Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин

мастерскими и спортзалом, спортивный же городок, столовая и прачечная, ну и обязательно жильё для преподавательского состава. Может быть, ещё что-то построим, это как архитектор подскажет. Там же и для себя местечко выделю на скромненький такой домишко в несколько жилых комнат. Обязательно с кухней, гардеробной и туалетом в доме. Не всё же мне на заводе жить или по гостиницам и съёмным квартирам скитаться?

Есть задумка ещё стрельбище поставить и учебный полигон. Отобрать группу пацанов посмышлёнее и сделать из них личную гвардию. Назвать охраной, и, думаю, прокатит. Или ещё есть вариант. Нужны же будут воздушные стрелки на наши боевые самолёты? Я уже сколько голову ломаю, чтобы вспомнить конструкцию синхронизатора для пулемёта. Крутится что-то этакое в голове, вроде бы всё понятно, а положишь перед собой лист бумаги, и выветривается всё из памяти. Ну да ничего, рано или поздно обязательно вспомню. Или сами изобретём. И пулемёты обязательно устанавливать будем. На боевые самолёты точно, а на учебные в школе лишь во время практических стрельб. Великого князя я уже озадачил своей просьбой поспособствовать соответствующему заказу. И болванки, имитирующие настоящие бомбы, тоже заказали, нужно же будет учить лётный состав боевому применению?

Из плохого…

Теоретическое обучение слушателей скоро начали совмещать с практическими занятиями на авиатехнике. Ну не было у нас времени на раскачку, сроки его величеством поставлены вполне определённые. Поэтому снег не снег, мороз не мороз, а летать начали. Сначала ознакомительные полёты, а потом и вывозные. Программа короткая, взлёт-посадка, проход по кругу. И так до весны. Ветер? Ну какой тут ветер, если взлетать и садиться можно в любом направлении? Единственное, что учитывал, так это его силу и порывы. И всё.

Потом бомбометание, для чего нужно было пройти по определённому маршруту до Лужского полигона, отработать там и вернуться обратно. Представляете, насколько я выматывался, пока не привык к подобным нагрузкам? Ну да ничего, потом проще стало, особенно когда слушатели приступили к самостоятельным полётам. Но и тут не всё пошло гладко. Это им не с инструктором летать, который вовремя ошибки подскажет и убережёт от неправильных действий в воздухе. Не скажу, что все, но кое-кто из офицеров после первого же самостоятельного вылета возомнил себя воздушным асом и, как водится, начал хорохориться. Как у нас говорили, оперился раньше времени, выросли три пера в… гм, заднице. Появились первые поломки, разбитая на взлёте или посадке техника. Больше, конечно, на посадке, но это и понятно. И без травм и переломов, к сожалению, не обошлось. К счастью, без невозвратных потерь. Пока…

А разбитые самолёты ремонтировались своими силами тут же, в ангарах школы, где слушатели получали неоценимый опыт самостоятельного ремонта авиатехники. Ну а если самим было не справиться, то отправляли железной дорогой на завод. Удивило то, что от ремонта никто не отлынивал. Ладно бы те, кто обучался именно техническим специальностям, но это же касалось и лётного состава, преимущественно состоящего из офицеров. Мне почему-то думалось, что начнутся капризы, скандалы, мол, белая кость или голубая кровь, а тут ничего подобного. Все поголовно выходили на технические занятия как на праздник. В самом буквальном смысле. И работали, кстати, качественно. Под присмотром, конечно, умения-то маловато, но ведь старались не напортачить.

И на сам завод регулярно выезжали, знакомились с производством, участвовали в процессе изготовления тех или иных деталей, натягивали перкаль на плоскости, покрывали лаком и даже принимали участие в конечной сборке самолётов. В качестве подай-принеси, само собой. Реальную сборку пока никому не доверяли. Нет должной мастеровой квалификации потому что, но опыт постепенно нарабатывался, и лётный состав уже уверенно крутил гайки и не путался, как в начале обучения, в размерах гаечных ключей.

Ну и от журналистской братии в Гатчине не протолкнуться. Слишком много внимания было приковано к первой в истории лётной школе. Открой любую газету и обязательно найдёшь там заметку или фотографию из нашей аэродромной учебной жизни. Как подобное проделывали, не понимаю. И забор вокруг школы крепкий, и охрана круглосуточно дежурит, а ведь умудряются не только события и полёты описывать, но и аварии с поломками фотографировать.

Между делом отправили с завода в Ташкент два контейнера с новыми учебными самолётами, пусть опальный князь порадуется. Что интересно, государь на это ничего не сказал, хотя больше чем уверен, что об этой отправке ему обязательно доложили. С другой стороны, бесперебойное производство наконец-то наладили, и я уверен, что к началу весны потребности школы в технике мы закроем.

Что ещё? Почти ежедневный ручеёк новых желающих приобщиться к славной когорте лётчиков. Удивило, когда среди них обнаружил заявления с фамилиями Ефимова и даже Шидловского. Ладно первый, молодёжь, ветер приключений и авантюризм в голове играет, так что даже сюда, на северо-запад, с юга приехал. А этому бородатому зубру что у нас понадобилось? Всё-таки действительный статский советник, член Государственного совета. Или ревизовать тайно будет от своего Министерства финансов, куда и на что государственные деньги уходят?

Переговорил с обоими, не удержался. Первый и впрямь газет начитался, вот воображение и разыгралось, в мечтах себя известным авиатором увидел и бросил всё, рванул в столицу. Благо и до Одессы докатились слухи об открытии в Питере лётной школы.

Михаил Владимирович же просто решил научиться летать. Как он мне завил сразу же:

– За вашими самолётами будущее, это я так же ясно вижу, как и то, что вы напротив меня сидите. И на поле боя скоро властвовать будет именно что авиация, ваши действия на Памире это убедительно доказали.

Вот те раз. Уже вообще все про мои памирские подвиги знают…

К сожалению, не только Шидловскому, но и всем остальным желающим вынужден был отказать в обучении. Мест нет. Вот выпустим первый набор, начнём приём желающих приобщиться к авиации, тогда и добро пожаловать.

Глава 20

Отказать-то Шидловскому отказал, но прежде откровенно с ним поговорил. Вот прямо так взял и поговорил, предложил не только обучение лётному делу в недалёком будущем, но и непосредственное участие в самом процессе подготовки лётного состава будущей Черноморской эскадры. Воздушной. Да, понимаю отлично, что член Государственного совета не обладает абсолютной свободой личного времени, но и дело предлагается не рядовое, а как бы весьма и весьма историческое. Тем более такое, в котором очень, повторяю, очень заинтересован САМ государь! Да ещё и в шефах у меня великий князь. Тоже не хухры-мухры. Правда, шефа этого я почти не вижу, но ведь от этого шефом быть он не перестаёт.

К