Холодный космос - Лаас

LLA-зонах также играют немалую роль. Бедность, голод, социальный распад, высокий уровень насилия - всё это подрывает любые попытки восстановления системы. Образование перестаёт восприниматься как ценность: семьи, борющиеся за выживание, не видят смысла в обучении. Наблюдается рост детского труда, особенно в теневых секторах экономики, обслуживающих нелегальные переработчики сырья, бордели, кибермаркеты и частные религиозные анклавы.

Преподавательский состав за последние три года сократился более чем на две трети. Остатки кадрового фонда вытянуты в отрасли, где действуют приоритетные программы EarthGov. В школах бедных зон работают либо автоматические комплексы старого образца, либо волонтёры без педагогической подготовки. Это создало тревожную тенденцию: целые поколения не получают даже базовых знаний, необходимых для функционирования в обществе.

Последствия этого кризиса уже ощущаются. Резко возросла подверженность населения религиозной пропаганде, юнитологическим структурам и дезинформации. Мы формируем поколение, неспособное анализировать, сопоставлять или сопротивляться влиянию извне. По текущим прогнозам, к 2512 году более 300 миллионов человек окажутся в когнитивной зависимости от автоматических решений, сетевых подсказок и догматов.

Министерство настоятельно рекомендует Совету немедленно принять меры по стабилизации ситуации. Приоритетной задачей должно стать восстановление материального обеспечения школ в LLA-зонах и запуск новой инициативы EDUCORE - платформы для быстрого развертывания базового образования с использованием модульных нейроинтерфейсов. Также необходим полный пересмотр действующей кадровой политики и введение Протокола 7, запрещающего деятельность религиозных группировок в пределах учебных учреждений.

Мы находимся на грани образовательной катастрофы. Её последствия уже выходят за рамки гуманитарной сферы и угрожают структурной стабильности всей цивилизации.

Подпись:

Хелена Мирай

Министр образования

EarthGov | Земля

Дата: 09.07.2508

***

Офис Шифа со смертью хозяина быстро утратил былой вид, немного спартанский, с небольшим беспорядком. Равель обустроила все тут совершенно иначе: более яркая отделка с зелеными оттенками, картины морских пейзажей на стене, цветы у окна, вместо жалюзи - старомодные шторы. Кабинет был обставлен в относительно минималистичном стиле: стеклянный стол, пара экранов, шкаф с деловыми папками, и, конечно, массивная проекционная панель на стене с картой активности создаваемых Обелисков по всей планете.

Когда Максим вошел сюда, его ждала Рашид с замдиректора АСИ, корчившей своим видом суровую начальницу. Но парень интуитивно чувствовал: француженка побаивается его.

-Доброе утро.

-Присаживайтесь, -указала Равель на черное кожаное кресло. -Нас ждет долгий разговор.

-Дайте угадаю, -Максим с пижонским видом закинул ногу на ногу. После убийства Шифа, которое сошло с рук, он понял, что может позволить себе многое. В конце концов, он этому миру осталось недолго и здешние люди скоро умрут страшной смертью. Почему нужно отказывать себе в маленьких радостях и дуракавалянии? -На повестке дня Обелиски, потом Обелиски и еще раз Обелиски... Может для разнообразия поболтаем о футболе или искусстве?

-О футболе с искусством можно поговорить за обедом, -Равель слегка улыбнулась. -А сейчас о работе.

Максим сразу переключился на серьезный лад.

-Как скажете, мадам Равель.

-В свете новых данных об изначальном предназначении Маркеров правительство загорелось идеей сделать их безопасными, избавиться от засевшего ''вируса''. С удовольствием выслушаю ваши идеи, Максим.

-Бессмысленная затея, -заявил попаданец. -Обелиски - ретрансляторы вирусного сигнала, взлом их кода ничего по большому счету не даст.

