Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

Великан только отмахнулся от инквизитора.

— Исайя, ты придираешься к мелочам. Имя преступника известно, осталось поймать его и порадоваться, что его светлость по счастливому стечению обстоятельств спас жизнь молодому герцогу Кайсару. Лично я не разделяю мнение императора, что настало время поменять династию наместников.

Я навострил уши.

— Потому что ты еретик, Орсо, — ворчливо, но не зло или обвинительно сообщил инквизитор, будто этот факт совершенно не смущал его, — вот дождусь я, когда его величество перестанет благоволить тебе… Кайсары давно встали папе поперек горла. Доходы церкви в городе упали втрое, а все из-за политики наместников. Но мы сейчас не о том. И я, пожалуй, все-таки придерусь. Такая уж у меня работа — замечать мелочи.

Изобразив самый невинный взгляд из всех невинных взглядов, на которые только был способен, я щедро предложил инквизитору:

— Спрашивайте, конечно, ваше преосвященство, отвечу на все вопросы. Мне нечего скрывать! — Я потер затылок, пытаясь унять вновь разыгравшуюся боль.

Магия металась внутри тела, не зная, что исцелять в первую очередь, и отчаянно сигнализировала, что так-то мое состояние крайне плохо. Благо силы, доставшейся от темных душ, по-прежнему хватало, чтобы не беспокоиться о резерве.

— Как же вам так повезло оказаться рядом с покоями герцога?

Первый вопрос был ожидаем. Мне даже врать не пришлось: пришел в себя без одежды и возможности позвать слуг, отправился искать кого-нибудь, чтобы узнать новости, и случайно заметил Эззелина.

— Видите ли, господин инквизитор, — честно сознался я, — у меня имелись некоторые подозрения насчет помощника лорда Киара. Но он зарекомендовал себя как человек верный, поэтому без убедительных доводов мои подозрения походили на обычную паранойю.

— У вас хорошая интуиция, лорд Квэлле, — уважительно заметил граф Балдассаре.

Удержаться от шпильки не получилось:

— Это, скорее, опыт прожитых лет, — поморщился. — Из-за обязанностей, которые доверила мне Владычица Первоземья, я много путешествовал и видел разных людей. А когда долго живешь, поневоле учишься… часто на своих же ошибках.

Странно, но инквизитору был совершенно не интересно, чем же я занимался на родине. А я-то надеялся, что господин Иаго отвлечется на предложенную тему и не успеет задать лишних вопросов.

— Действительно… — Исайя посмотрел в сторону, будто заинтересовавшись рыбным рынком, мимо которого мы сейчас проезжали. — Бессмертному эльфу гораздо проще накопить опыт. Наш век по сравнению с вашим ничтожен.

— Не важно, насколько долог век — важно, как его проживаешь. Так ведь, господин Кериэль? — покачал головой Балдассаре.

Хороший человек — граф — сразу видно! И в отличие от господина Иаго лорд Орсо Торе явно мне симпатизировал. Так что я сделал вывод, что странное поведение инквизитора — исключительно его причуда. У самой комиссии к Кериэлю Квэлле нет предвзятого отношения.

Хорошо, значит, можно успокоиться и продолжать разбирать проблемы по мере их поступления.

— Как вы смогли преодолеть блок наручников? — продолжил инквизитор.

Я, расслабившись, откинулся на спинку сиденья.

— Брешь в артефакте, возможно… — Улица поднималась вверх, и впереди уже показался дворец наместника.

Мне не хотелось что-то утверждать. В той ситуации, очень сложной и стрессовой, вряд ли у меня хватило бы времени провести детальный анализ происходящего. Поэтому я сделал вид, что плохо понял случившееся:

— Ваше преосвященство, я не отвечу на этот вопрос, увы. Просто ощутил, что могу сделать хоть что-то. Вот и дотянулся до человека, который стоял ближе всего. А почему… если честно, меня не волнует. Хвала Триединому, что это произошло, иначе бы вы не нашли нас живыми. Ну, меня-то точно — господин Эззелин был настроен решительно. А вот Дуэйн, может, и выжил бы, но вряд ли остался бы невредимым.

— Действительно, Исайя, — теперь уже граф перебил господина Иаго, — все, что произошло, пусть это хоть вмешательство Триединого, хоть — Триады, настоящее чудо.

Инквизитор сложил руки на груди, но ответом моим, кажется, остался доволен.

— Хорошо, лорд Квэлле, мы изучим наручники и, думаю, поймем произошедшее. Теперь скажите, почему вы не сопротивлялись виконту Хвэста.

Я аж подпрыгнул на месте от возмущения.

— А, по-вашему, я должен был броситься на нож?!

Графа Балдассаре тоже удивил вопрос, и он посмотрел на инквизитора с неподдельным изумлением. На лице великана с грубыми чертами и темной пышной бородой это смотрелось даже забавно.

— Если вы не в курсе, совсем недавно я едва пережил нападение Вальтера Ферко! И снова проходить через чудовищную боль не желал!

— Но тем не менее, — возразил инквизитор, — в случае с господином Ферко вы блестяще справились — я не вижу на вашем горле даже следа от пореза. Следовательно, несмотря на боль, вы вполне могли пойти тем же путем, чтобы позволить нам схватить убийцу.

Да иди ты к Триаде!

— Вообще-то, в зале находилось предостаточно гвардейцев и магов! И я наивно понадеялся, что уж как-нибудь меня спасут! — вызверился я на инквизитора. — Вы хотите сказать, что столько якобы замечательно обученных специалистов не поймали Хвэста исключительно из-за того, что я не пожертвовал собой?!

Повозка вильнула в сторону, въехав на территорию дворца, и я едва не полетел по инерции на графа.

— Если желаете обвинить в помощи виконту — скажите об этом прямо! — так распалился, что почти кричал. — Я немедленно поклянусь своей кровью и жизнью, что это наглая клевета, после чего вызову вас на дуэль за оскорбление моей чести!

Господина Иаго явно удивила такая эмоциональность. Он даже выставил руки вперед, будто ожидал, что я, не дожидаясь вызова, просто кинусь на него с кулаками. Граф Балдассаре осторожно придержал меня за плечо.

— Прошу вас, лорд Квэлле, Исайя просто неудачно подобрал слова. Он в своей работе иногда забывается. Мы ни в чем вас не подозреваем. Вы уже неоднократно и открыто продемонстрировали, на чьей стороне находитесь. Остыньте, прошу вас.

Я выдохнул и резко выскочил из остановившегося экипажа.

— Да, лорд Квэлле, — помедлив, с явной неохотой согласился инквизитор и бросил на графа недовольный взгляд, — я не желал обвинить вас в предательстве. Прошу принять мои извинения.

— Принято. Но говорить с вами я больше не желаю, — выдавил я и махнул слуге. — Проводите меня к лорду Киару.

Настроение окончательно испортилось, скатившись ниже самочувствия, хотя, казалось бы, — куда уж еще. И ни одной лишней минуты оставаться