Холодный космос - Лаас

-Я не из вашей системы, - резко ответил Максим. - Ваш вирус меня не читает. И не пишет.

Даник шагнул ближе, почти вплотную.

-Тогда, может быть, ты действительно не наш враг. А наш единственный шанс.

Максим усмехнулся.

-Или ваше последнее зеркало.

-Ты говоришь о вирусе, - медленно произнёс Даник. - Но ты же видел. Ты чувствовал. Обелиск не просто поражён. Он… живой.

-Да, - кивнул Максим. - Живой. Но не в том смысле, в каком ты хочешь.

Он прошёлся по камере, замедляя шаги, будто собираясь с мыслями.

-Ты знаешь, как выглядела структура сигнала? Я видел её вживую, видел её через модулятор. Это не песня ангела. Это хищный алгоритм. Фрактальная передача, саморазворачивающийся нейропакет. Он входит в мозг и ищет пути, устраняет защиту, переписывает восприятие.

-Или открывает ''третий глаз'', - тихо возразил Даник.

-Ты называешь это ''пробуждением''. Но я видел, что с людьми происходит. Они не становятся лучше. Они превращаются в сосуды. В инструмент. Их личность размывается, некоторые начинают говорить голосами, которых не существует. Другие вырывают себе глаза, чтобы ''видеть больше''. Это не трансцендентность, это ломка. Грубая и беспощадная.

Даник молчал. Лицо его оставалось неподвижным, но руки он сцепил за спиной - жест, выученный, контролирующий.

Максим продолжал:

-Ты веришь в план. Что Маркеры, Обелиски - это шаг в эволюции, но подумай. Если это машина древней цивилизации и она сломана, заражена, тогда весь твой путь ведёт не к свету, а в пасть льву. Возможно, изначально она служила чему-то великому. Передавала знания, пробуждала. Но теперь… она как старый спутник, на который занесли вирус и он научился говорить.

-Ты говоришь, как инженер, - спокойно сказал Даник. - А я говорю, как человек, который видел, что будет, если не вмешаться. Люди погибают. Колонии сгорают в войнах. Ресурсы на исходе. Мы теряем смысл, Обелиски дают этот смысл. Пусть через боль, через трансформацию, через жертву.

Максим покачал головой:

-Бесполезный разговор... Ты сам себе лжёшь. Обелиск не решает проблем, он использует их. Он эксплуатирует страх, утрату, желание бессмертия. Ты думаешь, он предлагает выход, а на деле он втягивает цивилизацию в рекурсивный цикл заражения. Сначала любопытство, потом контакт, потом мания, навязчивые идеи. В финале - смерть.

-А если это неизбежно? - резко спросил Даник. - А если всё человечество обречено деградировать без этого толчка?

-Тогда пусть. - Максим посмотрел в упор. - Но это должно быть нашим выбором. Не выбором мёртвой машины, одержимой фантомами.

Даник сел на краешек металлической койки, будто собеседник, а не пленитель.

-Ты один из самых умных людей, с кем мне доводилось говорить, - признал он. -Потому я и не приказал убрать тебя.

-Не потому, что боишься?

-Нет. Потому что хочу понять. До конца. Ты можешь ошибаться. А можешь быть… голосом извне. Тем, что мы упустили.

Максим посмотрел на него с неожиданной усталостью:

-Я просто человек, который видел слишком многое.

-Ты ведь понимаешь, - тихо начал Даник. - Если то, что ты говоришь, правда… если Обелиск действительно - заражённая реликвия, остаток древней системы, ставшей кормушкой для чего-то чужого, тогда весь наш путь… ошибка.

-Да, - коротко ответил Максим. -Так и есть.

-И миллионы умерли напрасно?

-Или были принесены в жертву паразиту, - добавил Максим, не моргнув. - Ради эволюции, которой не было.

-А ты бы что сделал? - в голосе Даника впервые прозвучала искренняя горечь. - Вернулся бы в свой двадцать первый век? В мир, где всё катится под откос, только медленно?

Максим на секунду замолчал. Его лицо стало напряжённым, будто он сам задал себе этот вопрос впервые.

-Наверное, да, - наконец сказал он. - Потому что в том мире… несмотря на всё дерьмо, у людей всё ещё был выбор, они могли ошибаться. Но их ошибки были их родными.

-У нас тоже есть выбор, - сказал Даник. - Мы выбираем трансформацию. Принятие. Мы готовы отдать часть себя, чтобы стать чем-то большим.

-Ты готов, - перебил Максим. - Но ты не даёшь выбора другим. На ''Омеге'' никто не выбирал контакт. Он случился. Он вошёл в головы, проник в мозги, разложил сознание. Как грибница, как мозговой червяк.

-Ты боишься, - спокойно заметил Даник.

-Да. Потому что я уже неоднократно видел, во что это превращается. И ты видел, но решил назвать это просветлением. Потому что иначе придётся признать: ты воевал не за бога, а за чуму.

Даник встал.

-А может, чума и есть бог. Ты не думал об этом?

Максим криво улыбнулся.

- Думал. Но знаешь, что я понял? Если бог требует, чтобы ты перестал быть собой, это не бог. Это просто алгоритм, забывший, зачем он был создан.

На этих словах раздался глухой гул где-то в глубине комплекса. Металлический потолок дрогнул, посыпалась пыль. Даник поднял глаза к вентиляционной решётке, потом к двери.

Вбежал тот же молодой парень с винтовкой наперевес. В голосе почти паника:

-Контакт через четыре минуты. Штурмовики правительства на подлёте. Это не разведка, это полноценная атака.

Даник обернулся к Максиму, на мгновение замер.

-Все же нашли нас.

-Придется оставить его здесь, они пришли за ним, а не за нами, -объяснил подчиненный Даника. -Иначе не дадут эвакуироваться.

-А жаль, - кивнул Максим. - Я бы хотел услышать, как ты объясняешь это своим последователям.

-А я: как ты объясняешь себе, что в аду оказался не по своей вине...

Он сделал шаг к двери.

-Прощай, Максим.

-Нет, - тихо ответил тот. -До скорого.

Даник исчез в коридоре. Сначала пришёл звук, короткие очереди, сдавленные вспышки импульсных гранат. Затем шаги. Не бег, не суета - тяжёлый, точный марш бронированных сапог по бетону.

Максим встал с койки, напрягся. Сердце забилось чаще, не от страха, от напряжённого ожидания. Он знал этот ритм. Это не наёмники, не фанатики Даника, а профессионалы.

Дверь в его камеру вдруг вздрогнула, окуталась искрами, снаружи применили резак. Спустя секунду панель со скрежетом выпала внутрь, и в проёме возник силуэт в чёрной броне. На плече шеврон с оскаленной мордой тигра. Элитный отряд морской пехоты по борьбе с терроризмом.

-Объект найден! - крикнул боец, поднимая ладонь. - Максим, стоять спокойно! Мы свои!

Он едва не рассмеялся голос был знакомый. Парни из отряда, охранявшие их с Евгенией дом.

Из-за спины первого бойца показался второй, невысокий, но жилистый, с закрытым шлемом.

-Подтверждение