Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

— Это правда? — рявкнул командир, тряхнув бандита за плечо. — Тебя шантажировал господин Гулос?

— Правда! Всё правда! — взвыл Гнусавый. — Гулос сказал, что если мы этого пацана, Войцеха, не изведем, то он сдаст нас страже! Приказал ночью прийти и убить его. Сказал, что ему эта земля позарез нужна.

Командир резко изменился в лице. Одно дело — поймать беглого преступника и совсем другое — покушение влиятельного землевладельца на имперского подданного.

— Тяжкое обвинение, — процедил капитан. — Ты готов повторить это в суде?

Я стоял чуть в стороне и наблюдал, как план, выстроенный за долгую бессонную ночь, воплощается в жизнь. Гнусавый теперь был моим главным козырем.

— Похоже, капитан, у вас намечается громкое дело, — заметил я.

— Похоже на то, — командир коротко кивнул. — Солдаты! В кандалы его. Мы возвращаемся в Преславицу.

— Надеюсь, вы не против, если я составлю вам компанию? — напросился я.

Командир поправил свои густые усы и махнул рукой в сторону заросшей тропы, где ждала телега.

Ратибора Клыча вместе со стулом, к которому он был привязан, грубо закинули в кузов. Двое солдат сели по бокам, не сводя с пленника глаз.

Я же устроился на козлах рядом с капитаном. По пути в деревню мне наконец-то удалось познакомиться с этим человеком. Как оказалось, командира стражи звали — Гросс.

— Может его развязать хотя бы? — спросил я, глядя на Гнусавого.

— Так — надежнее, — буркнул командир, натягивая вожжи. — Гулос всегда был скользким типом… Но нанимать каторжников для убийства имперских подданных — это даже для него перебор. Он ведь сам же землевладелец!

Мы выехали на тракт. Телега поскрипывала, а Ратибор сзади притих, прижавшись спиной к борту.

— Знаете, господин Мейер, — капитан Гросс поправил усы и сплюнул в дорожную пыль. — Вы же знаете, что произошло с прошлым владельцем этого участка?

— Увы, нет, но мне известно, что эта лачуга, в которой я теснюсь, досталась мне от него, — ответил я.

— Предыдущий хозяин, старик Ольгерд, закончил плохо. Его нашли в овраге с перерезанным горлом год назад.

— Разбойники? — спросил я, хотя уже знал, что ответ будет иным.

— Так официально и записали, — хмуро отозвался командир. — Только я тогда уже смекнул, чьих это рук дело. У Ольгерда с Гулосом тяжба была за землю. Гулос спал и видел, как этот участок к своим владениям присоединить. Мотивация была очевидная, да только доказательств — ноль. Ни свидетелей, ни следов. Гулос тогда на дно залег, тише воды ниже травы стал. А когда ты приехал, он, видать, решил выждать.

— Долго же он терпел, — заметил я.

Теперь всё встало на свои места. Гулос выжидал, когда утечет солидное количество времени. Всячески мне мешал что-то вырастить на этой земле, подкидывая сорняки. Пытался меня подкупить, угрожал, но пойти на очередное убийство не решался.

Было бы странно, что владельца участка убивали бы одного за другим. Всё резко изменилось, когда он понял, что я съезжать не намерен. Так ещё и дефицитный картофель вырастил! После этого он сразу решил действовать проверенным способом.

Когда телега въехала на главную площадь Преславицы, вокруг неё тут же начала собираться толпа. Жители деревни, завидев скованного бандита и хмурого капитана, побросали свои дела.

— Всем оставаться на местах! — рявкнул Гросс, спрыгивая с козел. — Сержант, вызови сюда десяток ребят из караулки.

Гулос вышел на крыльцо своего добротного каменного дома. Землевладелец нахмурился когда увидел меня живым и здоровым рядом со стражей.

— Капитан Гросс? Что за шум? — высокомерно спросил он. — Праздник уже закончился. Думаю, что вам пора возвращаться в город. И почему этот оборванец… — он ткнул пальцем в сторону Гнусавого, — находится в вашей телеге?

Надеюсь, что теперь Ратибор окончательно убедился в моих словах. Гулос сделал вид, словно его не знает.

— Этот «оборванец», господин, утверждает, что вы наняли его и покойного ныне Божидара Шефера, чтобы убить Войцеха Мейера, — сухо ответил капитан. — Солдаты, взять его!

Десяток солдат, лязгая кольчугами и тяжелыми коваными сапогами, слаженно разделились на две группы. Они мгновенно перекрыли все пути отхода с крыльца, взяв Гулоса в плотное стальное кольцо и обнажив мечи.

— Капитан Гросс? — он попытался изобразить недоумение, но глаза его бегали. — Что за самоуправство?

Когда солдаты грубо схватили его под локти, лишая возможности даже пошевелиться, Гулос перестал сопротивляться.

— Вы не имеете права! — взвизгнул Гулос, пятясь к дверям. — Я имперский налогоплательщик! Я этого грязного бродягу первый раз вижу!

Но тут из толпы послышался чей-то выкрик:

— Врешь, кровопийца!

— Мы все знаем, что это твои люди были! — подхватила женщина из пекарни. — Ты годами нас мучаешь! Моего мужа избили чуть ли не до смерти, потому что он не хотел платить тебе деньги!

— А помните, как сгорела лавка у вдовы Марты? — выкрикнул кто-то еще. — Она же с Гулосом поругалась за день до пожара.

— И лавку мою какие-то сволочи по твоему приказу разнесли! — добавил торговец тканями.

Люди прибывали. Десятки голосов слились в один яростный гул. На Гулоса посыпались обвинения, которые копились годами: угрозы, поджоги, вымогательства. Землевладелец, еще минуту назад казавшийся непоколебимым хозяином деревни, вдруг сжался и побледнел.

Странно. Всего пару дней назад эти люди прятали глаза и запирались в своих домах, а теперь они готовы были разорвать своего бывшего мучителя на куски. Почему они не сделали этого раньше?

Хотя… Очевидно. Я прекрасно понимал, что людей сковал общий страх. Каждый надеялся, что беда пройдет мимо, что Гулос выберет другую жертву. Они верили — если сидеть тихо, то можно избежать беды. Этот страх годами прорастал в них…

Сейчас всё изменилось. И Преславица словно сделала свободный вздох впервые за долгое время.

Внезапно Гулос медленно повернул голову в мою сторону.

Его взгляд был полон ядовитой ненависти. Прямо сейчас он не был похож на испуганного человека. В его глазах застыло обещание самой мучительной расправы.

Гулос уже стоял у борта телеги, его прижал к ней плечом рослый стражник. Но даже в этом безысходном положении он нашел силы для последнего выпада.

Он резко дернулся, вывернул шею и, глядя прямо в глаза капитану Гроссу, сказал:

— Вы арестовываете меня?