Белый зверь Алисы - Ольга Кот

Я выдохнула ему в рот.

Как же давно ко мне не прикасались мужские руки. Так… Макс ладонью коснулся моей груди… под футболкой я была без лифа. Его пальцы стали играть с соском. Он удобнее устроился между моих ног, согнутых в коленях.

— Ты представить не можешь, как сильно я хочу тебя… — мужчина прикусил нежно мой язык.

Он нежно сжал мою грудь. И я не смогла сдержать стон… Это был не просто зеленый сигнал светофора, а прям прожектор для него. Он быстро освободил меня от пижамы, оставив в одних трусиках.

— Идеальная. — простонал он.

Макс снова прильнул к моим губам, далее перешел к шее.

Я почувствовала, как его горячие губы спускаются ниже, оставляя влажный след по моей шее. Каждый поцелуй был медленным, словно он хотел запомнить вкус моей кожи. Я выгнула спину, прижимаясь к нему всем телом, и мои пальцы запутались в его волосах, слегка потянув их. Макс тихо застонал в ответ — этот звук отозвался сладкой дрожью где-то глубоко внутри меня.

— Ты такая сладкая… такая моя, — прошептал он, и его дыхание обожгло чувствительную кожу за ухом. Его рука всё ещё ласкала мою грудь, но теперь движения стали медленнее, чувственнее. Пальцы кружили вокруг соска, то едва касаясь, то слегка сжимая, пока я не начала задыхаться от этих ощущений. Волны тепла разливались по всему телу, собираясь где-то внизу живота.

Я сама потянула его футболку вверх, желая почувствовать его кожу. Макс приподнялся на миг, чтобы помочь мне, и вот уже его тёплый, крепкий торс прижался к моей обнажённой груди. Это было… божественно. Жар его тела, лёгкая щетина, которая слегка царапала, когда он снова склонился к моей шее, а потом ниже — к ключицам. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь этим прикосновениям.

Его губы нашли мою грудь. Сначала нежный поцелуй в ложбинку, потом язык медленно обвёл один сосок, а потом он взял его в рот, мягко посасывая. Я не удержалась — тихий, протяжный стон вырвался из меня, и он сильнее обхватила мои бёдра своими ногами. Между нами оставались только тонкие трусики и его штаны, но я уже чувствовала, как он тверд и горяч.

— Макс… пожалуйста… — выдохнула я, сама не понимая, о чём именно прошу. О большем. О нём целиком.

Он поднял голову, и наши взгляды встретились. Его глаза были тёмными от желания, но в них светилась такая нежность, что у меня сжалось сердце.

— Я здесь, солнышко. Весь твой, — тихо сказал он и снова поцеловал меня. На этот раз поцелуй был глубоким, страстным, почти отчаянным.

Его рука скользнула вниз по моему животу, пальцы зацепили край трусиков и медленно, дразняще потянули их вниз. Я приподняла бёдра, помогая ему.

Когда ткань наконец исчезла, он провёл ладонью по внутренней стороне моего бедра, поднимаясь всё выше. Я дрожала. Его пальцы нашли меня уже влажной и горячей, и он начал ласкать меня так умело, так бережно, что мир вокруг сузился до его прикосновений. Круговые движения, лёгкое давление, ритм, который заставлял меня выгибаться и хватать воздух ртом.

— Посмотри на меня, — попросил он хрипло.

Я открыла глаза. Его лицо было совсем близко.

— Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня, — прошептал он, ускоряя движения пальцев.

Это было слишком. Слишком хорошо. Я вцепилась ногтями в его плечи, чувствуя, как внутри нарастает тугая, сладкая волна. Мои бёдра задрожали, дыхание сбилось, и через несколько секунд я сорвалась — тихо, выгнувшись в его руках, шепча его имя, как молитву.

Но Макс не остановился. Он продолжал нежно ласкать меня, продлевая удовольствие, пока я не стала совсем мягкой и дрожащей. Только тогда он поцеловал меня в лоб, в висок, в губы.

— Это только начало, моя жизнь, — улыбнулся он, и в этой улыбке было столько любви и желания, что я поняла: сегодня мы точно не уснём.

Я потянулась к его штанам, чувствуя, как снова разгорается огонь. Хотела его. Всего. Глубоко, страстно, до дрожи в коленях. И он был готов дать мне это.

Я потянулась к его штанам дрожащими от возбуждения пальцами, но Макс мягко перехватил мою руку и поцеловал каждый пальчик, глядя мне прямо в глаза.

— Не торопись, моя… Сегодня я хочу всё делать медленно. Хочу чувствовать каждую секунду с тобой, — прошептал он хрипло.

Он приподнялся, и я увидела, как напряглись мышцы на его плечах и прессе. Макс встал на колени между моих ног, его взгляд скользнул по моему обнажённому телу так жадно, но при этом так тепло, что я покраснела.

Медленно, почти благоговейно, он потянул вниз мои трусики, которые ещё оставались где-то в ногах. Ткань скользнула по бёдрам, коленям, икроножным мышцам, и вот я осталась полностью обнажённой перед ним. Он отбросил их в сторону и вернулся ко мне, проводя ладонями по внутренней стороне моих бёдер, раздвигая их шире.

Его пальцы снова коснулись меня там — давно мокрой, пульсирующей от предыдущего удовольствия. Я выдохнула, выгнувшись навстречу. Макс наклонился, поцеловал низ моего живота, потом ниже, но не стал задерживаться — только дразнящий поцелуй, от которого по коже побежали мурашки.

— Ты готова для меня? — спросил он, снимая наконец свои штаны и боксеры одним движением.

Я кивнула, не в силах говорить. Его член был твёрдым, горячим, с тяжёлой головкой, уже влажной от предвкушения. Макс снова лёг на меня, накрывая своим телом. Кожа к коже. Жар к жару. Я обхватила его ногами за талию, притягивая ближе.

Он взял член в руку и медленно провёл головкой по моим влажным складкам — вверх-вниз, дразня, нажимая на самый чувствительный бугорок.

Я застонала, впиваясь ногтями в его спину.

— Макс… войди в меня… пожалуйста…

Он посмотрел мне в глаза, и в этот момент в них было столько любви и желания, что у меня перехватило дыхание. Медленно, очень медленно он начал входить. Сначала только головка — широкая, горячая, растягивающая меня изнутри. Я почувствовала, как мои стенки обхватывают его, принимая. Это было невероятно — ощущение наполненности, тепла, близости. Я выдохнула длинно, дрожа всем телом.

Макс остановился, давая мне привыкнуть, целуя мои губы, щёки, веки.

— Ты такая тесная… такая горячая внутри, — выдохнул он мне в губы. — Боже, как же хорошо…

А потом он вошёл глубже. Сантиметр за сантиметром, пока не оказался во мне полностью, до самого основания. Мы оба застонали одновременно. Я чувствовала его пульсацию внутри себя, его тяжесть, его тепло. Это было так интимно, так правильно.

Он начал двигаться