Неандерталец: Навстречу солнцу - Леонид Ангарин

С того самого дня, как Айни появился на свет, все ожидали, что со дня на день он умрет — одна рука у него с рождения была короче другой. Младенец не кричал и выплевывал молоко женщины, которая его родила. А чуть позже, уже на следующий же день, та и вовсе умерла. Но против ожидания он опять выжил —принял молоко другой женщины, девочка которой умерла через две луны после рождения. Так и остался у нее. Зима сменяла зиму, ребенок рос и превратился в подростка, но одна рука так и осталась короче другой. К тому же он плохо говорил. Тело у него было тщедушным. Может потому, что ему никогда не давали мяса. Зачем? Не вышло бы из него охотника для племени. Он ел только рыбу, которую ловил в реке, и траву, которую собирала на равнине выкормившая его женщина.

А когда она не перенесла очередную тяжелую зиму, юноша не захотел оставаться в Длинном доме и поселился за стоянкой выше по холму, в землянке. Иногда целую луну или две никто не видел его на стоянке, и люди, занятые своими делами, стали забывать о его существовании. Все изменилось, когда однажды, появившись на стоянке, он принес Ало красивое ожерелье из бусинок, искусно сделанных из кости Большого зверя и гладкий лук из его же истонченного бивня. Тогда и получил свое имя — Айни. К нему обращались, когда нужен был красный порошок или вырезанный из кости бык, или олень для успешной охоты. Несмотря на полученные подарки, Ало его недолюбливал. Не нравилась ему его вытянутая, а не округлая, как у остальных людей Волка голова, и глубоко затаившиеся на лице глаза, с неприятным желтоватым оттенком, взгляд которых чувствуешь, даже когда повернулся к нему спиной.

У входа в землянку в ряд лежали бивни Большого зверя, все они были одинаковые по длине и толщине. Видно, что их тщательно отбирали на месте, где предпочитают умирать эти звери. Айни вышел на его голос. В руке острый нож из красного камня, которым он обрабатывает кость. Ребра проступают сквозь одежду из старых засаленных шкур, оставшихся еще с зимы. Ало поморщился.

— Быки не пришли, Айни. Охотники племени Волка ждут их.

— Приходи, через пальцы двух рук закатов, — Проговорив это, Айни вернулся обратно в землянку.

Долго, но что делать. Нелегко это, резать кость. Но ничего, к этому времени как раз вернутся охотники, которые отправились на все стороны равнины. Ало с облегчением возвратился на стоянку.

Айни пролез в землянку, взял здоровой рукой кусок отколотой от бивня кости и закрыл глаза. Ничего не произошло — не видел он быка. Притронулся к следующему куску — тоже ничего. Образ животного не появлялся в голове. Так без толку перебрал все еще целые бивни, которые лежали у входа в землянку. Придется идти на поиски.

Кости часто находили на выходе из огромного оврага. Земля еще не совсем просохла после паводков; Айни завяз в ней и больно уколол ногу о невидимую кость, занесенную мягкой глиной. Видно, что здесь успели побывать люди его племени, которые сумели унести без разбору принесенные водой кости. Ничего не оставили. Надо будет подняться выше по оврагу, на место, где умирают Большие звери. Айни знает, где самые лучшие бивни.

Айни прошел овраг почти до самого конца, нашел застрявший в стене череп молодого Большого зверя. Следующий паводок освободит кости от пленившей их земли и понесет к выходу из оврага. Склоны здесь уже не такие крутые — можно подняться наверх.

Огромные позвонки, ребра, обломки бивней, лопатки Больших зверей, частично вросшие в землю, а некоторые и просто лежавшие на глине, заполняли все вокруг. Айни часто приходил сюда и знал, что целые бивни он найдет дальше от оврага, где мягкую землю сменяет мелкий камень.

Тяжелы эти кости. Айни взмок, разбирая гору из останков гигантов, выбеленные дождями. Он нашел несколько больших бивней, притронулся к ним здоровой рукой, закрыл глаза и претерпел неудачу. Бык не приходил. Наконец уселся отдохнуть на череп небольшого животного и для удобства оперся рукой на совсем небольшой бивень. И тут его накрыло видение.

Молодая самка с короткими, торчащими в разные стороны рогами, щипала зеленую траву. Айни видит каждую волосинку на ее еще короткой гриве, которая еще не совсем покрыла высокий горб, и острые выступы на задних ногах и сочленения на передних, где они переходят в шею, и маленькое вымя. Она подняла голову, наверное, почуяла резкий запах старых самцов. Раздался рев. Взбрыкнув, животное инстинктивно пробирается к краю стада. Лучше держаться подальше: могут случайно и сбить, если сцепятся. Откуда-то, из-за холма раздался вой волка. Стадо собирается в кучу, а в правый бок самки, которая оказалась на самом краю, прилетело короткое копье с узким блестящим наконечником.

Летние дни длинные. Айни просидел на черепе почти до вечера, пока его не отпустила слабость, накрывавшая его каждый раз, когда он видел зверя в кости. Придя в себя, он осторожно обломал камнем длинный зуб Большого зверя, думая о том, что попадись ему старый самец, тяжело было бы донести его до землянки одной рукой. Завтра он начнет вырезать из него фигурку увиденного зверя, и он придет к охотникам племени вместе со своим стадом. Только удивившее его копье с узким наконечником смущало: не видел он таких в племени Волка.

* * *

«Седьмой месяц восьмого года семьи Гррх. Люди Долгой дороги разбили летний лагерь у Желтого озера. Людей- ввуу больше не видели. Охотники приносят мало добычи, но рыбы в озере много. Эхоут и Энку поймали лошадей и держат их на стоянке».

Старшая задумалась, кажется, ничего не пропустила из важного, случившегося за прошедший месяц. Очередной лист отправился к таким же в корзину. По привычке она обошла стоянку с утра пораньше. Ничего необычного — все проходит так же, как и все предыдущие дни. «Ныряльщики» зашли далеко в море с сетями: вода едва по пояс. Очень уж дно пологое. Теперь торопятся обратно к берегу: от холодной воды быстро немеют ноги — лучше в ней не задерживаться надолго.

— Чем дальше от берега, тем вода солёнее, — женщина-«ныряльщица» дрожит, продрогла.

Серебристая рыбешка бьется на глинистом берегу. Пусть она и мелкая, зато ее много — хватит всем на сегодня. Но без мяса тяжело им придется, и без удачной охоты не заготовить припасов на предстоящую зиму. Надо бы сказать Эссу, что мужчинам придется отправиться дальше на восход, может