Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! - Энже Граф

Рыжий кивает — и моментально испаряется.

— Пойду распоряжусь насчет кареты, — говорит Улур и уходит за другом.

— М-м-м, — тянет Диара, явно пытаясь решить, улизнуть ей сейчас за остальными или остаться тут, — э-э-э…

Я прихожу к ней на помощь:

— Не можешь случайно сотворить какой-нибудь наряд из воздуха? — спрашиваю я ее шутливо. — Боюсь, несолидно будет отправляться на прием во дворец в форме студента Академии.

Диара расстраивается:

— Прости, но наряды не берутся из воздуха.

Только я собираюсь сказать ей, что это шутка, как дракон, бросив на Арсаха тяжелый взгляд, призывает что-то по воздуху. Мгновение спустя передо мной оказывается сверток.

— Что это? — спрашиваю я.

— Платье. Для… Я купил его для одной девушки, но… Ты можешь надеть его.

— Я не могу, — качаю головой, — оно предназначено для другого человека, я не буду его трогать.

— Просто. Надень! — рычит Руввана и, прихватив Арсаха, силой выталкивает саллара из комнаты.

Оставшись вдвоем, мы с Диарой переглядываемся. Пожав плечами, я осторожно разворачиваю сверток. Когда платье оказывается на свету, Диара ахает. Я веду себя более сдержанно, но я тоже восхищена. Никогда не видела такой красоты раньше! Оно насыщенно-синее, с открытыми плечами, с блестящими, имитирующими воду, волнами на талии и по подолу пышной юбки, и с легкими, воздушными слоями ткани, спускающими от талии.

— Какое красивое! — восклицает Диара, трогая ткань. И смеется, когда та под ее руками оживает и начинает искриться, словно живое.

Я молча киваю. Подруга помогает мне надеть платье. Когда она сосредоточенно собирает мои волосы, я тихо говорю:

— Диара… Прости. За то, что не рассказала тебе про Арсаха все раньше.

Диара улыбается.

— Все хорошо. Я понимаю, почему ты это сделала. Тем более… Тем более, что я догадывалась, что Атрин — саллар, и что зовут его иначе.

Смотрю на нее во все глаза:

— Ты… догадывалась?!

Она смеется:

— Ну, я проводила с ним много времени. Он и без того казался странным. Отличался от остальных. А еще та его зеленая магия — когда он видел запись вашего с Рувваной поцелуя. И еще некоторые другие вещи. В общем, я уже догадывалась, что к чему. Просто не понимала, почему он здесь и почему ты его так отчаянно покрываешь.

— Спасибо, — говорю я, — спасибо тебе за все.

Она улыбается и отходит на шаг:

— Ты — настоящая принцесса. Такая красивая… Смотри.

Я поворачиваюсь к зеркалу — и киваю. Да, красивая. Словно бы это и не я вовсе. Будь я чуточку тщеславнее, я бы тоже порадовалась, как она. Но сейчас мои мысли заняты предстоящим приемом — и той нешуточной битвой, что меня там ждет. Ведь я уверена на все сто, что Килаир не сдастся просто так и не позволит мне ни вызволить Дастана, ни помочь салларам. Значит, придется биться.

— Нам пора, — в комнату влетает рыжий. И тут же восхищенно присвистывает, оглядывая меня с головы до ног.

Не обращая на него внимания, я признательно сжимаю руку Диаре — и иду к лестнице. Внизу уже стоят Арсах и Руввана. Оба поднимают головы на звук моих шагов — и оба замирают, не сводя с меня глаз.

— Готовы? — спрашиваю я холодно. Добрая, сочувствующая, признательная Леенна осталась там наверху. Теперь я — холодная ярость, готовая обрушиться на Килаира и биться за свое до конца. Я — само спокойствие и сам лед. Но я вспыхну и накажу любого, кто посмеет обидеть меня или моих друзей.

Берегись, Килаир. Я иду за Дастаном и за признанием всего салларского народа.

76. Однотомник

Мы появляемся там впятером — три дракона, саллар и я — и моментально привлекаем всеобщее внимание. Окружающих можно понять. Выглядим мы более, чем эффектно: драконы в великолепных костюмах, подчеркивающих все достоинства их фигуры; на их красивых лицах холодное, высокомерное выражение, отличающее элиту из элит; их взгляды безразлично скользят по другим гостям. Даже Улур, всегда мягкий и деликатный, выглядит сейчас равнодушным и неприступным. Арсах немного выделяется. В отличие от остальных, саллар одет в простой черной костюм — без единого украшения, дополнительной вставки или даже намека на какой-то другой цвет. И выглядит как настоящий воин. Ничего удивительного, что его не хотели пропускать — но драконы, я и обнуляющий магию браслет убедили охрану. Однако даже сейчас я нутром чувствую, как все внимание императорских телохранителей сосредоточено именно на нем.

Платье делает свое дело. Оно переливается и искрит на мне, по его подолу бегут настоящие, живые волны. Сначала на меня просто смотрят. Вижу взгляды, слышу шепотки. Затем несколько мужчин предпринимают попытки подойти ко мне и представиться — но все они терпят неудачу: драконы не дремлют. Их угрожающие позы и прищуренные взгляды дают понять храбрецам, что тут им не место. Будь это при других обстоятельствах, я бы посмеялась — меня охраняют, как самую настоящую принцессу! — но сейчас я собрана как никогда. Все мое внимание устремлено на пьедестал, на котором стоит пока еще пустой трон. Празднование проходит мимо меня, я едва замечаю людей, музыку, закуски и убранство — внутри меня все подобрано и сжато. Я — как стальная пружина, огромная мощь в маленьком теле, готовая расправиться и показать императору, почем фунт лиха. И, словно бы услышав мой внутренний призыв, раздается громкий голос распорядителя бала:

— Его Высочество Император Килаир Ардонский! Его Императорское Высочество Лестар Риарх! Его Императорское Высочество Аррак Риарх! Его Императорское Высочество Ладор Риарх!

Гости колышутся. От входа моментально освобождается проем, чтобы высшие мира сего могли беспрепятственно дойти до своих тронов. Высокие двери открываются магией — и в зал вступают четыре человека. Мое сердце оглушительно бьется, когда я вижу среди них Дастана — чертовски красивого, такого родного и такого далекого — но мое лицо не меняется. Четверка людей движется к пьедесталу. И тут, проходя мимо нашей колоритной компании, Килаир поворачивает ко мне голову. Его холодный взгляд цепляет мое лицо. В следующее мгновение происходят сразу две вещи: кулон защиты, который мне дал Дастан, с тихим звоном ломается — а император, получив отпор, сбивается с шага. Стоит отдать ему должное, он моментально восстанавливается. Гости не замечают, как разбивается мой кулон — но видят, что рядом со мной Килаир спотыкается. На меня устремляется еще больше взглядов, и лишь Дастан понимает все. Глаза его темнеют от гнева, он переводит на отца яростный взгляд. Поняв, что еще чуть-чуть — и он, наплевав на репутацию, на глазах у свидетелей потребует у