Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин

и упорхнула докладывать господам о визитёре. Интересно. Я почему-то ожидал от девицы простого поклона, а тут книксен. Очень интересно, не в каждом приличном доме такое увидишь. А девица шустрая, каблучки уже где-то наверху процокали, дверь скрипнула, это мне хорошо слышно было. А вот сам доклад не расслышал, просто бу-бу-бу, и всё. Зато вскоре меня в отцовском кабинете лично принимал Алексей Евгеньевич, старший наследник почившего не так давно Яковлева.

Лично спустился вниз, в прихожую, представился сам и пригласил с ходу в кабинет. Где, на удивление, сразу же перешёл к делу, огорошил неожиданным предложением – выкупить отцовскую долю в их совместном с Фрезе предприятии. И даже чаю с кофиём не предложил, как водится.

Уж не знаю, то ли по молодости лет, то ли ещё почему, но скрывать плачевное состояние предлагаемого на продажу имущества наследник не стал:

– Видите ли, ваша светлость, после скоропостижной смерти батюшки заводом никто не занимался. Сам Фрезе не заинтересован в продолжении отцовского дела, у него своё виденье развития предприятия и своя собственная фабричка. Матушка пыталась взять дело в свои руки, но вы же понимаете… – Алексей доверительно склонил в мою сторону голову, оглянулся на дверь и понизил голос: – В современном обществе с женщинами никто из уважающих себя промышленников не станет иметь никаких дел. А ведь она хорошее образование получила в своё время, отцу с его расчётами неоценимую помощь в проектах оказывала. И, увы, никак!

Понятно теперь, почему книксен. Хозяйка дома прислугу под свои требования подбирает.

Кивнул ему с сочувствием. Без притворства, потому что отлично его понимаю. Женщинам и молодым людям пробиться наверх без солидной поддержки практически невозможно. Сам с подобной дискриминацией столкнулся ввиду своего молодого возраста. Алексей между тем нашёл в моём лице терпеливого слушателя и беззастенчиво выплескивает накопившиеся обиды:

– Управляющий уволился, рабочие разбежались, предприятие пришло в упадок. У семьи нет денег, чтобы самостоятельно наладить его работу и заново развернуть производство. Отчисления от батюшкиных привилегий мизерные, только нам на хлеб и хватает. Мы ведь даже вторую половину дома под наём сдавать начали, и всё равно никак. – Алексей Евгеньевич помолчал секунд двадцать, махнул с решительным видом рукой и откровенно признался: – Да и не нужно оно никому из нас, это производство. Вот деньги – другое дело, без них, как вы понимаете, не обойтись. Вы же, как мне подсказали, обязательно найдёте заводику применение. И дело отцовское не пропадёт.

– Если не секрет, кто вам подсказал обратиться с таким предложением именно ко мне? – Внимательно смотрю на молодого человека. А сам кабинет осматриваю. Очень уж мне интересно стало. Стены патентами увешаны вместо картин, на подставках в углах комнаты узлы и модели двигателей, тут же над ними схематичные чертежи висят. И литературы, как я отсюда вижу, по технической тематике в нескольких книжных шкафах очень много.

Не спешу с ходу принимать предложение. Откровенно говоря, оно мне сейчас как бы и не нужно. Да ещё с таким обременением в виде неуживчивого компаньона. Вот чуть ранее или чуть позже, тогда да, было бы замечательно, я бы и с ним справился. А сейчас собственных дел сколько, что ого-го. И государственный заказ на шее висит, времени свободного совершенно ни на что не остаётся. Да у меня потому-то и скопился ворох пригласительных, потому что ни на какие приёмы я не хожу именно по этой причине!

Слышу за закрытой дверью кабинета лёгкие шаги и шорох платьев. Один раз даже кто-то что-то сдавленно прошептал, так показалось. Подслушивают. Наверное, маман с младшей дочуркой стараются хоть как-то быть в курсе дел. Не терпится, так получается.

Выходит, заинтересованы, чтобы я это предложение принял. Значит, у семьи и впрямь нет денег. Хотя и горничную я на входе видел, она у меня головной убор принимала. Из печных труб дымок шёл, значит, и истопник имеется. А ещё конюшня за домом открыта была, и конюх там точно копошился. Значит, не всё настолько плачевно, коли прислугу держат? Или у семьи запросы слишком большие, не по нынешним средствам. Ну да это совсем не моё дело.

Все эти мысли в одно мгновение промелькнули, я даже моргнуть не успел.

– Отец и подсказал, – не замедлил с ответом молодой человек.

Да что там молодой человек, он ведь практически одного со мной возраста, возможно, чуть старше даже. Но ненамного, как мне кажется.

– Незадолго до кончины у нас с отцом был серьёзный разговор по этому вопросу. Он и подсказал в случае нехватки денег в семье предложить именно вам приобрести завод в собственность, – продолжил объяснять Алексей Евгеньевич. – Знал, что никто из нас подобную ношу не вытянет. Он ведь дом из-под залога только-только перед смертью окончательно выкупил. Как чувствовал…

– Почему именно мне? – подобрался и насторожился я.

– Потому что вы такой же патриот, как и он, и делаете всё для величия России. Его партнёр, господин Фрезе, этим точно не станет заниматься, – пожал плечами юноша. – Это были его заключительные слова в том разговоре. А мы просто исполняем его последнюю волю. Вот и всё…

А нужно ли всё это мне? Промолчу про отцовское наследие, когда оно ещё будет и будет ли вообще. У меня есть своя земля и уже собственные цеха на Путиловском заводе, да плюс выделенные площади в Гатчине. Имеется школа с курсантами и почти налаженный учебный процесс. И всё это требует очень много времени, потому как везде приходится крутиться самому. Ну нет у меня подходящих надёжных людей, нет! Некому управление доверить, а про преподавание я вообще молчу. Есть надежда, что после первого выпуска появится возможность подобрать подходящие мне кадры, но когда это ещё будет? Даже отец, и тот после рождения сына совсем перестал интересоваться общими нашими делами. Понимаю, что временно, но мне-то от этого не легче.

А тут практически заброшка. Да ещё и где-то у чёрта на куличках, за Комендантским полем, за ипподромом. Эх, знал бы тогда про такое будущее предложение, обязательно пролетел бы над этими местами, посмотрел бы сверху, что там за заводик такой.

Как-то так. Гложут сомнения, забот полон рот и без этого нового обременения, но и упускать подобную возможность никак нельзя! И ведь как удивительно! Только что жаловался на тихоходность современных автомобилей, на их убожество, и вот она, реальная возможность всё изменить в лучшую сторону. Как будто кто-то ко мне сверху внимательно прислушивается и присматривается. Придётся ехать и лично смотреть. Одна проблема – Фрезе…

Завод я приобрёл. Не