. — Отличное местечко. А я и не знала!

Настя быстренько заглянула ей за спину, но никаких крыльев мы снова не обнаружили. Чудеса, да и только! Как она это делает?

В одной руке фея держала желтый шарик драже, в другой — крохотный кусочек докторской колбаски. Причем колбаса была не вырвана, а ровненько срезана. Я не удержался от вопроса:

— Эй, как ты сумела поднять Любашин нож?

Помнится, рабочий инструмент продавщицы выглядел солидно, настоящий тесак.

— Пф, — фыркнула фея. — Зачем мне ихний зибель? У меня свой кинжал имеется.

Я поперхнулся. Вооружена и очень опасна? Хм… А потом продолжил, копируя строгие интонации воспитательницы:

— Стесняюсь спросить, чего еще вкусного натырила?

Не задумываясь, барабашка отбарабанила:

— Карамель «клубника со сливками», три шарика «морские камешки» и две ириски, — фея глядела честными глазами. — Еще дюшес, арахис в глазури и лимонные дольки. Очень вкусно. Дас конфект!

Несмотря на солидный список, юбка нигде не оттопыривалась. Но эта нелепица уже не удивляла, ведь хитрыми карманами мог обладать не только домовой. Удивляло поведение феи — оно резко отличалось от манер домового. Тот четко знал, что брать без спроса нехорошо. По правилам — только из рук Хозяина. Исключением стал молодильный эликсир полковника Гриб, который Федор выпил из любопытства. Впрочем, хозяйкой назвать Бабу Ягу можно лишь с большой натяжкой, да и тот случай был единичным. По крайней мере, в нашем доме у домового мыслей не возникало чего-нибудь прикарманить.

Но что делать, если хозяина нет, а воспитанием и не пахло? Вместе с феей оно потерялось… Ага. Одно слово, фея-хулиганка. Конечно, пропажу нескольких конфет Любаша даже не заметит. Сущий пустяк, урон для магазина невеликий. Но дело не в этом, дело в тенденции! Тренд, как говорится, тревожный.

— Значит так, барабашка Наташка, — сказала Настя, выуживая из кармана двадцатикопеечную монету. — Лети обратно, и брось эту денежку в тарелку с мелочью. Только тихо, чтоб Любаша не заметила!

— Как разовая мера пойдет, — мысленно согласился я. — А что делать дальше?

Печальные размышления прервала кладовщица Зина.

— Настя, как хорошо, что я тебя встретила! — затараторила она, подкравшись незаметно. — Твои заказы будут готовы ближе к вечеру. И один, и другой. Могу доставить прямо домой.

— Спасибо, Зина, — вежливо кивнула девочка. — Это было бы хорошо.

Мысленно я усмехнулся. Готовый заказ для домового, как и заказ для лешего — это не хорошо, это просто отлично! Хоть здесь процесс идет без катаклизмов.

— И мундир для твоей Кати практически построен, — добавила Зина, вытаскивая из кармана бумажку. — Это она в очереди стоит? Славная девочка. Завтра можно ехать в Плесецк на примерку, вот адрес.

Хм… Приятные вести пошли косяком? Были бы руки, потер бы с жаром обязательно.

— Спасибо, Зина, — снова кивнула девочка. — На днях приедем.

— Да не за что, — отмахнулась Зина.

Магазин жил своей жизнью, редкие клиенты бродили у витрин. Вдоль прилавков козочкой скакала Любаша, везде успевая. До нас никому не было дела. Однако кладовщица оглянулась, а потом вдруг нависла над Настей.

— Деточка, видишь у меня под носом усики? — вопросила она грудным трагическим контральто.

— Ну, есть такое, — ответила Настя. И деликатно добавила: — Маленькие усы, не очень заметно.

— Как они мне надоели! — кладовщица страдальчески скривилась. — Чего я только не делаю, и выщипываю, и брею… А они еще гуще становятся! Можешь чего-нибудь придумать?

— Чего? — Настя захлопала глазами.

Зина развила свою мысль:

— Ну, если у тебя есть крем от морщин… Должна же быть мазь от усов?

— Логично, — хмыкнул я мысленно. А потом воскликнул: — Вот оно! Ловись рыбка не простая, а золотая!

— Чего? — теперь Настя не поняла меня.

Пришлось пояснить. Рецепты простых зелий мы давно раздали, кому попало и бесплатно. Женщины народ понятливый, варят себе сами, и нахваливают. Но останавливаться нельзя, верно? И теперь настало время для снятия пенок!

— Так-так, — начала прозревать Настя. — И что, заставим Зину платить за усы?

Мысленно я кивнул:

— Ес оф кос! Будем пожинать плоды. В смысле, ковать железо, пока оно не вскипело.

— Дорого возьмем?

— Поторгуемся, — хмыкнул я. — Чем точней расчет, тем крепче дружба. Объясни ей так: вопрос решаемый, но надо время. Найти редкие ингредиенты, провести эксперименты… Короче, позвоним.

Зина терпеливо ждала ответа. И дождавшись, облегченно вздохнула.

Ничего постыдного в этом я не видел. Пусть богатые тоже платят! Мы подошли к той стадии, о которой говорил классик: «Сами придут, и сами все дадут». А мы должны подумать о бабушках. Они вылечили Катю и, нет сомнений, поставят на ноги Нину Ивановну. Теперь настало время помочь кикиморам, сам бог велел. Например, продуктов на зиму подкопить. Сухой паек, и все такое. А лекарство от усов они изобретут, тут я уверен. Если сумели новые волосы растить, значит, сумеют и обратные процессы наладить.

Окрыленная кладовщица Зина усвистала на свой склад, для новых трудовых свершений. А мы обернулись к боевому духу Жорику. Тот препирался с феей, успевшей смотаться туда и обратно.

— Лошадка, почему ты не умеешь скакать быстро? — наседала фея. — Все лошадки умеют. Цигель шнеллер!

— А я не умею, — вяло отгавкивался Пес. — И я не лошадка.

— А я тебе вкусного корма дам, — фея козырнула конфетой «Мишка косолапый», которая вдруг оказалась в ее руках. — Фауль! Если быстро поскачешь, дам еще клюкву в сахарной пудре!

Хм… Губа не дура — и наелась задарма, и карман набила. У этой барабашки карман точно бездонный, как и у Федора. Говорят, красиво жить не запретишь. Но воровать нехорошо, надо срочно провести с хулиганкой беседу! И лучше всего озадачить этой проблемой Нину Ивановну. У той большой педагогический опыт. Захаровой сам бог велел, а мы попросим. Да, Настя?

— Конечно, — кивнула она. — Х ельфен зи мир битте.

Однако сначала следовало спасти Пса от скачек по торговому залу.

— Жорик, сколько сахарку тебе уже скормили?

— Пять кусочков, — четко доложил он. — И одну конфету.

— Это плохо, — вздохнул я горестно.

— Почему? — прекратив хрустеть лакомством, Пес замер.

— От сахара страдает кишечник и разрушаются зубы. А с больными кишками, да без зубов, жить грустно.

— И что делать? — растерялся