Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

— Тихо! — прикрикнул коренастый.

Из гаража вышла Гравитова — высокая, с тёмными волосами под каре, в парадном мундире и туфлях на каблуке. Она улыбалась, будто случилось что-то хорошее. Мужчины замерли, а когда она подошла, начали наперебой:

— Надежда Викторовна, вы сегодня особенно прекрасны…

— Как хорошо, что мы в сопровождении такой женщины поедем…

— Вы садитесь, вот здесь, у окна, самое лучшее место!

— Шоколадку не желаете? У меня осталась последняя!

Гравитова отвергла помощь и сама залезла в салон. Уселась рядом с Димой, оглядела их всех с усмешкой.

— Всё слышала, — сказала она спокойно. — Про суку, про стерву, про всё остальное. Но я не беспокоюсь из-за таких пустяков. Это вы должны волноваться, а не я.

Она рассмеялась — звонко, задорно. Волки переглянулись и сглотнули. Яровой улыбнулся.

— Счастливого пути, — сказал он.

Вездеход завёлся, дверь закрылась. Костя даже не повернул головы, Волки же помахали нам напоследок, как и Дима. Машина покатила вглубь леса, а за ней ещё три. Совсем игрушечные среди местной исполинской флоры.

Мы смотрели вслед, пока они не скрылись в листве.

— Как они доедут по тому узкому серпантину в горах? — спросил я. — Там же вездеход не пролезает…

— С ними портальщик и манипулятор гравитацией, — ответил Яровой, не оборачиваясь. — Доберутся без проблем. Идёмте. У нас ещё дела.

Мы вернулись к подъёмнику.

Дима уехал, а мне не хотелось признавать самому себе, что будто камень с души упал.

* * *

За неделю до конца практики в Кроне установилась обманчивая тишина. Мы почти не выходили на задания — только лёгкие патрули, проверка маяков, пара мелких вылазок, разделка животных. Мне было тревожно, казалось, что это затишье перед бурей.

В тот день я решил размяться, Матвей тоже был не против такой идеи, так что мы поднялись на верхний ярус Кроны, на открытую тренировочную площадку. Деревянный настил, перила, за ними — бескрайнее море зелени и серое небо, внизу шумел лес. Хорошее место, чтобы выпустить пар.

— Рукопашка, — сказал я, снимая ветровку и ложа её на скамейку. — До первой крови или сдачи.

— Сдаваться не умею, — усмехнулся Матвей, становясь в стойку.

Мы дрались молча, только удары и дыхание. Матвей был тяжелее, выше, но я быстрее. Ушёл в сторону от его прямого, нырнул под руку — хук слева, апперкот правой. Он принял удары на блок, ответил джебом в солнечное сплетение. Я охнул, отступил, выбросил серию коротких — в корпус, в голову, снова в корпус. Матвей глухо рыкнул, пошёл вперёд.

— Сдавайся, — сказал он, захватывая мою руку за спину, заставляя меня чуть прогнуться вперёд.

— Не дождёшься, — я пнул его по голени пяткой, он зашипел от боли и отступил. Пользуясь моментом, повернулся назад и ударил в челюсть снизу вверх. Момент был удачный, Матвей был дезориентирован, так что мне не составило завалить его на пол и взять в удушающий. Опять же, удачно, он не успел поджать подбородок. Закинул правую ногу, окончательно зафиксировав его, и начал растягивать. Выбраться из такой позиции было очень сложно.

— Сдаёшься? — усмехнулся я, запыхавшийся.

— Иди ты…

Он дёргался, пытался ударить меня локтем под рёбра, но ничего не выходило.

— Ладно, ничья, — предложил Матвей недовольным тоном.

Я отпустил его, после чего помог подняться на ноги. Мы стояли, тяжело дыша, и смотрели на лес. Почему-то было хорошо в этот момент. Все плохие мысли и предчувствия последних дней куда-то улетучились.

— Кофе бы сейчас, — сказал Матвей, вытирая лицо рукавом.

— Хорошая идея, — согласился я.

— В комнату отдыха?

— Пошли, — кивнул я.

Мы уже повернулись к выходу, когда на площадку вбежал штатный работник Кроны — мужчина в форме, с нашивкой младшего научного сотрудника.

— Стужев! Камнетёсов! — сказал он, запыхавшись. — Вы здесь! Быстрее в тактическую комнату! Срочный сбор для синих! Яровой сказал, всех, кто есть на базе, срочно!

— Что случилось? — спросил Матвей.

— Без понятия, — парень ответил, уже убегая обратно.

Вот и расслабились немного, называется. Я подошёл к лавке, где лежала ветровка, и достал устройство экстренной связи. Там тоже никаких подробностей, лишь короткое сообщение о сборе. Мало пользы от этой коробочки, звонко он не пищал, только вибрировал, часто я пропускал вызов, либо вообще забывал в комнате.

Мы спустились вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, пересекли двор, направляясь к офисному зданию. Раз срочно — значит надо поспешить, тем более что опаздывали, скорее всего. Лишь бы ничего действительно серьёзного и сложного не оказалось.

У дверей тактической комнаты мы встретили Виталия и Николая. Ваня уже был внутри, как и Андрей.

— Кого ещё ждём? — спросил я, протискиваясь внутрь.

— Серёжу, — ответил Николай.

Серёжа появился через минуту. Невозмутимый, как скала, в расстёгнутой форме, с лёгкой ухмылкой. Он сел на свободный стул, закинул ногу на ногу.

— Чего такого стряслось, что нас срывают с отдыха? — спросил он у потолка.

— Сейчас узнаешь, — ответил Яровой, входя в комнату.

Он был раздражён, даже немного злился, я это чётко ощущал.

— Садитесь, времени мало, — Артемий обвёл нас взглядом. — Поступил запрос о помощи от группы зачистки источника чумы. Обычно с ними проблем не бывает — вместе с учёными находятся опытные бойцы. Но сейчас что-то пошло не так.

— Что именно? — спросил Виталий.

— Неизвестно. Связь прерывистая, толком не разобрать, но ситуация критическая. В придачу с ними какая-то крупная шишка из министерства, чей приоритет защиты повышенный, — Яровой скривился, будто лимон попал в рот. — Так что всё очень серьёзно. Если эту шишку прибьют, нам всем не поздоровится.

— И что, мы должны их спасать? — спросил Серёжа без особого энтузиазма.

— Да. Выдвигаются сразу две группы — мы и зелёные. Зелёных сейчас инспектирует Пётр, их лидер. Встреча через десять минут у подножия Кроны. — Яровой посмотрел на наручные часы. — У вас девять минут, чтобы добраться до арсенала и взять всё. Мечи, ружья, артефакты — полный комплекс атакующих и защитных средств. Никакой экономии, никаких «а вдруг не понадобится». Понадобится.

— А огонь? — спросил я.

— Если не будет угрозы взрыва или завала — применяй, но предупреждай своих. На этот раз без ограничений. Нехорошее у меня предчувствие, так что все