Мастер билдов 2 - Егор Петров

рассказал не всё. Мысль рассказать Сайрусу про Ганна не вызывала отторжения, а вот с Корном было тяжелее. Что странно с одной стороны: старый ворчун мне был гораздо ближе и роднее, в отличии от этой светлоглазой машины смерти. Но я помнил воздетый в потолок палец и «он», а еще «здесь так не принято». И понял, что боюсь рассказать не потому что не доверяю, а потому что боюсь всю теплоту и доверие потерять.

Но заснул я раньше, чем успел из-за этого расстроиться.

Утром меня разбудил Корн — тем, что подробно объяснял своей лошади всё, что думает о необходимости куда-то ехать в такую рань.

Я свернул покрывало, затянул мешок и подошёл к третьей лошади, которую уже седлал Сайрус.

Он вложил мне повод в руку.

— Верхом умеешь?

— Нет.

— Держись за седло. Ноги не сжимай. Я поведу.

Забрался я с третьей попытки, едва не свалившись с другой стороны, и первые минут двадцать честно верил, что вот сейчас свалюсь. Я ездой верхом ни в той жизни ни в этой не занимался, а тут еще и в броне, которая здорово сковывала. Потом подуспокоился. Лошадь шла шагом, вела себя очень прилично, и, судя по всему, относилась ко всей ситуации философски.

Тракт был всё тот же, по которому я неделю шёл на юг. Тот же поворот, те же перекрёстки, та же вода.

Только теперь вода была слева. Ведь я ехал по нему в другую сторону.

Глава 15

Со мной ходить опасно

К седлу я более-менее привык на третий день. Не то чтобы стал в этом профи, но, справедливости ради, ни разу не упал. Правда, к вечеру ноги в коленях не гнулись и вся задница была отбита, но к утру реген с этим справлялся. Не знаю, как бы я без него на самом деле жил. Взять реген было лучшим моим решением, если так посмотреть. Даже за шестьдесят золотых.

Весь дальнейший инструктаж Сайруса касательно верховой езды уложился в четыре фразы, и они все были про то, что ноги надо расслабить. Я честно пытался, но рефлекторно всё равно сжимался, стоило нам чуть ускориться.

Корн со своей лошадью много разговаривал. И о том, какая она у него хорошая, и о том, как его всё это в усмерть достало, и что в обратный путь он пойдёт пешком, потому что это уже выше его сил. Хотя, наверно, просто ворчал, потому что в целом вёл себя довольно бодро.

По крайней мере, когда я просил его научить меня магии, отвечал едко и колко. Сказал, чтобы я просто тренировался, дал задание делать не облачко маны, а придавать разные формы, хоть струйки. И самое главное — попробовать ощутить маной что-то материальное.

Я честно этим занимался почти всё время, пока был в седле, но пока ничего не получалось. Корн над моей грустью сильно посмеялся, типа «У людей на это годы уходят, а ты хотел освоить за пару недель? Я бы понял, если бы ты был гением, а это не так. Ты с маной пытаешься работать, как с Ци, а это в корне неверный подход».

Ну это я вычленил суть его утренней лекции, а так-то он изгалялся с полчаса.

Дорога, по которой я шёл две недели, обратно сматывалась заметно быстрее. Сказывалось и то, что лошади шли быстрее меня, и что остановок не делали — на них я объективно терял много времени по пути сюда.

Твари попадались довольно часто, но почти все стремились убраться от нас подальше. Только один раз попался какой-то ящер, видимо, обезумевший, потому что от реки побежал прямо на нас.

Сайрус на него вообще не реагировал, будто не замечал. Я шёл последним, и тварь нацелилась именно на мою лошадь, поэтому я быстро, как мог, спешился. Возможно, стоило развернуть коня и встретить монстра ударом алебарды, как заправский рыцарь, но это только в фильмах легко. А тут я не уверен, что вообще смог бы достать алебарду из-за спины, как и удержаться в седле во время удара. Если попаду, вообще.

Так что слез, встретил тварь как обычно, и легко прибил. Зерна, к сожалению, не всплыло. А я надеялся посмотреть в спокойной обстановке, как Корн будет его пеленать.

Обернулся и увидел, что Сайрус сидит в седле, держит повод моей лошади и смотрит мне куда-то поверх плеча, как обычно. И никак не прокомментировал. Я тогда честно подумал, что это похвала.

Смущало, что я не предусмотрел реакцию лошади на ящера — та, видимо, отбежала, стоило мне слезть. А Сайрус среагировал и перехватил. Отдал он мне повод молча.

Однако вечером он поднялся от костра, взял палку и кивнул мне подбородком в сторону от лошадей. И следующий час я вспоминал, как это, когда тебя бьют палкой по рёбрам и пальцам.

Была мысль попросить его потренировать меня с алебардой, но подумал, что, наверно, с мастером меча стоит тренироваться именно мечом. Ну, палкой, для начала.

Корн наблюдал за этим с одеяла и комментировал. Обращался, правда, больше к Сайрусу.

— Ты ему сейчас все пальцы отобьёшь. Он потом алхимией заниматься вообще сможет?

— По правой прилетает, — сказал я, растирая кисть.

Корн подумал.

— Тогда ладно.

И возвращался к своему блюдцу.

Логика у него была железная: левая рука теперь вполне пригодна для алхимии, поэтому лучше поберечь. А правая у меня к утру заживала.

Собственно, поэтому Сайрус по ней и бил. Да, по всему бил, что я подставлял.

Общение у них так и шло всю дорогу. Корн говорил, Сайрус изредка отвечал одним-двумя словами, и по количеству ответов на сотню слов это не сильно отличалось от разговоров с лошадью. Но старик, по-моему, был вполне доволен и тем и другим диалогом: лошадь, например, не спорила, а если хотелось поспорить, есть Сайрус. Если захочется поворчать и поучать, есть я. Кажется, несмотря на все жалобы на проклятое седло, он был доволен.

Вечерами Корн доставал склянки и делал эссенцию закалки, которая по сути концентрированная мана. Мол, она спокойно накопится за ночь и день, а так хоть какая-то польза.

Выглядело это сложно. У него было блюдце из синеватого металла с узорами, и он набивал его маной до отказа (что я узнал только с его слов) и постепенно сгущал в жидкость, которая перетекала в склянки. Удивительно, конечно, было видеть, как жидкость появляется из ниоткуда.

И это заставило меня