-Я не строю бессмысленных затей, - холодно ответила Равель. -Я как инженер читаю логи. На языке системного кода. Этот Обелиск - не религиозный тотем, а машина. И она ведёт себя как перепрошитая ИИ-структура с открытым интерфейсом. Только вот... не человеком она написана. Слишком иная архитектура.

-Ну да, - произнес Максим. -Древние пришельцы оставили после себя гибридный биокомпьютер размером с многоэтажку, который по какой-то причине начал плодить некроморфов, хотя изначально был, судя по вашему мнению, предназначен для чего-то более... полезного? Я, если честно, сомневаюсь. Верить артефакту, изначально настроенному на промывку мозгов - такое себе.

-Именно, - подтвердила Мари. - Мы ошибались. Все эти годы. Не только мы, но Церковь Юнитологов, и правительство, и даже Кларк со своими барабанами в голове. Черные Обелиски не создавались как оружие. Они катализаторы. Усилители и эволюционные ускорители. И они были перенастроены. Что-то внедрилось в изначальную структуру и исказило ее цели.

-Вот только не говорите, что всерьез хотите "починить" это, - с ядовитым прищуром вставил Максим. -Когда у кого-то здесь появляется очередная "гениальная" идея, она обычно заканчивается очередной вспышкой.

-Я говорю: мы должны хотя бы попробовать. Вмешаться. По-настоящему понять язык Обелисков. Распознать, где конец органики, а где начинается код. У нас есть инструменты - нейроинтерфейсы, симуляторы, матрицы переводов. Мы не так беспомощны, как вы думаете.

-Нет, мадам Равель, - заговорила Анисса, всё это время молчавшая, наблюдая за их перепалкой. - Здесь не в беспомощности дело. А в последствиях. Мы не понимаем, что именно заразило Обелиски. Не знаем, откуда это взялось. Если попытаться вскрыть код, можем не вскрыть, а разбудить. Или активировать скрытые защитные механизмы.

-Некролуны, - мрачно вставил Максим. - Скучавшие по нам слишком долго.

Равель скрестила руки, не сдаваясь.

-Вы говорите о страхе, а я о контроле. Мы либо поймем, как это работает, либо будем вечно жить в тени этих чудовищ. И да, риск есть. Но, может, это шанс. Единственный шанс обратить оружие против агрессора.

-Риск, мадам Равель, это когда ты перебегаешь улицу на красный. То, что вы предлагаете, это открыть коробку Шрёдингера, в которой кот уже давно сдох, воскрес, и теперь ищет, кого бы заразить.

-Максим, - тихо проговорила Анисса. -Если бы был способ понять структуру, безопасно, без прямого подключения...

-Анисса, в этой вселенной нет слова "безопасно", - перебил он. - Оно вымерло вместе с Суверенными Колониями, "Ишимурой" и Титаном.

-Но мы всё равно здесь, - сказала Равель. - Значит, кто-то должен начать.

-Ты первая и будешь, - усмехнулся Максим. - Только шлем на всякий случай надень, если вдруг начнет передавать кулинарные рецепты из ада. Как приготовить отбивную из собственной бабушки...

Она смерила его взглядом, но ничего не ответила. Максим вздохнул и подался вперед, облокотившись на стол.

-Ладно, вижу, никого не переубедить. Давайте сыграем в эту вашу игру. Но с одним условием.

-Каким?

-Мы не подключаем живых людей к Обелиску, вообще, кроме меня. Ни напрямую, ни косвенно. Пока я здесь, никаких экспериментов с нейрошлемами. Пока только моделирование. Виртуальная среда. Реплики.

-Согласна, - сказала Равель. - Только отнеситесь к этому серьезнее. Не все можно обшутить.

-О, я серьезен. Просто если кто-то откроет портал в желудок хтонической твари, я хочу смеяться последним, - сказал Максим, лениво крутя в руках металлический стилус. - Допустим, вы меня почти убедили. Почти. И