Резидент. Часть 5 - Никита Киров

Цепочка у меня простая — чтобы они начали искать у себя, кто слил, и я дам им подозреваемых. А заодно пойму, как именно они пошлют Арсентьеву команду заложить новую посылку, и воспользуюсь этим сам, когда придёт время.

Симонов резко развернулся, увидев мигалки впереди, а я шёл в стороне, наблюдая, пасёт ли его кто-нибудь. Какой-то тип мелькал в окне второго этажа с трубкой телефона в руках, он ещё так высунулся в окно, что чуть не выпал. Но следом за Андреем не пошёл.

Понятно, запомним морду и всё остальное, как адрес и прочее.

Пришлось идти до метро, но у меня была с собой карта «Тройка», которую я пополнял через наличные. Сам прошёл без проблем, а вот Симонова остановили, потому что у него был рюкзак, а для рюкзаков в метро существует особая команда на проверку. Проще пройти с двумя баулами, чем с рюкзаком.

Парень во время проверки активно потел, хотя груз он забрать не успел, из-за чего проверяющие смотрели на него особенно подозрительно, думая, что он что-то принял. Но в итоге отпустили, и уже в вагоне я сам подошёл к нему со спины.

— А чё это мы там ходили? — спросил я ему на ухо. — Закладки искали?

Он попытался рвануть вперёд, но я схватил его за рюкзак, подтянул к себе и быстро сказал:

— Я знаю, куда ты шёл. Побежишь — увидят и захватят. Ты и так под подозрением.

— Но мне сказали… — начал он.

— Чел, тебя развели. Ну-ка, давай сюда.

Я встал так, чтобы он не видел моё отражение в стекле. А людям по сторонам было пофиг, все уставились в телефоны. А гул вокруг мешал нас слышать.

— Ты в интернете не сидишь? — продолжил я. — Не читал про все эти случаи? Каждый день так всех разводят, отправляют что-то поджигать или взрывать. Скажи спасибо, что мне попался. Или присел бы лет на десять.

— А за что? — испугался он.

— Развели тебя, говорю. Сначала бабки отжали, а потом подключили всерьёз. Разве не дошло?

Мошенники знают, как запутать человека так, чтобы у него отключилось критическое мышление. Но наводящие вопросы помогли вернуть его в чувство. Симонов замер, когда до него и правда дошло, куда он влип.

— Я пойду, наверное, — выдавил он, когда вагоны начали замедляться.

— Да уже поздно. Надо их добивать. Или что, думаешь, они от тебя отстанут? В курсе уже про тебя.

— И что делать?

— Скажи спасибо, что ты меня увидел, — проговорил я. — Мне нужен твой аккаунт, где они тебе писали.

— Нельзя же отдавать…

— То есть бабки засылать можно, а аккаунт пожалел? Тебя давно уже взломали, меняй все пароли и номера телефонов, чел. И давай быстрее. Ты ещё легко отделался. Больше так не отсвечивай.

Его телефон мне не нужен, но аккаунт я забрал и отпустил парня на все четыре стороны. Повезло ему, что не вляпался окончательно, и что правда не забрал груз. Теперь ему надо держаться подальше от всего этого.

Авторизовался под ним на очередном виртуальном телефоне и написал, что на точке были люди, я не стал забирать… но готов взять её ещё раз, где скажут.

Координатор взял паузу, а я начал мутить свою схему, проверяя свои зацепки, как рыбак.

И тут… есть! Арсентьев открыл письмо, в котором я ему посылал особый файлик, и процесс копирования на сервер пошёл. Что плохо — у него забитый под завязку терабайтный жёсткий диск и дерьмовый интернет, и пока он не скачается целиком, доступа к нему у меня не будет.

Но эта зацепка остаётся на будущее. Я смогу теперь сам делать ему переводы и писать, представляясь его «друзьями». Ведь и повод есть — положить новую посылку. Так на него и выйдем. Главное, чтобы он не узнал про то, что сегодня будет в офисе.

На почту обменного пункта тоже пришло письмо, но там только номер кошелька, на который уже переводили Арсентьеву, и сумма за его дело. Ещё одно письмо должно упасть прямо ему. Цепочка раскручивается дальше, но вряд ли он прямо сейчас начнёт заниматься. Это же риск, тут ещё исполнителя надо найти. Не ему самому же идти.

Им мы займёмся позже, подключая тяжёлую артиллерию. А вот офис надо сегодня добивать, раз взялся.

Сначала я наберу Кривоноса — финансиста из офиса, который крутит все отжатые деньги и немного приворовывает себе, то ли по указке хозяина, то ли самостоятельно, неважно. Главное, что их крыша недополучает деньги.

Если смотреть на взломанные камеры, кажется, это тот толстый мужик в белой рубашке, который что-то смотрел на телефоне, сидя за столом в углу, и смеялся.

Звука у меня не было, но всё равно понятно, что ему весело. Тиктоки смотрит какие-то.

Сначала я отправил ссылку на видео ему на почту. То самое видео, где громили другой офис, я это записывал. А затем послал на взломанный принтер один лист из отчёта, который мне сгенерировала нейросеть. И ей же отдал промпт, чтобы она начинала фишинговую атаку на комп финансиста.

Лист выполз из принтера, я это увидел и набрал номер.

Нейросетка предложила мне перевод, но я не знал украинский, и они заметят по произношению. Лучше буду говорить на русском через изменённый сеткой голос, всё равно поймут.

— Слухаю, — очень громко отозвался Кривонос.

— Ваши конторские из СБУ разбираются, кто в вашем офисе работает с русскими, — сказал я. — Хотят понять, кто сегодня слил операцию. И нашли кое-что интересное.

Слово «конторские» было в ходу и там, его хорошо понимали.

— Это кто? — спросил Кривонос, начиная озираться.

— Посмотри бумажку в принтере и почту. Помнишь это видео? Вот с вами будет ещё хуже.

Он посмотрел в монитор, потом подошёл к принтеру, и даже через камеру видно, что колени у него явно налились свинцом, настолько медленно он переставлял ноги. Он увидел отчёт, который я только что отправил его крыше на почту, что именно там не сходится. А также анализ номеров кошельков и их транзакций. Там чётко видно, что их крыша недополучает долю, причём немало.

— Вы кто? — спросил финансист слабым голосом.

— Проверь теперь свои кошельки. У нас есть информация, что в них уже проникли и вывели