Небо в руках - Владимир Владиславович Малыгин

сразу, конечно, взял время на размышление. И потом, чуть позже, когда озвучил своё положительное решение, в благотворительность не стал играть. Сначала провели аудит, подсчитали остаточную стоимость предприятия, посмотрели и проверили находящееся на заводе оборудование, оценили землю и находящиеся на них вспомогательные постройки. Переговорил и с оставшимся компаньоном. Нет, угрожать не угрожал, но авторитетом покровителей надавил, плюсом ещё и плачевные итоги аудита показал. Поторговались и определились с ценой к обоюдному согласию. Лишнее платить ни ему, ни семье Яковлева не хотел. С первым понятно, а вторые…

Не заслужили они того, как по мне. Никак нельзя было бросать наследникам отцовское дело. Да и не требовали наследники от меня лишку. Лишь бы исполнить последнюю волю батюшки, лишь бы сбыть с рук эту непростую ношу. Но и я не наглел, не воспользовался завещанием изобретателя к своей выгоде и не стал выжимать последнее, предпочёл рассчитаться честно. Во сколько оценили, столько и отдал.

Да, ещё одно. Только после устных соглашений подписали соответствующие документы. Зачем мне это нужно? Потому что пусть будет что-то своё. Не акционерное, не паевое или долевое участие, не дареное, которое можно дать, а можно точно так же и отобрать, а именно что своё. Без компаньонов, где лишь я один буду реальным собственником. И производить начну то же самое, что и выпускалось на этом чахоточном предприятии, называть это убожество заводиком язык не поворачивается, автомобили. Продолжу, так сказать, дело начинателя. Я ведь тоже патриот своей страны.

Но автомобили, конечно, буду делать другие, свои. Пора Российской империи не только в авиации выходить на первое место в мире, но и в автомобилестроении. Ну и что, что впереди пока господа Даймлеры да всякие там Бенцы с Фордами, зато у меня есть то, чего нет у них – знания. И трудился я до поступления в военное училище на заводе, профессии соответствующие имею и владею ими на должном уровне. А ещё есть послезнание. Поэтому и работать мы, в отличие от всех других, будем без ошибок…

Кстати, а что это я говорю, что у меня якобы кадров нет? Да ведь у меня есть Луцкой. Луцкой! Знаю, что инженер бредит авиацией, но, думаю, сумею его заинтересовать новым своим делом. Особенно если предложу переплюнуть его бывшего работодателя, господина Даймлера. И заткнуть рот недоброжелателям здесь, у нас, в России. Не просто же так он в своё время отсюда за границу перебрался…

Так и сделаю. Мотор у нас уже есть, коробка передач тоже присутствует, сцепление какое-никакое я делал. Нарисую, сделают ещё. Тому, кто в своё время «жигуль» и полстапервый «газон» своими руками до болтика разбирал, ну и собирал, конечно же, начертить нечто подобное раз плюнуть. Ну не раз, скажем, но два уж точно. Под это дело придётся из старого хозяйского своё собственное конструкторское бюро формировать, толковых мастеровых набирать, обучать их под… Под новый станочный парк! Да, ту старую рухлядь, пусть её и называют сейчас современной, которая в обветшалых цехах с протекающей местами крышей находится, пора менять. Выпишем новое оборудование, заодно и цеха перестроим. А то уже и окна кое-где разбиты, и керосиновые лампы, что помещения в сумерках освещали, тоже почти все уворованы. Или проданы, кто их знает…

А с батей говорить всё-таки придётся. Есть у меня желание окончательно забрать под свою руку кузнеца Прокопыча с сыном Митькой и плотника Емельяна Федотыча. Пусть перевозят семьи свои из поместья в столицу.

Думаю, здесь им дело поинтереснее покажется, опять же детям учёба и должные перспективы при устройстве на работу, жёнам новая работа в пошивочном цеху. Не всё же домашними делами заниматься. Впрочем, то уже не моё дело. Главное, я предложил, а принимать или отказываться – пусть мастера сами думу думают.

В общем, планов у меня громадьё, осталось Луцкого уговорить и денег на перестройку заводика раздобыть в должном количестве. Как-то не готов я оказался к столь значительным расходам. И деньги вроде бы как имеются неплохие, а всё равно не хватает. Если напрягусь, то выкручусь, конечно, но с полгодика вынужден буду на подножном корме в самом буквальном смысле сидеть.

А с другой стороны, почему бы не воспользоваться заводской столовой? И общепитом в Гатчине? В конечном итоге именно от наполнения моего желудка напрямую зависит благосостояние империи! И это не совсем шутка…

Глава 21

Мой переход на, так сказать, подножный корм остался незамеченным для семьи. По крайней мере, мне так кажется. Если в первое время после моего возвращения в столицу отец появлялся на заводе, и довольно часто, то теперь я его там практически не видел. Так что зря я радовался в те первые месяцы возвращения, зря. Похоже, накатившая в то время из-за свалившихся на меня наград и преференций эйфория не позволила критически оценить кое-какие вещи. Особенно тогда, когда они касаются моей семьи. А я этих людей уже давно считаю семьёй не по записям в церковных книгах, а по велению души и сердца. Возможно, зря, но тут только время покажет. Может быть, именно поэтому я и затеял авантюру с автомобильным предприятием Яковлева? Может быть.

Но, скорее, тут дело в другом. Какими бы ни были они, эти самые семейные отношения, но я чётко понимаю, что с такой мачехой мне вряд ли стоит рассчитывать на достойное наследство когда-нибудь потом и на существенную поддержку сейчас. Она моложе отца и уж точно его переживёт, а ночью всегда накукует в свою пользу и в пользу своих детей. Так что всё я правильно делаю. И по этой же причине ни за что не полезу в семейную кубышку, не обращусь за помощью, а предпочту напрячься, но обойтись своими силами.

Для чего? Чтобы повода для упрёков в будущем не давать, чтобы «хвосты» обрубить. Для обретения полной самостоятельности, и не только финансовой, но и…

Какой? Пока и сам не могу этого сформулировать. Просто знаю, что нужно сделать именно так. Завод пусть будет. И тут не только в доходах дело, хотя без них никуда и даже затеваться в обратном случае не нужно, а в престиже. Уж я-то точно знаю, что ещё сам государь на моих автомобилях ездить станет!

Время, время… Вот и с Луцким всё вышло так, как и задумывалось. Заинтересовал, заговорил, перспективами увлёк, но пришлось всё-таки пойти и на кое-какие уступки…

– Помнится, Николай Дмитриевич, мы с вами не так давно уже имели определённые договорённости касательно моего будущего? – озабоченно